Вернер Гроссманн – На передней линии обороны. Начальник внешней разведки ГДР вспоминает (страница 41)
Вплоть до августа 1993 года госминистр Бернд Шмидбауер хвастается тем, что службам ФРГ удалось раздобыть акты Главного управления разведки. Но 9 августа «Шпигель» сообщает, что документы представила тайная служба США — ЦРУ. Шум собственной похвалы агента 008 в ведомстве Федерального канцлера стихает.
Мы в Главке привыкаем к горькой правде о том, что благодаря своей акции «Розовое дерево» ЦРУ заполучило наши акты в свои руки. Очевидно, к ним попала картотека со всеми данными о людях и их действиях, а также статистические данные с установками на случаи мобилизации. В следствие этого большое число разведчиков демаскированы, и это далеко не названные средствами информации 200 человек, а все 2000. Одной из самых известных жертв оказался наш источник в НАТО, Райнер Рупп. До сегодняшнего дня не ясно, когда, где, как и сколько материалов попало в руки ЦРУ. Я считал эти документы уничтоженными.
«Шпигель» (3.99 г.) и «Фокус» (5.99 г.) в один голос утверждают, что старший лейтенант Райнер Хеммани передал документы в виде микрофильмированного материала связному офицеру КГБ Александру Принципалову в Берлине-Карлсхорсте по поручению руководства разведки. Но Райнер Хеммани никогда не получал от руководства Главного управления такого приказа и поэтому не мог его выполнить.
В «Шпигеле» от 6 декабря появляется новая версия. Офицеры КГБ Принципалов и Сюбенко передали материалы ЦРУ: «Оба умерли загадочной смертью: Сюбенко (1995) и Принципалов (1997) погибли за рулем своих автомобилей, по официальной версии от инфаркта миокарда.» Это уже история, достойная Джеймса Бонда, однако ее не только обсуждают, в ней постоянно копаются, смешивают все факты. Я знал Сашу Принципалова на протяжении многих лет совместной работы и ценю его и по службе и лично. Он действительно умер от 2‐го инфаркта миокарда. А вот как именно Сюбенко мог получить наши документы, логически объяснить невозможно. 8 и 14 декабря 1999 я пишу автору обеих статей в «Шпигель», руководителю ведомства Германия II, Йохену Бельше: «В смерти офицеров КГБ Принципалова и Сюбенко нет никакой мистики, а вот в том, что из этого делает Шпигель» ее полно. Мы называли подобное — «активными мерами». Целенаправленно опубликования фальшивая информация должна отвлечь от действительного. «Шпигель», очевидно, (не сознавая того?) стал распространителем заблуждения. Ссылаться на мертвых — излюбленный метод при проведении активных мер. Далее я написал: «Никто кроме участников акции «Розовое дерево» до сих пор не знает, когда и через кого, какой материал и в каком объеме получило ЦРУ».
Бельше ответил мне следующее: «В главном вы правы: мы (как и вы) не можем точно реконструировать акцию «Розовое дерево», мы можем лишь попытаться приблизиться к вероятному ее прохождению. При этом, у опубликованной нами версии есть одно достоинство — она звучит логично.»
Было ли это предательством коллег, продажа напрямую американцам или передача советской стороне и предательство оттуда как бы то ни было, нашим разведчикам сразу же пришлось за это жестоко поплатиться Наши усилия по уничтожению всех актов должны были помешать именно этому.
В конце 1998 года ведомство Гаука объявляет, что одному из сотрудников удалось реконструировать проект хранения данных Главного управления разведки SIRA (система поиска информации). SIRA охватывала входящую информацию отдела VII (политический анализ), V (анализ науки и техники), IX (внешняя контрразведка) и VI (вопросы режима). Для нас это еще один сюрприз, ведь все электронные носители информации должны были быть уничтожены еще до марта 1990. Даже если будут видны только псевдонимы, а не точные имена, и только заголовки содержащейся информации, а не детализированное ее содержание, все равно можно идентифицировать источник. Федеральная прокуратура сразу же принимается за работу, дабы раскрыть преступления по факту предательства страны. До сентября 2000 проведено 20 расследований не одному человеку предъявлены обвинения.
Откуда же взялись носители информации? Вероятно, речь идет о копии, явно не находившейся в фонде Главного управления. Из ответственного за обработку данных отдела XIII Министерства безопасности она должна была попасть в вычислительный центр ННА. Ведомство Гаука так описывает происхождение этой копии: «Некоторые из сохраненных носителей информации после 1990 года были обнаружены в вычислительных центрах вне Министерства безопасности — например в ННА. Но работа с материалами проходила очень сложно, пока не были обнаружены различные проекты Министерства безопасности (справочники среди актов отдела XIII МГБ, занимавшегося электронной обработкой данных).
Лишь в 1985 году Главное управление разведки начало создавать свой собственный вычислительный центр, проектирование SIRA продолжалось до 1988 года. Только с 1988–1989 годов он начал по-настоящему функционировать. До этого мы работали на установках отдела XIII. Так, вопреки строжайшей личной ответственности, резервная копия видимо все-таки попала в фонд этого отдела министерства. На сегодняшний день невозможно проверить когда, почему и кому было поручено сделать копию.
Фантом «Военной кассы»
Во время политического переворота и после объединения Германии начинается охота за одиозными миллионами Штази. Прежде всего их ищут журналисты и дают им удобное имя: «военная касса Главного управления разведки». Она была предназначена для выживания строя, который Главное управление разрабатывало с 1986 по 1989 годы.
Андреас Ферстер из «Берлинер Цайтунг» сообщает, что офицеры накопили миллионы за границей, что подставные лица Штази покупают дома и земельные участки.
17 августа появляется листовка с надписью «Сомнительная санация штазистов». Сотрудники разведки завладели, по его словам, 3,5 миллионами марок посредством создания фиктивной фирмы, а также отобрали у комитета по ликвидации недвижимость, офисное оборудование и товары на много миллионов марок.
21 февраля в «Бильд ам Зоннтаг» появляется заголовок «Исчезли 320 миллионов.» Там же вопрос: «Где же военная касса?» Другие утверждают, что военной кассе отдела шпионажа Министерства безопасности недостает 50 миллионов марок. О каких марках, ГДР или Западных, идет речь, не играет никакой роли. Мне немного грустно принимать к сведению такие громадные суммы. Мы никогда не располагали 50 миллионами марок разом. Такой суммы должно было хватить на четыре года оперативной работы. В нашем распоряжении было 13,5 млн. ДМ, за которые мы каждый квартал и еще раз в конце года должны были отчитываться перед финансовым отделом. К этой сумме добавлялись еще 1,5 млн. марок из области Коммерческой Координации от Шалька. Когда сектор науки и техники покупал необходимые товары народного хозяйства, указанные в списке КОКОМ (Координационного комитета по торговой политике между Западом и Востоком), мы получали деньги от Министерства науки и техники, от промышленности и научных исследовательских учреждений. Этими деньгами мы, конечно же, не могли распоряжаться самостоятельно.
«Берлинер Цайтунг» особенно зациклилась на миллионах штази. 19 апреля 1994 года под заголовком «Сокровища штази, сделки штази без конца» сообщает о фиктивной фирме Главного управления. Она якобы ликвидировала свой «золотой резерв» и перевела его в Швейцарию. Никаких уточнений и опровержений, конечно же, нет, когда это утверждение оказывается полным бредом.
Год спустя эта же газета объявляет 19 мая: «Монетный мельник попался в сети полиции.» Фирма Главного управления якобы перевела 2,5 млн. ДМ за границу. Автор Андреас Ферстер снова заблудился в тумане. Факты его абсолютно не интересуют.
Рихард Мюллер, коммерсант из ФРГ, поставлял товары высоких технологий наряду с другими странами и в Советский Союз, поэтому тесно сотрудничал с тамошней разведкой Армии (ГРУ). Он прикрывался списком КОКОМ и, конечно же, нарушал действующие законы. Когда в США и в западно-европейских странах выписали ордер на его арест и стали его разыскивать, он приехал в ГДР. Советская военная разведка попросила структуры Госбезопасности ГДР о правовой помощи. Министр Мильке самолично позаботился о том, чтобы Мюллер смог выполнять свою работу в Берлине. Шальк-Голодковский позаботился о недвижимости, сектор науки и техники в Главного управления поддерживал Мюллера и улаживал все правовые шаги, чтобы он мог создать фирму. Министр Мильке приказал нам не инвестировать в фирму ни копейки и не вступать ни в какие деловые отношения с ней. Мы обеспечивали безопасность Рихарда Мюллера и помогали ему установить необходимые контакты с учреждениями ГДР. Кроме того, мы заботились о том, чтобы его представитель, сегодняшний Министр внутренних дел ФРГ Отто Шили, без проблем мог получить свой мандат в ГДР. Тогдашний депутат от «зеленых» считал это, судя по всему, нормальным, но это мы открыли ему дверь.
В начале 1989 года Рихард Мюллер вернулся в ФРГ. Частным домом, недвижимостью фирмы и счетом в ДМ Рихарда Мюллера теперь заведовали сотрудники сектора науки и техники. В 1990 году Мюллер упросил перевести 2,5 миллиона на его личный счет в ФРГ — вполне нормальная операция для ФРГ. Никогда не было даже речи о счете третьего лица.