Vera – Шепот в темноте. Книга 2 (страница 54)

Еле поднявшись на ноги на остатках железной воли, Зан подошел к Дельфине и коснулся её лица. Любимая была без сознания, но дышала, хотя сердце билось неравномерно. Вдыхая аромат волос, мужчина зажмурился от мыслей, что если бы Тэрон не забил тревогу из-за Аллиры, он бы мог потерять все в этой жизни. Услышав бормотание брата неподалеку, Зан оглянулся и понял, что Тэрон мечется по кухне почти в истерике, обнюхивая все вокруг и заглядывая в каждый чан. В руке брат сжимал что-то блестящее.

— Мне кажется, её здесь нет, Тэрон, — прохрипел генерал, чтобы хоть как-то успокоить брата.

— А если я… Если мы опоздали?!

— Включи свой нос и дыши ровно, — прошептал Зан, не в силах говорить громко из-за поврежденного горла.

Тэрон замер и трижды глубоко вдохнул, с облегчением взглянув на ожерелье в своих руках, оказавшееся Рубакантой.

— Здесь ничего не пахнет Аллирой, кроме этого, — смущенно произнес Тэрон, показав на украшение.

— Тогда все ответы у хозяев дома, — мрачно зарычал Зан, крепче обнимая свою невесту.

Быстро отыскав в соседней кладовой вещи Дельфины, мужчина укутал любимую в её плащ и вынес из кухонных помещений, вернувшись в главный холл, в котором разворачивалась своя драма. Все присутствующие взглянули на Тэрона и Дельфи в руках Зана, не узнавая последнего. Измененная внешность все еще сбивала с толку, хотя Марко уже с подозрениями смотрел на своего шефа. Подозвав единственного, кто мог сейчас же покинуть виллу, мужчина попросил дона Серру отвести Дельфину домой.

Люди Пеларатти стояли на коленях, закованные в наручники перед королем. Сам монарх прибыл на виллу, когда до него донеслись слухи о том, что тут происходит. Глава клана, как и его наследник, тоже стояли перед правителем на коленях, ожидая, пока им предъявят обвинения.

— Итак, до меня дошли сведения о том, что мой сын подвергся нападению в этом доме, — строго произнес король, сидя в кресле перед толпой людей Пеларатти. — Это так?

— Ваше Величество, — произнес злой дон Джакомо.

— Я спрашивал не тебя, — перебил его король и тут же посмотрел на Эриала, который коротко кивнул. — Также есть основания полагать, что вы причастны к исчезновению донны Кастос. С каких это пор благородные женщины пропадают на улицах Камильсаны?

Зан уложил Дельфину в челнок и отправил его на виллу Аламарас, быстро вернулся в холл дома Пеларатти, и услышал последние слова короля, забирая кухонный топор у одного из стражников. Мужчина решил прихватить его с собой на случай непредвиденных обстоятельств. До тех пор, пока они не покинут это проклятое место, генерал не собирался оставаться безоружным. Тэрон тут же подошел к монарху и тихо доложил, что Аллиру они не нашли, а вот донну Дельфину Конте обнаружили обнаженной и без сознания, да еще и в кухне. Услышав последнее, король изумленно распахнул глаза.

— Я беспокоюсь о судьбе донны Кастос, Ваше Величество, — добавил брат Зана. — Позвольте допросить клан Пеларатти.

— Её здесь нет, — вдруг громко произнес женский голос с верхней ступеньки высокой лестницы.

Все взгляды направились в сторону говорившей, которая оказалась мадонной Пеларатти. Тонкая как струна и одетая в плотное черное платье от шеи до пят, женщина медленно спустилась вниз и продолжила говорить. Услышав её слова, Тэрон заметно расслабился, а вот Зана все еще била дрожь.

— Мой сын привез сегодня лишь одну девушку, и это была донна Конте.

— Заткнись, женщина, — прошипел хозяин дома. — Ты свидетельствуешь против собственного сына.

— Скрывать преступления больше нет необходимости, да и сил тоже, — печально произнесла мадонна, гордо вскинув голову, но взгляд от пола не оторвала.

— Всех посторонних людей вывести во двор, — отдал приказ король, глядя на высокородную даму. — Дальше разговор пойдет приватно.

Штурмовая группа цепочками вывела людей клана за пределы особняка, оставив их ожидать решения монарха о дальнейшей судьбе. В холле виллы остались только члены правящей династии, сыновья дона Аламараса и клан Пеларатти в полном составе, двое из которых все еще стояли на коленях перед королем.

— Мадонна Франческа, прошу сообщить нам детали похищения донны Конте, — спокойно сказал дон Эрнесто Гавиртран, глядя на неё не отрываясь.

— Молчи, — вновь зашипел глава дома Пеларатти.

— Больше не могу, — с мрачной решимостью произнесла мадонна Франческа. — Мой муж и сын повинны в сотнях страшных преступлений, о который шепчутся в темных углах Камильсаны. В этих стенах не одна душа нашла свой конец. Обыщите дом и задний двор и вы найдете останки всех этих несчастных, а если дело дойдет до гасиенды Пеларатти, то там обнаружите еще больше доказательств их вины.

— Что ты творишь?! — заорал дон Джакомо, дернувшись к супруге, но Зан успел усмирить прыткого мужчину и хорошенько встряхнуть. Тяжело дыша, глава древнего клана злобно смотрел на жену. — Ты лично заносишь меч над головой сына. Меня не жаль, так о нем подумай!

— Я долго пыталась противостоять тебе, но не смогла, — покачала головой мадонна Пеларатти. — Твой яд проник в его душу и спасать больше нечего. Ты чудовище и таким же сделал нашего ребенка.

— Мама, — мрачно произнес Умберто. — Откажись от своих слов.

— Больше я не в силах смотреть на это, — печально отозвалась женщина, продолжая стоять по стойке смирно. — Никто бы не смог, не сойдя с ума от всего, что тут было. Если бы ты не желал стать таким же, как твой отец, мне бы хватило сил молчать дальше, надеясь, что со смертью Джакомо зло сойдет с ним в могилу, но ты убил все мои надежды. Боги, спустя столько циклов я все еще надеялась на что-то, но больше не могу.

— Есть ли прямые доказательства причастности вашей семьи к преступлениям, которые вы упомянули? — строго произнес король, разглядывая главу клана.

— Обыски подтвердят мои слова, — вздохнув, произнесла мадонна Франческа. — Также есть дневники моего мужа, который скрупулёзно записывает имена всех жертв. И это панно.

Последнее удивило всех, а особенно принца, который все это время стоял рядом с огромным мозаичным украшением холла. Множество красных ромбиков поднимались от пола до высокого потолка, удерживаемые золотым креплением. Не все детали были красными, некоторые имели черный цвет, а иные — дополнительное украшение в виде еще одного ромбика внутри.

— Цвет семьи Пеларатти — черный оникс, — произнесла хозяйка дома, пока все осматривали панно. — Когда я прибыла в этот дом, на стене красных ромбов было значительно меньше, хотя и их количество было безумно огромным. Со временем мои служанки исчезали, а в мозаике появлялись красные вставки.

Зан, как и все, в шоке осматривал ромбы, даже мысленно не представляя, сколько здесь красных элементов. Больше всех был поражен принц, который даже не мог закрыть рот от удивления.

— Почему некоторые из них двойные? — медленно и непонимающе спросил Эриал, указывая на один такой красный ромбик.

— Так обозначены женщины, носившие под сердцем ребенка, — едва сдерживая слезы, тихо произнесла мадонна Франческа в полной тишине.

Осмыслить услышанное просто невозможно. Зан взглянул на шокированного Тэрона, который даже качнулся на месте. Принц заморгал, явно чувствуя себя еще более изумленным, а король продолжал смотреть на мозаику, мечась глазами из края в край.

— Джакомо Пеларатти, — тяжело дыша, произнес монарх. — Ваши преступления перед Фарогосом и короной столь тяжелы, что вы не заслуживаете суда и даже могилы. Ваш клан подлежит полному истреблению, и любое упоминание вашего имени отныне карается законом до полного исчезновения. Имена ваших предков будут стерты с могильных плит и уничтожены. Все слуги виллы и гасиенды будут подвергнуты допросам и разделят вашу участь, а сами дома подлежат уничтожению. Все активы клана станут собственность короны.

Оба связанных мужчины затрепыхались, но Зан продолжал удерживать главу опальной семьи.

— Привести приговор в исполнение, — сурово произнес король глядя в глаза Джакомо Пеларатти.

— Именем короля, вы признаетесь виновным в совершенных деяниях. Я — Зан Аламарас, государственное правосудие, лишаю вас жизни, — произнес мужчина, прежде чем опустить кухонный топор на шею шокированного хозяина дома.

Когда то же самое произошло и с Умберто Пеларатти, его мать в последний момент закрыла глаза, отвернувшись от вида покатившейся головы.

— Донна Франческа, — произнес король.

— Я хочу разделить участь сына, — перебила его женщина, удивив всех присутствующих.

— Это необязательно, — вставил монарх, в упор глядя на неё.

— Я виновата, — печально призналась новоиспеченная вдова. — Столько циклов молчать — это тоже вина. Когда слуги менялись, а проклятое панно становилось все более красным, я предпочитала закрывать глаза, существуя в своем мире. Пора признать, что живя рядом с чудовищем и породив такое же чудовище, я и сама стала похожа на них. Пусть меня не упрекнуть в злодеяниях, но невинных в этом доме нет.

— Заключить под стражу, — тихо произнес король. — Вашу судьбу я решу позже.

Зан, как единственный присутствующий человек на службе, проводил донну Франческу из холла наружу. Вдохнув свежего воздуха, женщина с облегчением выдохнула, стоя на крыльце виллы, бывшей её персональной тюрьмой многие циклы.

Тэрон полетел во дворец, чтобы еще раз воспользоваться королевским радаром для поиска донны Кастос, когда Зан получил сообщение от отца, что Дельфина в порядке и получает медицинскую помощь на вилле Аламарас. Чуть позднее дон Эстебан признался, что донна Аллира улетела на Заракин с его разрешения и ведома. Брат разразился гневной тирадой, но лишь до тех пор пока не встретился глазами с Заном.