Вернер Гроссманн – На передней линии обороны. Начальник внешней разведки ГДР вспоминает (страница 39)
13 января 1990 года я прихожу домой поздно. Методу делом моя жена говорит мне. что звонил Хайнц Буш. Вроде бы это не срочно, он не сказал, что будет звонить еще и не просил перезвонить меня. Звонок меня абсолютно не беспокоит, так как д ля завтрашнего дня все уже было урегулировано.
Не следующий день 14 января Буш не появляется на заседании Центрального «круглого стола». Мы в шоке. Его жена говорит по телефону, что ее муж как обычно уехал утром на своей машине на работу. Больше она ничего не знает. На следующий день Буш тоже не объявляется. Когда он и дальше не появляется на службе, ближайшие его сотрудники стали бить тревогу, опасаясь, что он покончил жизнь самоубийством. О предательстве никто не думает.
В конце концов все становится известно. Хайнц Буш оказался перебежчиком. Позже он рассказывает журналу «Шпигель», что якобы никто из разведки ему не говорил о том, что он должен сказать на заседании Центрального «круглого стола». Генерал-полковник Вернер Гроссманн якобы не мог с ним поговорить, а его заместитель полковник Ральф-Петер Дево в конце-концов сказал ему следующее: «Ты пойдешь туда и скажешь, что ты знаешь». По утверждению Буша, — это тоже самое, что не сказать ничего. Сославшись на то, что задето его достоинство — достоинство офицера Министерства безопасности, он якобы возразил собеседнику: «так вести себя за круглым столом я не буду». При этом Дево тогда пригрозил ему, так, что Буш стал опасаться за свою жизнь. Ночью 15 января он сдается БНД.
Очевидно, этот поступок не противоречит его пониманию чести офицера. Для нас — это шок. До этого никто не сомневался в его политической стойкости, в его верности партии и государству. Он всегда считался надежным товарищем. Мы пытаемся понять настоящий мотив его поступка. Это не так сложно. Его личные качества, за которые ему поручили такое задание, раскрылись в непосредственном для нас направлении. Когда мы давали ему это поручение, мы договорились, что он будет действовать в интересах Главного управления разведки и своих собственных.
Однако в это нестабильное время переворота, когда карьера каждого офицера Министерства безопасности была под вопросом, он очевидно усмотрел шанс отличиться. Ему было не до кого, он видел только свою собственную выгоду.
Все следующие дни мы занимаемся исчезновением Буша. Мы должны знать где он скрывается. Мы также должны проверить: какую конкретную информацию и какие имена он выдал. И хотя он не знает точных имен, он знает из каких вражеских объектов нам поставляют материал. Некоторых разведчиков мы еще можем предупредить. Большего мы сделать не можем.
Буш до сих пор хвастается тем, что демаскировал топ-шпиона «Топаз», нашего разведчика в штаб-квартире НАТО в Брюсселе Райнера Руппа. Он, конечно же, умалчивает сколько получил за это от Федеральной разведслужбы. В различных процессах Буш изобличает многих своих коллег и больше всего разведчиков. БНД крепко держит его в своих руках. В суде уже знают, если Буш им нужен в качестве свидетеля, они должны обратиться в БНД. Скоро Буш становится уже бесполезным, как выжатый лимон и БНД теряет к нему всякий интерес. Когда он в очередной раз потребовался Верховному суду Дюссельдорфа для дачи свидетельских показаний, из Пуллаха пришел ответ, что там не знают никакого господина Буша.
Буря миновала
Новый форум призывает всех к демонстрации 15 января 1990 года перед главным зданием Министерства безопасности — Ведомства национальной безопасности. Участники должны принести с собой кирпичи и раствор, они должны заложить входы. Если все получится Министерство безопасности, а вместе с ним и разведслужба станут неработоспособными. Когда в городе появляются плакаты Нового Форума я, пользуясь случаем, при разговоре с Министр-президентом Модровым привлекаю к этому его внимание. Я жду, что он и другие присутствующие, среди которых Министр внутренних дел генерал Лотар Арндт и генеральный прокурор, что-нибудь предпримут. Несмотря на то, что никто из них не слышал о таком призыве, никто не реагирует. Без какой бы то ни было дискуссии, Модров переходит к повестке дня. Однако в своей книге «Я хотел новую Германию» он утверждает, что заранее об этой акции не знал. Читая дальше, вижу его предполагаемую речь в адрес собравшихся для штурма здания: «Какой толк для задниц от кресел, на которых они когда-то сидели».
Хотя даже не читая этого, позиция Министр-президента по отношению к ведомству национальной безопасности легко усматривается во многих его поступках. Он списывает нас со счетов, хотя и утверждает обратное. Это мы себе никак не можем объяснить. Может, это настроение всего населения по отношению к Министерству безопасности? А может, он просто не хочет попасть в водоворот, захвативший нас? Возможно, ему действует на нервы разожженная гражданским движением Штази-истерия. После 1990 года Ханс Модров старается помочь нам и нашим разведчикам.
Следующие несколько дней мы должны пережить без какой бы то ни было помощи со стороны правительства. Немного, но мы все-таки подготовлены к этому. Мы ждали таких действий от правозащитников уже давно. Маленькая группа высокомотивированных сотрудников хочет предотвратить вторжение чужих в наше здание. У главного входа мы прикрепляем табличку, на которой написано «Служба разведки». До сих пор гражданское движение допускало существование нашего учреждения.
Акты, которые еще не успели уничтожить, лежат в шкафах. Поэтому мы хотим избежать их попадание в чужие руки. Рабочей групп, отдан приказ: «Не допускать проникновения посторонних лиц в здание, пусть даже с помощью применения физической силы».
Руководство отдельных служебных подразделений находится на еще существующих конспиративных квартирах и оттуда наблюдает за происходящим. Они договариваются обо всем по телефону. А нам приходится импровизировать, так как используемые нами ранее прекрасно функционирующие мобсистемы больше не существуют. Некоторые здания, как и технические средства, нам больше не доступны, с определенными личностями больше не связаться.
Демонстрантам удается открыть главные ворота к комплексу МГБ и атаковать некоторые задания. Министр-президент Ханс Модров в последнюю минуту хочет спасти, все что спасти еще можно. Он появляется перед центром МГБ и в хаосе пытается говорить с людьми. Слишком поздно. Определенные отделы, например кабинеты контрразведки, уже обыскивают сотрудники спецслужб противника. Здание Главного управления разведки остается нетронутым.
Однако штурм Министерства госбезопасности не проходит без последствий и для нас. Вход контролирует члены гражданского движения. Больше мы не можем беспрепятственно войти в наше служебное здание. Нам все же удается договориться с ними, что от 20 до 30 поименно названных сотрудников могут заходить здание в любое время суток. Мне как руководителю вход также разрешен. Я настоятельно требую подписанный Министр-президентом документ. Госсекретарь Вальтер Хальбриттер достает мне удостоверение с надписью «Исполняющий обязанности руководителя службы разведки ГДР». С этим удостоверением я в любое время без особого контроля могу приходить в свой служебный кабинет. Кроме того, два ответственных сотрудника из руководства Главного управления всегда организуют и контролируют текущие работы. Эту службу несут по очереди генерал-майор Хорст Фогель, генерал-майор Хайнрих Таухерт, полковник Бернд Фишер, полковник Ральф-Петер Дево, полковник Готхольд Шралиц и полковник Манфред Зюз.
Руководство может снова собраться на обсуждение только в большем составе. Я пишу актуальный список руководителей отделов. Хотя мы, конечно, пользуемся некоторыми невредимыми конспиративными объектами и встречаемся там для необходимых договоренностей.
3 января 1990 года Совет Министров ГДР решает распустить Ведомство национальной безопасности и запрещает вплоть до выборов 6 июня 1990 года, основывать как ведомство по охране конституции, так и службу разведки. Два других партийных блока ЛДПР и ХДС блокировали в Народной Палате другое постановление. Таким образом, названия «служба разведки» и «и.о. руководителя» чисто фиктивны. Плевать, главное, что первое время они нам помогают.
Лед становится все тоньше. Однако мы можем продолжать. Мы не можем оставить в беде наших неофициальных сотрудников в ГДР и прежде всего наших разведчиков в зоне оперативного внимания. Со многими из них встречаемся также и за границами ГДР, и аккуратно заканчиваем оперативную деятельность. Габриэла Гаст описывает это в своей книге «Разведчица для сохранения мира». Пока мы еще располагаем средствами, мы выплачиваем на этих встречах недостающие деньги. Но все остается в разумных границах. Если в 1989‐м мы располагали всем годовым бюджетом, то в 1990‐м мы получаем только затребованные и обоснованные суммы, чтобы поддержать работоспособность службы. Слишком мало по сравнению с тем, что нам нужно. Этого не хватает, чтобы выполнить все обязательства.
Сомнительное будущее разведслужбы все сильно усложняет. Роспуск ведомства национальной безопасности уже давно решенное дело, а нас, часть бывшего ведомства оставляют без внимания. Снова и снова появляются мысли передать часть аппарата Министерству обороны, до тех пор, пока не будет основана отдельная служба. Во всяком случае такой совет дает Министр-президент Модров новому уполномоченному правительства Фритцу Петеру и уполномоченным Центральным «круглым столом» Георгу Бему, Вернеру Фишеру и епископу Готфриду Форку.