Вера Ярыгина – Давай не сегодня? (страница 3)

Андрей, может, и выбрал бы другую группу, чтобы избежать пристального внимания классной хотя бы здесь, но его мама решила иначе. Он был уже третьим Светленьким, который учился у Ирины Ивановны, и для родителей фамилия Стеценко стала своеобразным знаком качества. Правда, ни у Светки, ни у Сереги Ирина Ивановна не была классным руководителем, и Андрей подозревал, что ее внимания его сестре и двоюродному брату все-таки доставалось намного меньше, чем ему. Но, увидев Аню на первом занятии, парень уже был не против ходить на дополнительные к любимой классной хоть каждый день.

Лешка Елисеев, Вовка Яковлев и еще несколько одноклассников записались в группу Ирины Ивановны за компанию с Андреем, а подружки Маша Ильина и Лена Тарасова, очевидно, ради кого-то из мальчишек. Аня не сильно интересовалась их личной жизнью, но девчонки строили глазки всем подряд на каждой перемене, и было совершенно непонятно, как в их мозгу при таком интересе к парням может уместиться еще и математика. В итоге представители 11 «А» составили больше половины группы Стеценко и уже на первом занятии сполна ощутили последствия своей недальновидности.

– Ну как вам? – усталым голосом поинтересовалась Рита, предусмотрительно закрыв дверь кабинета и отойдя на приличное расстояние.

Они только что выползли в коридор после мозгового штурма, который им устроила Ирина Ивановна. Многим с непривычки было сложно. А Стеценко, к тому же, особым терпением к собственным ученикам совершенно не отличалась. Если ребятам, которых она видела впервые, Ирина Ивановна объясняла ошибку, то к «своим» применяла привычные методы: язвительные шпильки и возмущения «Мы же это проходили в шестом классе!».

– Ух! Может, стоило все-таки в другую группу податься? – высказал общие сомнения Лешка Елисеев. – Все спокойнее было бы.

Одноклассники переглянулись.

– Ну, у меня без вариантов, – хмыкнула Аня.

– И у меня, – кисло добавил Андрей. – Родители в нее верят, она мою сестру учила. И брата.

– Это рабство называется, – ехидно просветила его Рита. – А вообще, народ, отступать нам уже некуда. Представьте, что нас ждет на уроках, если мы сейчас дружно перебежим в другую группу на дополнительном.

– Средневековые пытки, – резюмировал Вовка Яковлев. – Вы даже не представляете, как можно поизмываться над человеком при помощи циркуля и транспортира!

– Интересные у тебя фантазии! – протянула Рита.

– Хочешь узнать подробнее? – Вовка поиграл бровями.

– Нет уж, лучше останусь в неведении!

Все вместе они дошли до остановки. Аня с Ритой уже вели беседу о чем-то своем, мальчишки дружно обсуждали новую игру, Маша и Лена, судя по сдавленному хихиканью, снова разговаривали исключительно о симпатичных парнях. Все точно так же, как в школе на перемене, подумала Аня.

Зайдя в остановку, девушка привычно уселась на скамейку. Она довольно часто в своей жизни коротала время в ожидании автобуса. Рита примостилась рядом. С другой стороны от Ани сел Андрей, отколовшийся от группы мальчишек под благовидным предлогом: накрапывал мелкий дождик, и у него не было желания стоять под ним в одной толстовке. Зато было желание держаться поближе к Ане.

– Кыш, у нас тут секретный женский разговор! – шикнула на парня Рита.

– Тебе жалко, что ли? Пусть сидит, – отозвалась Аня. – Надоест слушать про сапоги – сам уйдет.

Андрей довольно улыбнулся. Аня не против, чтобы он сидел рядом. Это же хороший знак, правда?

– Да, кстати. Вот сейчас актуальна обувь с закругленным носом, но все сапоги, которые я мерила в том магазине, выглядят как бабкины тапки!

Аня повернулась к Андрею и улыбнулась.

– Да, я именно об этом, – тихонько шепнула она и картинно закатила глаза.

Андрей снова засмотрелся на ямочки на ее щеках и с трудом удержался от того, чтобы поправить ей растрепавшуюся на ветру прядь волос. Появилась робкая мысль, что Аня, возможно, даже не откажется, если он предложит ее проводить от остановки до дома: все-таки, пока они доедут, уже окончательно стемнеет. Но мечты разбились о суровую реальность, когда девушка, махнув на прощание одноклассникам, выпрыгнула из автобуса всего несколько остановок спустя.

– Не понял… – проводил ее удивленным взглядом Андрей и вопросительно уставился на Риту.

– Чего? Живет она тут, – пояснила девушка.

– А почему тогда в нашей школе учится?

– Как будто у нее выбор был! – хмыкнула Егорова.

Право на самовыражение Ане, в основном, приходилось выгрызать, и Рита об этом прекрасно знала. У Аньки до сих пор даже мобильника нет по одной простой причине – чтобы мама не звонила ежечасно с вопросом «Где ты, дочь?», когда дочь торчит у подруги, саботируя ненавистные танцы. Аня тогда хотела вместе с Ритой ходить на плавание, но мама решила, что хореография девочке полезнее. Мобильник, к слову, подруге уже покупали, но та его удачно потеряла (Рита подозревала, что специально), и с тех пор Аня ходила «наказанной» – пусть, мол, поймет, что вещь дорогая, а деньги мать не печатает. Аня все отлично понимала и с санкциями не спорила. Понятно, что при таком раскладе и выбор школы в ее семье тоже не обсуждался. Но не рассказывать же об этом в подробностях каждому Светленькому! Захочет – сам у Ани и спросит.

4.

Конец октября выдался сложным. Одиннадцатиклассники уже впряглись в подготовку к экзаменам и с каждым днем все больше увязали в знаниях по самые уши. Свободного времени практически не оставалось, и теперь наиболее сознательных учеников 11 «А» можно было вычислить по синякам под глазами и бледному виду – времени на сон после всех уроков, репетиторов, дополнительных заданий и выполнения домашки катастрофически не хватало. Если раньше, выглянув в окно после уроков, Андрей видел минимум пятерых ровесников, гоняющих мяч или бренчащих на гитаре к неудовольствию всего двора, сейчас большинство из них он встречал разве что на дополнительных занятиях. Сам Андрей погряз в подготовке к ЕГЭ по физике и математике, которые нужны были ему для поступления в вуз: мамин брат, дядя Дима, обещал похлопотать насчет целевого, но экзамены сдавать придется самому, и желательно как можно лучше, иначе никакой дядя не поможет. Теперь в его еженедельном расписании помимо школьных уроков значились два трехчасовых занятия по физике в центре подготовки к ЕГЭ и два таких же по длительности – по математике. Андрей никогда не думал, что скажет что-то в этом роде, но благодаря надвигающимся экзаменам и лично Ирине Ивановне они с Аней наконец оказались в одной компании по интересам, и их общение стало на несколько градусов теплее. Теплее абсолютного нуля, разумеется, но и это уже неплохо. Они понемногу начали разговаривать. Андрей старался примоститься где-то рядом, когда Аня переводила для Риты сложные темы с математического на человеческий. Ее объяснения он почему-то понимал лучше, чем то же самое в исполнении классной. А Аня и не возражала, что Андрей греет уши, сидя на корточках возле их с Ритой парты. Да и в целом за месяц дополнительных занятий еще недавно не особо дружные ребята из 11 «А» стали почти приятелями. Что ни говори, а общий враг в лице Ирины Ивановны и ЕГЭ по математике все-таки сближает.

А в начале ноября судьба подарила Андрею шанс.

Собираясь на свои курсы английского, Рита решила, что погода благоволит тому, чтобы надеть мини-юбку и новенькие модные сапожки, которые она все-таки купила, обойдя все известные ей магазины, и которые неизменно сразят наповал ее Сереженьку. Совмещение образовательного процесса со свиданием прошло успешно, однако девушка весь вечер промерзла на ледяном ветру и наутро проснулась с больным горлом. Во время уроков поднялась и температура, окончательно разрушая надежды на то, что все обойдется.

Андрей, войдя в кабинет репетиторского центра, где занималась их группа, привычно бросил взгляд на парту, за которой всегда сидела Аня с подругой, и резко затормозил. Вопреки традициям в этот раз Аня была одна, а Риты вообще не наблюдалось в поле зрения.

– Всем привет! Васильева, а где твоя вторая половина? – Вовка Яковлев и тут неизменно устраивал балаган. Аня подозревала, что он неровно дышит к ее подруге, потому и красуется перед Риткой.

– Заболела.

– В смысле? Она же утром в школе была!

– Утром была, а с трудов ее отправили с температурой под сорок. Похоже, на больничный уйдет.

– Во дела… – Вовка заметно сник.

Наверное, он полдня готовил шутки, которые планировал отпускать в автобусе, когда все они после занятия поедут домой, подумала Аня. Ей даже стало немного жаль Яковлева, ведь у него не было ни единого шанса. Ради Вовки Рита никогда бы не согласилась мерзнуть в мини-юбке и тонких капронках в ноябре!

– Привет еще раз! – подошедший к ее парте Андрей вырвал девушку из размышлений. – Ань, спасай, будь другом. Можешь системы объяснить? Я за гневными восклицаниями Ирочки и половины не понял.

– Да, конечно, – отозвалась девушка. И, увидев, что Андрей привычно приземляется на корточки возле ее парты, добавила: – Да садись на стул, я не кусаюсь!

Утром на уроке алгебры Ирина Ивановна неожиданно для себя выяснила, что класс категорически забыл все, что проходили три года назад, и не умеет решать системы уравнений. Математичка была в шоке и разразилась тирадой на тему «Вот учишь их, учишь, и все без толку!». Потом она собрала волю в кулак и попыталась вкратце объяснить тему, чтобы идти дальше по плану урока, но большинству учеников эта попытка понимания не прибавила. В итоге все сорок минут алгебры были посвящены исключительно этой теме, а точнее, возмущениям Ирины Ивановны, которые лично Аня мастерски пропускала мимо ушей, справедливо полагая, что к ней это все не относится, – она системы решать умела. Но вот на дом задали два листа из учебника за восьмой класс, что, конечно, не радовало.