Вернор Виндж – Сквозь время (страница 103)

Ландшафт Северного побережья произвел на Вила сильнейшее впечатление. Здесь все разительно отличалось от южного берега Внутреннего моря. Сорокаметровые скалы круто спускались на узкие пляжи. Лужайки перед скалами были ничуть не хуже, чем в любом цивилизованном парке. В нескольких сотнях метров на север скалы переходили в холмы, поросшие деревьями и цветами, и поднимались все выше и выше, к самому небу. Три водопада сбегали по склонам. Эта картина напоминала волшебную сказку.

Но сам по себе прекрасный вид лишь в небольшой степени способствовал хорошему настроению Вила. За последние несколько недель он видел множество прекрасных пейзажей, чистых и нетронутых, – противники урбанизации о таких могли только мечтать. Впрочем, временами ему начинало казаться, что это строгая и классическая красота усыпальницы, куда время от времени приходит некий призрак, чтобы поплакать на дорогих могилах.

Вил оторвал взгляд от горных вершин и посмотрел на толпу отдыхающих. Толпу! На губах инспектора Бриерсона заиграла непрошеная улыбка. Двести – триста человек – в одном месте. Сейчас он понял, что у них действительно есть шанс, что у них могут быть дети и будущее, что красота не пропадет даром.

– Эй, лентяй, раз уж ты не собираешься помочь нам с едой, то хотя бы подвинься! – К нему подошли улыбающиеся Рохан и Дилип. Братьев сопровождали две женщины. Симпатичная азиатка, подружка Рохана, весело кивнула Вилу. Другая девушка была черноволосой и ослепительно красивой – Дилип знал толк в женщинах.

– Вил, это Гейл Паркер из ЕМС.

– Из ЕСМ, – поправила девушка.

– Я и говорю из ЕСМ. Она сотрудник Фрейли.

На девушке были длинные шорты и хлопчатобумажная кофточка; Вил в жизни не догадался бы, что она из правительства Нью-Мексико.

Девушка протянула ему руку.

– Мне всегда хотелось посмотреть на вас, инспектор. С тех пор как я себя помню, мне рассказывали разные истории о здоровенном черном коварном северянине по имени В. В. Бриерсон… – Она оглядела его с ног до головы. – На вид вы не кажетесь таким уж опасным.

Вил неуверенно взял руку Гейл и тут заметил хитрый блеск в ее глазах. Он встречал немало жителей Нью-Мексико после их вторжения на свободные земли. Некоторые даже не знали его имени. Многие были ему благодарны, считая, что он помог свергнуть правительство Нью-Мексико. Другие – те, кто до сих пор сохранил преданность старым идеям, – ненавидели Вила всеми силами души, придавая его личности уж слишком большое значение.

Вил улыбнулся и ответил девушке таким же беззаботным тоном:

– Да, мэм, я действительно большой и черный, но совершенно не коварный.

Реплику Гейл прервал невероятно громкий голос, разнесшийся по всей лужайке:

– ДРУЗЬЯ… – После небольшой паузы усиленный аппаратурой голос продолжил уже не так громко: – Ой, это слишком… Друзья, я прошу уделить мне несколько минут вашего времени.

Подружка Рохана вполголоса проговорила:

– Как замечательно – речь!

Она говорила по-английски с сильным акцентом, но Вилу показалось, что он уловил в словах девушки сарказм. Сам он надеялся, что после отбытия Дона Робинсона ему больше не придется выслушивать «дружеских» речей. Захотелось посмотреть, кто собирается попотчевать их выступлением. У микрофона стоял Тиулант, глава Мирников, который разговаривал с Фрейли несколько минут назад.

Дилип протянул Вилу банку с пивом.

– Советую выпить, друг. Это единственное, что может тебя спасти.

Вил торжественно кивнул и открыл банку. Худощавый Мирник продолжал:

– Вот уже третий раз мы, Мирники, организуем вечеринку. Если вы были на предыдущих, то знаете, что мы собираемся сделать сообщение, но не хотим беспокоить вас длинными речами. Теперь, когда мы уже достаточно познакомились, я надеюсь, у вас хватит терпения немного меня послушать.

Тиуланг нервно рассмеялся, и в ответ послышались сочувственные смешки.

Вил глотнул пива и внимательно посмотрел на оратора. Он мог поспорить на что угодно, что этот парень действительно смущен и что он не привык выступать перед большой аудиторией. Вил уже успел изучить историю Тиуланга. С 2010 года до падения Мирной Власти в 2048 году Ким Тиуланг был Азиатским Директором. Он правил третью планеты. Так что, возможно, его застенчивость говорила только о том, что, если ты диктатор, тебе не нужно ни на кого производить впечатление своими манерами.

– Кстати, я предупредил президента Фрейли о своих намерениях и предложил ему выступить с ответной речью. Он с благодарностью отклонил мое предложение.

Фрейли встал и сложил руки рупором:

– Вот придете на нашу вечеринку…

Послышался смех, а Вил нахмурился. Фрейли – самый настоящий солдафон, и неприятно было видеть, что он ведет себя так непринужденно. Тиуланг снова обратился к собравшимся:

– Ладно. В чем я хочу вас убедить? Присоединиться к Миру. Если нет, то продемонстрировать солидарность с интересами всех низтехов, которых представляют Мир и республика Нью-Мексико… Почему я прошу вас об этом? Мирная Власть пришла и ушла до того, как многие из вас появились на свет; то, что вы о ней слышали, – самые обычные выдумки, которые победители рассказывают о побежденных врагах. Но вы должны знать: Мирная Власть всегда стояла за выживание и благополучие человечества.

Голос Тиуланга стал тише.

– Дамы и господа, не вызывает сомнения одно: наши действия в последующие несколько лет определят, выживет ли человеческая раса. Все зависит от нас. Ради будущего человечества мы не можем слепо следовать за Королевой или другими выстехами. Поймите меня правильно: я восхищаюсь Королевой и другими. Я испытываю к ним чувство глубокой благодарности. Они дали нашей расе еще один шанс. План Королевых кажется очень простым и щедрым. Елена обещала, что, выжимая все соки из своих фабрик, она сумеет поддерживать нынешний уровень жизни еще несколько десятилетий. – Тиуланг показал на холодильники для пива и жаровни. – Королева утверждает, что ее оборудование придет в негодность на столетия раньше, чем если бы она использовала его только для своих нужд. Пройдут годы, и системы одна за другой начнут выходить из строя. Мы сможем рассчитывать только на то, что сумеем к тому времени создать сами.

– Таким образом, – продолжал Тиуланг, – в нашем распоряжении есть всего несколько десятилетий, чтобы построить новые машины… или превратиться в дикарей. Королева и другие выстехи снабдили нас инструментами и базами данных, чтобы мы создали свои собственные средства производства. Думаю, мы все понимаем серьезность сложившегося положения. Сегодня я пожал несколько рук и заметил мозоли, которых там раньше не было. Я говорил с людьми, которые работают по двенадцать – пятнадцать часов в день. Пройдет совсем немного времени, и такие встречи, как эта, станут единственным перерывом в борьбе за выживание.

Тиуланг сделал паузу, и девушка-азиатка негромко рассмеялась:

– Сейчас начнется.

– Кто возражает против разумных доводов? Но Мирную Власть и наших друзей из республики Нью-Мексико не устраивают методы Елены Королевой. Мы с вами словно попали в старую как мир сказку об уехавшем в дальние страны господине, о королеве в замке и о рабах, до седьмого пота трудящихся в полях. По причинам, которые так и не были раскрыты, Елена Королева отдает информацию и оборудование отдельным людям – и никогда не отдает организациям. У одиночек, не присоединившихся к той или иной из двух группировок, есть только одна возможность во всем разобраться – следовать указаниям Королевой… вырабатывая навыки рабского труда.

Вил опустил банку с пивом. Теперь все собравшиеся молча слушали Мирника. Елена, конечно же, тоже слушала эту речь, но поняла ли она, к чему клонит Тиуланг? Скорее всего, нет; слова главного Мирника оказались полной неожиданностью для самого Вила, а он полагал, что уже оценил все доводы, которые можно привести против плана Королевых. Интерпретация Тиуланга была тонким и, скорее всего, бессознательным извращением плана Марты. Елена раздавала орудия труда и оборудование в соответствии с тем, чем каждый человек занимался раньше. Если кто-то решал передать полученное Мирной Власти или республике – это его личное дело; Елена никогда не запрещала подобных передач.

Более того, она не давала никаких указаний: люди могли пользоваться ее дарами по собственному усмотрению. Королева просто делала общим достоянием свои базы данных, необходимые для данного типа производства. Любой мог ими пользоваться, чтобы совершать сделки и координировать развитие производства. Те, кому это удастся лучше, естественно, вырвутся вперед, но сказать, что они обречены на «рабский» труд… Только государственные деятели могут потерять что-то при таком развитии событий.

Вил посмотрел на собравшихся людей. Он не верил, что слова Тиуланга произведут впечатление на низтехов, не принадлежащих ни к какому правительству. План Марты сводил все к самому обычному бизнесу – насколько это возможно при данных обстоятельствах. Но для Мирников и республиканцев подобные идеи были чуждыми. И эта разница в восприятии могла привести к гибели плана Марты.

Ким Тиуланг тоже наблюдал за аудиторией, дожидаясь, пока люди осмыслят его доводы.

– Я не думаю, что кто-нибудь из вас хочет быть рабом, но разве мы сможем избежать этого, если Королева обладает таким колоссальным преимуществом в техническом оснащении? Я хочу поделиться с вами одним секретом. Выстехи нуждаются в нас больше, чем мы в них. Если бы выстехов совсем не было, у человеческой расы еще оставались бы какие-то шансы на выживание. У нас есть то, что действительно необходимо, – люди. Мы, Мирники, республиканцы и те, кто еще не определился в своих симпатиях… всего нас почти триста человек. Больше, чем в любой другой колонии после Исчезновения. Наши биологи утверждают, что этого генетического материала достаточно – с самым маленьким запасом, – чтобы возродить человеческую расу. Без нас выстехи обречены. И они это знают.