Вера Ярыгина – Давай не сегодня? (страница 6)
А ближе к концу второго класса и вовсе случилось то, о чем Андрей предпочел бы забыть раз и навсегда. Но, к сожалению, события этого дня никак не забывались, и от этого чувство стыда накрывало мальчика с головой, когда Аня появлялась в поле его зрения.
Близилась к концу третья четверть. И хотя днем уже на солнышке начинал подтаивать снег и появлялись лужи, на улице все-таки было еще морозно. Каток, что располагался в теньке, пока и не думал таять – ребята вовсю готовились к матчу с командой соседней школы. Гуляя после уроков, Андрей и Макс вели высокоинтеллектуальный мужской разговор о том, что все девчонки дуры. Андрей при этом имел в виду Светку, а Макс, разумеется, Аню. Что они с соседкой по парте не поделили на этот раз, приятель не мог внятно сформулировать, только возмущался. И на пике своих возмущений он вдруг заметил, что во дворе школы, сидя на корточках прямо возле большой лужи, Аня и Рита пускают кораблики из бумаги.
Макс начал подзуживать Андрея: а слабо тебе подбежать и толкнуть Аньку в лужу? Андрей, разумеется, не хотел обижать подружку. Это же Аня! Она недавно мимоходом подсказала, как запомнить эти дурацкие падежи, что совершенно не хотели укладываться у него в голове. И Андрей, отвечая у доски на следующий день, даже получил пятерку по русскому, который у него хромал с самого начала. Ну вот как ее – в лужу? Да он бы и любую другую девочку не стал толкать, а вот Макса – запросто! И тут Гринчук, увидев, что приятель мнется и не решается, снова выдал свое коронное: «Влюбился, что ли?».
Дома мама нет-нет да и напоминала Андрею о его симпатиях к замечательной Ане. Хотя и по-доброму, но все-таки подшучивала, что, если сын не будет стараться на уроках, то девочка, читающая книжки в библиотеке, на него даже и не посмотрит. А Светка вообще откровенно дразнилась: ты глянь, кавалер выискался, еще шоколадкой угости! Андрей, кстати, угощал, правда, конфетами – заныкал самые вкусные из своего новогоднего подарка. Да и вообще постоянно таскал в портфеле что-то съестное и не жадничал поделиться с подружкой. Но Светке, конечно, знать об этом было необязательно, она просто завидовала – на нее совершенно не обращал внимания верзила Хомяков из 8 Б, по которому она сохла.
Когда Макс задал свой вопрос, Андрей неожиданно подумал: а вдруг приятель и правда заметил его интерес? Вдруг он сам по неосторожности слишком часто спрашивал об Ане, и друг начал что-то подозревать? А как было не спросить, когда Макс постоянно упоминает ее, все-таки они полдня проводят за одной партой. Позор! Еще начнет на всю школу орать про «тили-тили-тесто». Да Аня на него в жизни после такого не посмотрит! В общем, Андрей испугался разоблачения и, больше не мешкая ни секунды, разогнался и на бегу толкнул Аню в спину, тут же припустив еще быстрее на пару с Максом, пока девчонки были заняты и шокированы произошедшим. О том, что его собственный отец прибил бы сына за такие выходки, он подумал уже после. В его доме девочек обижать было нельзя. И как бы его временами ни бесила Светка, которая обожала играть в мамочку и разговаривала с братом в основном командным голосом: сделай то, убери это, а кастрюлю за тебя кто на место поставит, – даже ей практически не прилетало в ответ. Она же девочка!
Андрею было невыносимо стыдно за свой поступок. Да, Макс взял его на слабо. Но голова на плечах и своя есть, и стоило ею думать. В душе теплилась слабая надежда, что Аня с подружкой его все-таки не узнали, но он и сам понимал, что в целом это ситуацию не меняет. Он виноват и не представляет, что делать. Пойти поймать девочку в библиотеке и заговорить как ни в чем не бывало, чтобы понять, знает она о его проступке или нет? Страшно! Как ей в глаза-то смотреть? Подойти и сразу извиниться? А вдруг она все-таки не знает, кто это был, и получится, что он сам себя сдал с потрохами? В итоге Андрей принял самое правильное, на его взгляд, решение – никому ни в чем не признаваться, пока ему ничего не предъявили. Макс не выдаст. Во-первых, если выдаст, ему тоже влетит, ведь идея его, а во-вторых, Гринчук вытворял и похлеще, наверняка уже и думать забыл об этом происшествии.
История последствий не имела. Андрей не получил двойки за поведение, Аня его не отлупила при встрече, отец не объявил, что разочарован в сыне (ну, просто потому, что остался в счастливом неведении). Но Андрей больше так и не смог себя заставить прийти в библиотеку перед уроками и как ни в чем не бывало угощать конфетами девочку, которую он – придурок бесхарактерный! – утопил в луже. Андрей злился сам на себя, раз уж больше никто не знал, что на него нужно злиться. И, поскольку мальчик все-таки скучал по Ане, он втихаря разглядывал свою подружку на каждой перемене и с замирающим сердцем слушал, как Макс в очередной раз возмущается по поводу неудачного соседства за партой. Самое главное было – не выдать своего интереса, чтобы больше никогда не слышать в свой адрес этой глупости, будто он влюбился!
А в седьмом классе Андрею все-таки пришлось признать – он действительно влюбился. И даже сам не знал, когда это произошло. Просто в одно прекрасное утро он проснулся от того, от чего рано или поздно просыпается каждый мальчишка. «Взрослеешь!» – заржал Серега в ответ на откровение младшего братца. (Ну не со Светкой же такое обсуждать? Серега хоть и язва, но все-таки парень). Но, к счастью, он хотя бы не спросил, что Андрею снилось. А снилась ему Аня. Она уже давно не сидела за одной партой с Гринчем, но тот продолжал на нее жаловаться другу, правда, теперь все-таки реже. Андрей уже давно поборол привычку выискивать девочку взглядом на каждой перемене и даже почти забыл, почему, собственно, боялся смотреть ей в глаза. Почти – потому что злосчастная лужа на этом же месте появлялась каждый год, а вместе с ней появлялся и невыносимый стыд за то, каким он был идиотом. А теперь к нему добавился еще и стыд за то, как на Аню реагирует его собственный организм. Предатель!
7.
Аня была в шоке. Она совершенно забыла своего первого школьного приятеля! С Риткой они стали не разлей вода гораздо позже, классу ко второму, а в первом лишь приглядывались друг к другу, поскольку обе были натурами независимыми и недоверчивыми. И вот поди ж ты. Это, оказывается, Андрей. И он ее отлично помнит. Кстати, а почему тогда они перестали общаться?
Своего библиотечного приятеля, который мог придумать на ровном месте кучу интересных игр, почти не нарушающих дисциплину (а это все-таки было важно, получать замечания девочка никогда не любила), Аня почему-то с Андреем вообще не соотносила. Ну, Светленький и Светленький, ну, сидит у нее за спиной, попинывает ее стул да периодически цепляет волосы ручкой. Ничего необычного, столько лет в одной школе проучились. Интересно, а если бы Аня помнила, что дружила в детстве с Андреем, она бы относилась к нему как-то иначе? За весь прошлый год они едва ли перекинулись десятком фраз, а парень, как выяснилось, вообще-то не прочь поболтать о чем угодно и за словом в карман не лезет. Правда, в прошлом году у Ани все-таки были другие приоритеты, которые, наверное, как-то сказывались на желании (или нежелании) девушки общаться с одноклассниками помимо Ритки. И где он теперь, этот приоритет, уже даже не думалось.
Зато Андрей провожал ее до дома, хотя и не должен был, угощал мороженым и целовал в щеку на прощание. Она сперва удивилась и решила, что парень просто привык так общаться со всеми. Он ведь такой… открытый, что ли? Не то что она, в общем. Но сейчас вдруг поняла: с Ленкой и Машкой он не расцеловывался! От этой мысли Ане захотелось побиться головой о парту прямо в классе, хотя Анна Николаевна и не поняла бы такой экспрессии. Еще подумает, что ученица переутомилась от литературоведческого анализа текста! Пришлось сдержаться и заняться выполнением задания. И все же.
Пока Рита наслаждалась всеми радостями своей ангины, Андрей так и продолжал сидеть с Аней на занятиях в центре подготовки к ЕГЭ и даже попытался перебраться к ней за парту на уроках, но тут уже Ирина Ивановна пресекла его инициативу: «Нет уж, Светленький! В школе ты у Васильевой списывать не будешь! Давай-ка сам! Кыш обратно к Елисееву». Андрей смирился, а в четверг, когда у Ани снова по расписанию была подготовка к олимпиаде и не было смысла ехать домой, пригласил ее в гости.
– Соглашайся! Я не кусаюсь, честно-честно.
– Да ну. Зачем я к тебе пойду?
– Уроки сделаем. Чаю попьем – можем даже поесть, мать вчера голубцов накрутила. Кино посмотрим. Выбирай на свой вкус.
– Неудобно как-то. Айда в библиотеку, может?
– Мы опять начнем смеяться, и Татьяна Алексеевна тебя туда больше в жизни не пустит.