Vera – Клятва Принца (страница 18)

— У меня вопрос, — вдруг весело спросил мужчина. — Почему мы не обещаем верность?

— Это и так подразумевается, — хмыкнула Амрита.

— Хорошо, я согласен, но все же это стоило сделать раньше, — покачал головой Тэкео. — Ты так не думаешь?

— Мне кажется, все происходит вовремя, — задумчиво ответила девушка. — Раньше этот обряд совершали после свадьбы, когда пары достигали истинной гармонии. Просто теперь этот ритуал стал больше свадебной традицией. Как можно обещать свою душу незнакомцу? Когда мы пойдем вокруг огня, это будет честное обещание, а не в угоду свадебному распорядку.

— Ты права, — тихо произнес супруг. — Клятвы надо давать тогда, когда ты полностью уверен в словах, которые произносишь.

В тот же вечер Амрита распорядилась подготовить чашу с рисом и большое каменное блюдо для растопки огня. Переглянувшись, её служанки без слов поняли, для чего принцесса просит эти атрибуты.

Несколько дней спустя, когда во дворце была ночь, в спальню супругов проникла тень, и, подобравшись к спящим, занесла руку с мечом.

Амрита проснулась от беспокойства. Увидев проскользнувшего и крадущегося к ним человека, девушка замерла, не в силах произнести хоть слово. Ребенок. Мысль о своем ребенке заставила её коснуться мужа. Тэкео словно не спал и мгновенно среагировал, бросив в нападавшего стоящий рядом тяжелый подсвечник. Раздавшийся звон эхом прокатился в тишине спальни.

— Свет, — зло рявкнул Тэкео.

Зажегшиеся лампы осветили Джаю и меч в её руке.

— Ты! Я знала, что ты предательница, — горько произнесла Амрита, почувствовав пепел на языке. Отец все же послал ей убийцу.

Женщина молчала, глядя на принца, одетого лишь в широкие штаны. Тэкео стоял так, чтобы закрыть нападавшей вид на супругу.

— Проиграешь, — коротко бросил мужчина, изучая противника и оружие в её руках.

— Попытаюсь, — сжав зубы, ответила Джая, вскинув руку с мечом, ринулась на принца.

Мужчина ловко уклонялся от ударов, маневрируя и отпрыгивая в сторону. Тэкео уводил Джаю от Амриты, концентрируя бой в другой части спальни и схватив валяющуюся на кушетке одежду стал ловко ее бросать в противника, дезориентируя женщину. Принцесса тревожно наблюдала за этим боем, не зная, как помочь и боясь навредить больше. Когда в помещение вбежали слуги-водорканцы, Амрита расслабилась, ибо Джиро накинулся на женщину, выбивая оружие из её рук.

— За нападение на императорскую семью полагается смерть. Ты должна быть в курсе этого, — коротко бросил принц.

— Ваше Высочество, я прошу прощения, за допущенную оплошность, — произнес Джиро, когда нападавшую уже скрутили другие слуги.

— Я поговорю с тобой позже, — сурово произнес Тэкео, не сводя взгляда с Джаи. — Где остальные служанки принцессы?

— Спят, — коротко ответил Джиро.

— Казнить её, — кивнул на Джаю принц, отворачиваясь от них и глядя на Амриту.

— Тэкео, — тихо произнесла девушка. — Позволь мне самой решить её судьбу.

— Ты хочешь помиловать её? — удивленно спросил мужчина. — Она могла навредить нам или даже больше — ребенку. Жалость тут не уместна.

 — Мне не жаль её, но хочется передать послание отцу, — сглотнув ком в горле, произнесла Амрита. — Он ведь послал её с определенной целью, так что должен убедиться, что его планы рухнули.

— Не совсем, — вдруг прохрипела Джая.

— О чем ты? — резко спросил Тэкео. Когда женщина промолчала, принц добавил. — Говори или узнаешь, что такое водорканские пытки на себе.

— Вы не должны были зачать, — произнесла служанка, глядя на Амриту. — А если зачали, то должны родить чудовище.

Принцесса в ужасе коснулась своего живота. Эта женщина навредила её ребенку?!

— Что ты сделала? — рявкнул Тэкео, выхватывая меч из ножен Джиро и приставляя кончик к горлу Джаи.

— Чай. Ты травила мой чай, так? — потрясенно произнесла Амрита.

— Не только, — поджав губы, ответила шпионка.

— Но зачем? Тебе было плохо тут? — горько спросила принцесса, подойдя ближе к схваченной.

— Моя сестра в плену у вашего отца, — признала служанка.

— Амри, — тихо произнес Тэкео, заметив слезы на глазах супруги. — Техники говорят, что с ребенком все хорошо.

— Это особая отрава, — сокрушенно произнесла девушка. — До рождения ребенка ничего не распознать. Это ведь была «долгая месть», да?

— Да, госпожа, — поникнув головой, ответила Джая.

Слеза скатилась по щеке Амриты, и она шокированно села на ближайшую кушетку.

— Что еще за «долгая месть»? — зло и непонимающе спросил Тэкео, переводя взгляд с супруги на схваченную служанку.

— Это отрава для женщин из вражеских семей, — горько ответила Амрита, продолжая смотреть в никуда, постигая всю суть отцовской «любви». — «Долгая месть» делает детей полоумными или уродцами, страдающими всю жизнь. Достойные наследники в этих семьях не рождаются, принося лишь позор и стыд.

Её отец отправил яд в приданное дочери. Яд и отравительницу.

— Зачем ты явилась сегодня с мечом? — горько спросила Амрита у служанки бесцветным голосом. — Мы бы и не узнали до родов о последнем отцовском подарке.

— Огненный ритуал, — пораженно произнесла Джая. — Ваш отец не желал, чтобы вы его проходили. Никогда.

Амрита почувствовала, словно её ударили в самое сердце. Как этот жестокий человек мог быть её отцом?! Когда женщина не выходила замуж и не проходила огненный обряд, она оставалась одинокой на всю жизнь и даже больше. Умирая, несвязанная душа долгие циклы блуждала в одиночестве, скитаясь по мирам, ища свою половинку, рождаясь раз за разом одинокой. Огненный ритуал каждый раз, как связующая ниточка, соединял родственные души, которые так или иначе тянулись друг к другу.

Девушка чувствовала опустошение и холод, вспомнив как обрадовалась, решив, что отец любит её. А на деле, он просто использовал Амриту для своих целей. Уничтожить династию Миямото. Не через брак, так через ребенка. Вот только разменной монетой стала его родная дочь. Уничтожая врага, он растоптал и её.

— Амри? — тихо произнес Тэкео, оказавшись вмиг рядом.

Объятья и обеспокоенный взгляд мужа были такими доверчивыми сейчас. Как сказать ему, что их ребенок болен? Как сказать, что нужно делать аборт? Амрита сама была в ужасе от этой мысли. Как можно убить своё дитя?!

— Пусть её уведут, — горько прошептала принцесса. — Она станет свидетельницей нашего обряда, а потом отправится к отцу и все расскажет.

Глава 7

Тэкео

Принц не понимал, что происходит. В его мире всё было спокойно и вдруг это нападение, которое даже не удалось. Но его супруга словно оцепенела и замерла в ужасе. Амри плакала и цеплялась за него, ища поддержки, которую он хотел бы дать изо всех сил.

— Всё хорошо, Амри, — успокаивал он супругу, когда Джаю увели и их оставили наедине.

— Нет, Тэкео, — сокрушенно покачала головой. — Отец подослал отравительницу и непростую. Она сделала свое черное дело. Ребенок пострадал.

— Мы только недавно были в лаборатории, — продолжал приводить доводы принц. — Техники все проверили и ничего не нашли. Если ты волнуешься, давай завтра пройдем все тесты еще раз.

— Ты не понимаешь, — вдруг подняла глаза Амри. — Это особый яд. Он тоже придуман не природой, а в лаборатории. И ни одна медицина не способна его заметить и извлечь из плода.

Девушка тяжело дышала и смотрела в глаза Тэкео. Он понял, что она хотела сказать, но не мог принят это. Слезы в глазах супруги подсказали, что и она не в силах произнести то, что должна.

— Нам придется...

— Нет, — тут же строго произнес принц. — Я не позволю.

Вскочив на ноги, Тэкео стал метаться перед ней. Мысль убить собственное дитя была немыслимой. Посмотрев на застывшую фигурку Амриты, мужчина замер и сел рядом с ней. Обняв тихо плачущую девушку, Тэкео закрыл глаза и выдохнул.

— Расскажи мне про этот яд, — бесцветным голосом произнес принц, желая узнать всю суть проблемы.

— «Долгая месть» разработана специально для того, чтобы отравлять плод в утробе матери, — поникнув, начала свой рассказ Амри. — Пока развивается плод, идет отравление женщины, и после рождения она уже физически не сможет рожать здоровых детей, хотя сканеры будут показывать полный порядок. Яд проникает в ДНК и становится частью самой женщины. Таким образом, все последующее потомство рождается с умственными или физическими отклонениями. Если физические можно изменить, то умственные нет.

— Зачем кому-то создавать подобное зелье, — застыв, спросил Тэкео, не до конца примиряясь со сказанным.

— Чтобы уничтожать соперников и лишать их достойных наследников, — едва дыша, произнесла девушка, буквально на глазах теряя присутствие духа. — Первые жертвы этого яда были наложницами Раджи. Устранение беременных любимиц шло очень успешно, и в итоге оставались только те, кто смог родить здоровых наследников. Это все следствие дворцовых интриг и множества женщин возле единственного Падишаха. Если женщина родила здорового наследника, она вставала на ступень ближе к власти и могуществу. Потом этот яд стали внедрять в семьи придворных вельмож, устраняя их с шахматной доски в перспективе. На Магаратхе чины и должности передаются по наследству, так что если один дом теряет надежду на будущее, другой обретает возможность возвыситься.

Слушая то, что говорила застывшая супруга, принц почувствовал, как его душа холодела в груди. Кто способен причинить вред еще не рожденному ребенку? Невинному существу, которое даже не сделало ни единого вздоха?