Вера Зверева – Карл Великий: реалии и мифы (страница 10)

Источники

Эйнхард. Жизнь Карла Великого // Левандовский А. П. Карл Великий. M., 1999.

Annales regni francorum. Hannover, 1895.

Литература

Бехайм В. Энциклопедия оружия. СПб., 1995.

Левандовский А. П. Карл Великий: через империю к Европе. М., 1995.

Семченков Я. С. Карл Великий — король-воин. // Сержант, № 7, 1998.

Histoire de la France au Moyen Age: IIIе siecle — 1492. Vol. l. Paris, 1982.

James E. The origins of France: from Clovis to the Capetians, 500–1000. N. Y., 1982.

Mussot-Goulard R. Charlemagne. Paris, 1984.

Nicolle D. The age of Charlemagne. London, 1987.

А. Г. Глебов

Карл Великий и король Оффа

В 796 г. «Карл, милостью Божьей король франков и лангобардов и патриций римлян» отправил правителю одного из королевств, расположенных в центральной части острова Великобритания, письмо, в котором именовал его своим «дражайшим братом» и желал ему «процветания в настоящем и вечного блаженства во Христе» (Documents, III, 496). Кто же и почему заслужил столь лестное обращение со стороны самого могущественного светского владыки Запада того времени? Его адресатом был король англосаксонского государства Мерсия — Оффа (757–796 гг.), который не в первый раз оказался в центре внешнеполитических устремлений будущего императора Карла Великого.

В течение VI–VIII вв. государственные образования, возникшие в результате англосаксонского завоевания Британии, находились в состоянии перманентной борьбы за политическую гегемонию; в историографию этот период раннесредневековой истории Англии вошел под условным названием «эпохи гептархии» (Blair, 49–54; Fischer, 32–44; Kirby, 1967, 54–73). Наиболее могущественными в это время оказались Нортумбрия, Уэссекс и Мерсия.

Первым, еще в 60-е гг. VI в., возвысился Уэссекс, но очень ненадолго (Copley; Hoskins). С конца VI столетия начинает усиливаться Нортумбрия, а Мерсия появляется на исторической сцене не ранее 20-х гг. VII в. К этому же времени постепенно выявляется преобладание Нортумбрии, во-первых, расположенной самым выгодным образом для продолжения нападений на бриттов и, во-вторых, сумевшей заключить соглашение с князьями пиктского государства Стречклайд (Ferguson, 47–54). В 20-х гг. VII в. начинается борьба Нортумбрии и Мерсии, в которой первоначально под руководством короля Пенды (632–654 гг.) Мерсия одерживает верх. Однако ее возвышение на этот раз оказалось кратковременным, и после гибели Пенды в одном из сражений Нортумбрия продолжала господствовать среди англосаксонских государств (Beda, I, 34; II, 9–14; EHD, р. 147, 149, 150, 152). Только в 685 г. Мерсии удалось нанести нортумбрийцам решающий удар, но в это время при короле Инэ (688–725 гг.) вновь усиливается Уэссекс. Инэ сумел подчинить своему влиянию практически весь юг Англии и провел ряд успешных военных кампаний против мерсийцев, поставив ее королей в зависимое от себя положение. Казалось бы, преобладание Уэссекса должно было стать полным, но этому помешали династические распри, начавшиеся после смерти Инэ (Baker, 87–114).

Какое-то время между двумя королевствами сохраняется неустойчивое равновесие сил, которое, однако, в течение VIII в. явно смещается в пользу Мерсии, что позволило англоязычной историографии назвать это столетие эпохой «гегемонии Мерсии»: Mercian supremacy, overkingship, overlordship (Fischer, 162–170; Stenton, 48–66; Wormald, 1982, 101–131). Действительно, в период правления Оффы и его предшественника Этельбальда (716–757 гг.) Мерсия становится сильнейшим англосаксонским государством.

Многие подробности того, как Этельбальд достиг такого положения, остаются неизвестными, но степень его власти достаточно ясна из сообщений Беды Достопочтенного (Beda, V, 23) и актового материала (Cartularium, I, п. 171, 173, 176, 177), которые показывают, что он осуществлял достаточно эффективный контроль над значительным регионом к югу от Темзы и Миддлсексом, прежде находившимися в руках Уэссекса. Сходных свидетельств относительно Кента и Восточной Англии мы не имеем, однако грамота 736 г., фиксирующая основные решения одного из общеанглийских церковных соборов, называет его «королем всей Британии»: rex totius Brittania (Cartularium, I, n. 175). Экспансионистские претензии Этельбальда простирались и к северу от Хамбера: в 733 г. он совершил опустошительный набег на Нортумбрию, захватив несколько крупных населенных пунктов (Chronicle, 160).

Убийство Этельбальда в 757 г. собственным телохранителем привело к внутренним распрям, но Оффе удалось в том же году восстановить внутреннюю стабильность (Chronicle, 163). Более того, в период его долгого царствования Мерсия достигла пика своей политической мощи, хотя первое время ему пришлось не только воссоздавать созданную Этельбальдом систему мерсийского верховенства, но и вести борьбу с кельтами Уэльса, рассчитывавшими использовать ситуацию для отвоевания своих земель. В 60–80-х гг. VIII столетия Оффа совершил несколько успешных походов против уэльских княжеств, окончательно стабилизировав границу между англосаксами и кельтами на западе, а затем подчинил себе Эссекс, Суссекс и Восточную Англию и держал на вассальном положении Кент. Единственным реальным соперником Мерсии в борьбе за верховенство продолжал оставаться Уэссекс, но и он после поражения 779 г. при Бенсингтоне был вынужден признать свою номинальную зависимость (Chronicle, 163, 165).

Характер политической гегемонии Мерсии в зените ее могущества продолжает оставаться предметом дискуссий (Fischer, 163170; Fox, 1937–38, 3–10; 1955; Keynes, 14–19; Stenton; Yorke, 171–200). Ясно, однако, что власть Оффы была сильнее и прочнее власти любого прежнего англосаксонского короля. Начать с того, что их с Этельбальдом правление продолжалось в совокупности восемьдесят лет, что не могло не придать ему ауры постоянства и стабильности. Большинство королей государств-сателлитов Мерсии формально признавало верховенство ее повелителя, что выражалось в выдаче заложников из числа своих ближайших родственников, присутствии на советах, ими созываемых, и свидетельствовании земельных дарений, которые ими производились. Даже внутри своих собственных королевств права таких «малых королей» были серьезно ограничены; так, они обязаны были испрашивать согласие своего патрона на любое сколько-нибудь обширное пожалование земли (Cartularium, п. 202, 203, 338). Несомненным указанием на повышение престижа и роли короля Мерсии во всех районах, населенных англосаксами, может считаться также издание Оффой сборника законов (к сожалению, не сохранившегося. — A. Г.) (Wormald, 1991, 162–182) и изменение самой терминологии, отражающей его положение среди других древнеанглийских королей. Уже Этельбальд, как мы видели, титуловал себя «королем всей Британии». Что касается Оффы, то в целом ряде случаев он именуется «королем англов» (rex Anglorum), а однажды — rex totius Anglorum patriae, что не может быть интерпретировано иначе, как выражение его политического господства не только над южной, но и над северной Британией, включая Нортумбрию (Dumville, 353–355). С целью упрочения династии в 787 г. Оффа добился коронации своего сына Экгфрита (Chronicle, 166), став первым англосаксонским монархом, передавшим королевские полномочия своему наследнику еще при жизни.

Еще одним мероприятием Оффы, существенно укрепившим его власть, была проведенная им денежная реформа: в 775–780 гг. монетный двор в Кентербери начал чеканку новой монеты — серебряного пенни (pennig). Хотя имя мерсийского правителя появляется на кентерберийских пенни не ранее конца 80-х гг. VIII в., когда Кент попал под власть Мерсии (Chronicle, 166), его появление, несомненно, было напрямую связано с политикой Оффы. Одновременно им была пущена в обращение значительно более ценная золотая монета, известная как манкуз (mancus), которая использовалась при уплате значительных денежных сумм[2].

Нельзя не отметить также, что Оффа был весьма активен в церковных делах, по своему усмотрению созывая синоды, влияя на назначение высших иерархов и добиваясь открытия нужных в политических целях приходов и целых диоцезов (Thacker, 1–25). Одновременно церковная политика Оффы и его отношения с папской курией наглядно демонстрируют тот факт, что на континенте он считался правителем всех южных англосаксов и фигурой европейского масштаба (Levison, 230–242; Wallace-Hadrill, 1975, 115–117). В этом смысле чрезвычайно показателен относящийся к середине 80-х гг. VIII столетия эпизод, связанный с попытками мерсийского правителя добиться учреждения третьего, наряду с Кентербери и Йорком, архиепископства в Британии. В основе этих попыток лежали причины скорее политического, нежели религиозно-церковного характера, поскольку главной заботой мерсийского правителя в это время было непрекращающееся сопротивление его господству королевства Кент, которое было поддержано тогдашним архиепископом Кентерберийским Янбертом (765–792 гг.). Именно потенциальной опасностью отождествления главы англосаксонской церкви со стремлением Кента к независимости объясняется решимость Оффы создать архиепископство с центром в Личфилде, которое было бы автономно от Кентербери (Cubitt, 269–271). Этот вопрос обсуждался на церковном синоде в Челси (785 г.) и на синодах 786 г., один из которых происходил в присутствии самого Оффы и легатов римского папы Адриана I (ум. 795 г.). Несмотря на то, что англосаксонское духовенство в целом не проявляло склонности удовлетворить желание мерсийского владыки[3], его власть оказалась достаточной для того, чтобы синод 787 г. принял, в конце концов, решение об учреждении нового архиепископства под предлогом того, что кентерберийский диоцез слишком велик для эффективного управления. После некоторых колебаний папа Адриан вынужден был утвердить это решение и послать епископу Личфилда Хигеберту паллий митрополита (Chronicle, 166; Cartularium, n. 247, 248, 250; EHD, 770–774).