Вернор Виндж – Сквозь время (страница 107)

Он повернулся и неловко зашагал прочь.

Вил огляделся и не увидел поблизости ни одного знакомого лица. Что спугнуло Тиуланга?

Вил начал медленно перемещаться вокруг площадки, наблюдая за игрой и зрителями.

Прошло несколько минут. Партия закончилась. Начались веселые споры о том, кто должен выйти на площадку следующим. Тюнк Блюменталь предложил «сыграть во что-нибудь новенькое». Общий шум немного стих, когда Тюнк начал объяснения, а игроки опустили волейбольную сетку. Затем игра возобновилась, и Вил увидел, что Блюменталь действительно придумал нечто новое.

Тюнк встал на линию подачи, и сверко-мяч пролетел через площадку над головами игроков другой команды. Когда он пересекал дальнюю границу площадки, последовала зеленая вспышка и мяч отскочил, словно ударился о какую-то незримую преграду. Он полетел назад и вверх – и отскочил вниз от невидимого потолка. Когда мяч ударился о землю, он загорелся желтым цветом, сообщая о том, что не попал в площадку. Тюнк подал еще раз, теперь на другой край площадки. Мяч отскочил, как от вертикальной стены, затем ударился о невидимую заднюю стенку, а потом о другую боковую. Зеленые вспышки сопровождались четкими звуками ударов. Толпа примолкла, если не считать отдельных удивленных восклицаний. Значит, команды оказались в ловушке? Эта мысль пришла в голову нескольким игрокам одновременно. Они подбежали к невидимым стенам и протянули руки, чтобы их потрогать. Один из них потерял равновесие и упал на землю.

– Тут ничего нет!

Блюменталь объяснил простые правила, и началась игра. Поначалу царила сплошная неразбериха, но уже через несколько минут игроки разобралась, что к чему. Это была странная смесь волейбола и сквоша. Вил не мог представить себе, как такой трюк вообще возможен, но зрелище было крайне интересное. Раньше мяч летал по изящным параболам, меняя направление только после ударов игроков; теперь он отскакивал от невидимых преград – и вслед за ним прыгали тени.

– Бриерсон! Почему стоим в сторонке? Вам нужно выйти на площадку. Я видел, вы отлично играете.

Вил повернулся на голос. Это был Филипп Жене с двумя подружками из числа Мирников. На девушках были надеты открытые кофточки и трусики от бикини; темнокожий Жене щеголял в шортах. Выстех шел между девушками, обнимая их за талии.

Вил рассмеялся:

– Мне пришлось бы долго тренироваться, чтобы успешно участвовать в таком диком мероприятии. Впрочем, у вас бы наверняка отлично получилось.

Жене пожал плечами и притянул к себе женщин. Он был одного с Бриерсоном роста, однако весил килограммов на пятнадцать меньше, так что казался худощавым.

– Не знаете, откуда взялся сверко-мяч?

– Понятия не имею. Наверное, принес кто-то из продвинутых путешественников.

– Это уж точно. Ну, у вас в двадцать первом веке было что-то похожее: нужно засунуть в мяч навигационный процессор и высокоинтенсивный источник света – и вот вы уже можете играть в волейбол ночью. Однако посмотрите на него, Бриерсон. – Выстех кивнул в сторону сверко-мяча, который метался по площадке, отскакивая от невидимых барьеров. – Кроме навигационного процессора, он снабжен устройством для управления тяготением, которое создает отражающие стены. Я играл в эту игру раньше. Этот мяч – «Студент-три» – способен заменить целую команду. Если не хватает одного человека, вы просто передаете сигнал мячу – и в дополнение к стенам он создаст недостающего игрока. Вы можете играть даже в одиночестве, нужно только определить уровень умения и стратегию воображаемых противников.

Интересно. Вил почувствовал, что его внимание разделено между описанием игры и самим выстехом. Он впервые разговаривал с Жене. Когда Бриерсон смотрел на него издалека, Жене казался мрачным и неразговорчивым, в полном соответствии с теми сведениями, которые выдавал о нем «Грин-Инк». Сейчас же он был возбужденным и почти веселым… и еще более неприятным. Этому человеку было присуще высокомерие, характерное для очень богатых и очень глупых людей. Разговаривая, Жене все время гладил своих подружек по попкам. У Вила возникло ощущение, словно в мерцающих вспышках света перед ним развертывается стриптиз. Представление было одновременно завораживающим и отвратительным. Во времена Бриерсона многие люди легко относились к сексу вне зависимости от того, занимались ли они им для удовольствия или за деньги. Но тут другое: Жене обращался с подружками как с собственностью – так поглаживают красивую мебель. Девушки не возражали. Эта парочка была прямой противоположностью тем женщинам, что составляли группу Гейл Паркер.

Жене искоса посмотрел на Вила и улыбнулся.

– Да, Бриерсон, сверко-мяч попал сюда от выстехов. «Студент-три» начали выпускать не раньше… – Он помолчал, консультируясь со своей базой данных. – Не раньше две тысячи сто девяносто пятого года. Вам не кажется странным, что на вечеринку его принесли республиканцы Нью-Мексико?

– Очевидно, какой-нибудь выстех дал им мяч несколько раньше. – Вил ответил резко, потому что его отвлекали руки Жене.

– Очевидно. Однако подумайте о том, что это может означать, Бриерсон. Республиканцы являются одной из двух самых крупных группировок, без них план Королевых не реализовать. Нью-Мексико любит править; из истории – моей собственной и из вашего личного опыта – мы знаем, что лишь техническая отсталость мешает им подчинить себе остальных. А теперь представьте: какой-то выстех решил победить Королеву. Чтобы помешать осуществлению ее плана, необходимо сотрудничать с республиканцами. Выстех может обеспечить их автонами, антигравами и современными генераторами. Королева, так же как и остальные выстехи, не может себе позволить не считаться с республиканцами; они необходимы, если мы хотим восстановить цивилизацию. Выходит, нам придется капитулировать перед тем, кто стоит за этим заговором.

«Тиуланг пытался сказать мне нечто похожее».

Прохладный вечерний ветерок вдруг показался Вилу ледяным. Странно, что такая невинная вещь, как сверко-мяч, стала первым, после убийства Марты, свидетельством попытки захватить власть. Каким образом это отразится на списке подозреваемых? Тэмми Робинсон могла воспользоваться сверко-мячом в качестве взятки, чтобы заполучить сторонников. А может быть, прав Шансон и сила, положившая конец цивилизации в двадцать третьем веке, продолжает действовать. Или враг просто стремится к власти и ради достижения своей цели готов рискнуть уничтожением всей колонии.

Вил посмотрел на Жене. В начале вечеринки Бриерсон с огорчением думал о том, что вновь могут возникнуть так называемые демократические правительства. Теперь же он вспомнил о существовании более примитивных и опасных форм правления.

От Жене исходило чувство уверенности в себе, более того, он любовался собой. Неожиданно Вил подумал, что выстех способен подсунуть ему улику, привлечь к ней внимание, а потом с наслаждением наблюдать за его сомнениями.

Вероятно, на лице Вила что-то отразилось, потому что улыбка Жене стала шире. Он приподнял кофточку одной из девушек и занялся своей «собственностью». Вил немного расслабился; за годы работы в полиции он не раз имел дело с очень неприятными людьми. Этот выстех мог оказаться врагом, а мог и не оказаться. Пока же Вил не позволит ему раздразнить себя.

– Вы знаете, что я расследую убийство Марты, мистер Жене. Я передам Елене ваши слова. Как по-вашему, что нам следует сделать?

– «Передадите»? – хихикнул Жене. – Мой дорогой Бриерсон, я ни секунды не сомневаюсь в том, что каждое наше слово попадает прямо к ней. Однако вы правы. Гораздо проще притворяться. А вы, низтехи, будете вести себя соответственно. По крайней мере, воздержитесь от неосторожных разговоров.

Ну а относительно того, что нам следует сделать, – продолжал Жене. – Пока не нужно никаких решительных действий. Мы не знаем, был ли сверко-мяч оплошностью или тонким заявлением о победе. Я предлагаю установить за республиканцами постоянное наблюдение. Если появление мяча – результат ошибки, мы сможем без проблем им помешать. Лично я не считаю, что НМ получила значительную помощь; мы бы это заметили.

Он еще несколько мгновений наблюдал за игрой, а потом повернулся к Вилу:

– Наверное, вы будете особенно рады, если события примут такой оборот, Бриерсон.

– Думаю, что да. – Вилу было неприятно принимать какую-то помощь от Жене. – Если они связаны с убийством Марты, мы решим и эту загадку.

– Я имел в виду совсем другое. Вас ведь тайно запузырили из вашего времени?

Вил коротко кивнул.

– Вы когда-нибудь интересовались, что стало с тем типом, который проделал это с вами? – Жене сделал паузу, но Бриерсон был не в силах даже кивнуть. – Наша милая Елена, конечно, не захотела поделиться с вами информацией, но я считаю, что вы имеете право знать его имя. Негодяя поймали, у меня есть запись процесса над ним. Не знаю, как этот болван надеялся избежать правосудия. Суд вынес обычный приговор: его запузырили так, чтобы он вышел в реальное время через месяц после вас. По-моему, будет только справедливо, если вы с ним поквитаетесь. Однако Марта и Елена работают иначе, они спасали всех, кого могли, считая, что каждый новый человек увеличивает шансы колонии на выживание.

Марта и Елена взяли с преступника слово, что он будет держаться от вас подальше. Потом изменили его внешность и послали жить в республику Нью-Мексико. Они полагали, что он сможет затеряться там в толпе. – Жене рассмеялся. – Теперь, я думаю, вы понимаете, почему я сказал, что вас обрадует такой поворот событий, Бриерсон. Получив возможность оказать давление на НМ, вы растопчете насекомое, из-за которого попали сюда. – Он заметил удивление на лице Вила. – Думаете, я вас разыгрываю? Проверить мои слова совсем не трудно. Директор НМ, президент, или как там они его называют, прямо влюбился в вашего приятеля. Он теперь работает на Фрейли. Я видел их вместе всего несколько минут назад, на другой стороне спортивной площадки.