Вера Ярыгина – Давай не сегодня? (страница 2)

2.

Аня сидела на уроке, слушая долгий рассказ Анны Николаевны о любви в жизни Пушкина. Почему-то изучением творчества Александра Сергеевича принято было открывать каждый учебный год – в память о Болдинской осени, не иначе. Поэт, как известно, был весьма любвеобилен и посвятил прекрасным дамам множество своих шедевров, но в этот раз у Ани совершенно не было настроения разбирать чужие амуры и надежды на взаимность, пусть бы и в стихах. Ее собственная влюбленность, что грела ей душу последние три года, закончилась буквально ничем: парень, который ей нравился, выпустился этой весной и сейчас постигал азы какой-нибудь профессии где-то на просторах нашей необъятной родины. А девушку до сих пор накрывало воспоминаниями о том, как они однажды столкнулись в коридоре и он подхватил ее, чтобы она не упала; как он держался особняком от всех на переменах; как он однажды рассказывал что-то однокласснику, а у проходящей мимо Ани по спине побежали мурашки от звука его голоса; как заразительно он смеялся, стоя под проливным дождем в классическом костюме и с ленточкой выпускника через плечо. И вот сейчас, сидя на уроке литературы, девушка думала о том, читал ли объект ее возвышенных чувств доклад о любви в жизни Пушкина год назад и вел ли он себя при этом как Вовка Яковлев, главный балагур и весельчак их класса, который демонстративно краснел, бледнел и запинался, словно зачитывал выдержки из своего личного дневника, а не рассказывал о жизни поэта, давно ставшей достоянием общественности.

Нет, Аня особо не рассчитывала на взаимность – она вообще не была уверена, что объект ее воздыханий хотя бы знает, как ее зовут. Просто… было как-то приятно ощущать это чувство, когда один человек вдруг становится для тебя более важным, чем все остальные. Хотелось, чтобы это тепло, что разливалось в груди, когда она видела его хотя бы издали, не покидало ее никогда. Но увы, она прекрасно понимала, что парень, который буквально возмужал на ее глазах (все-таки, мальчики сильно меняются в период с восьмого класса, когда Аня его впервые заметила, по одиннадцатый), окончит школу на год раньше нее и, вероятно, они больше никогда не встретятся. Девушка была к этому морально готова, даже мысленно пожелала ему счастья напоследок. Но вот приходить на уроки и больше не встречать его на переменах было… грустно? И самое противное, что поделиться своими переживаниями ей не с кем! Ритка пару лет назад тоже вдруг воспылала интересом к симпатичному парню, не догадываясь о чувствах подруги, для которой тогда первые романтические переживания казались чем-то сокровенным, и даже попыталась пробиться в компанию старшеклассников. Потерпев неудачу, Рита согласилась принять робкие ухаживания Сережи, с которым ходила на курсы английского языка, и с тех пор они были неразлучны, с завидным постоянством ругаясь и мирясь по два-три раза в неделю. Аня же ввиду незадавшейся личной жизни решила в этом году сосредоточиться на учебе – в конце концов, для влюбленности еще много лет впереди, а вот ЕГЭ и поступление в вуз завалить бы не хотелось. К тому же, глядя на то, как на каждой перемене Гринч обжимается со своей Кристиной, Аня чувствовала: ей повторить такое было бы слабо, но, к счастью, не с кем и не за чем. А вот им было хоть бы хны, несмотря на то, что замечания разной степени громкости и недовольства эта парочка получала регулярно.

– Ребят, ну вы бы постеснялись немного! – попытался как-то призвать их к порядку Андрей Светленький.

– А что такое? Ревнуешь бывшую? – заржал Гринч, снова целуя Кристину напоказ.

– Да не особо. Но физичку сейчас инфаркт хватит. Готов откачивать старушку? – парень решил пропустить шпильку в свой адрес.

Андрей и Кристина действительно встречались в девятом классе, но, к огромному счастью мамы Светленького, их роман не продлился долго. И, если совсем честно, сам Андрей тоже был этому несказанно рад. У девушки уже тогда имелась привычка демонстрировать всем и каждому свои отношения, что абсолютно не нравилось парню. Периодически приходилось приобнимать ее на переменах, при этом молясь, чтобы Аня не оказалась где-то поблизости и не заметила его позора. Как Андрей начал встречаться с Кристиной, он и сам до конца не понял: просто в какой-то момент она стала уделять ему слишком много внимания, сама поцеловала его в первый раз, а Андрей и не возражал. Сейчас парень воспринимал закончившиеся отношения как неизбежный и необходимый опыт, не более. Выводы были сделаны, навыки общения с девушками получены, двоюродный брат Серега, выведя Андрея на откровенность, похлопал его по плечу и дал пару ценных советов. Но, по большому счету, никаких возвышенных чувств к Кристине парень не испытывал и с облегчением принял известие о том, что он «безынициативный тюфяк» и им нужно расстаться. Разошлись без скандалов незадолго до экзаменов, и уже на выпускном девушка вовсю выплясывала с Гринчем, а сам Андрей весь вечер набирался смелости, чтобы пригласить на танец Аню, но так этого и не сделал. Возможно, Кристина была в чем-то права, дав ему столь нелестную характеристику.

Весь десятый класс Андрей провел в наблюдении. Впервые получив возможность безлимитно глазеть на Аню на уроках, он вдруг понял, что практически не знал ее раньше. Реальность оказалась в разы интереснее, чем его представления о девушке, которую предыдущие девять лет он искренне считал недостижимым идеалом. Несмотря на имидж кроткой отличницы, Аня виртуозно собачилась с Гринчем, который по одному ему известным причинам не упускал случая прицепиться к ней, имела неординарное чувство юмора, а еще – парень был в глубочайшем удивлении – могла забыть сделать домашнее задание и списать его у Ритки! Она в принципе не особо стремилась к общению с кем-то кроме своей подруги, будто ее одной ей вполне хватало, но при этом имела спокойные и ровные отношения со всеми одноклассниками (кроме Гринча, конечно, но тут клинический случай), всегда могла помочь с объяснением непонятных тем и спасти «тонущих» у доски, мимикой показывая, в правильную ли сторону ученик ведет свой ответ. Еще она грызла кончик ручки, решая сложную задачу, сдувала со лба челку, чтобы не лезла в глаза, была не прочь посмеяться вместе со всеми, когда Вовка Яковлев устраивал очередной перформанс на уроке, временами словно отключалась от мира, засмотревшись в окно, – в общем, была обычным живым человеком, постепенно спускаясь с пьедестала, на который Андрей годами воздвигал ее в своем воображении. А еще она была красивой – очень красивой, по мнению Светленького. И еще эти ямочки на щеках…

И вот сейчас, на уроке литературы, пока Аня смотрела в окно на свинцовое сентябрьское небо, совершенно отрешившись от внешнего мира и, кажется, даже не слушая Анну Николаевну, Андрей разглядывал задумчивый профиль одноклассницы и пытался понять, о чем она грустит. В этом году она вообще частенько вот так выпадала из реальности, и на лице ее появлялось то самое меланхоличное выражение, от которого парню становилось почти физически больно. Хотелось отвлечь девушку от мрачных мыслей и больше никогда не видеть печаль в ее глазах. За пять минут до звонка Андрей пришел к выводу, что Пушкин, кажется, действительно что-то понимал в любви.

3.

На большой перемене 11 «А» возмущенно шумел и обсуждал новость, услышанную за несколько минут до звонка. Под конец сдвоенного урока алгебры Ирина Ивановна объявила уставшим от уравнений ученикам, что центр подготовки к ЕГЭ (единственный в их Первомайском, а потому самый лучший) открывает набор будущих выпускников.

– Тем, кто хочет сдать ЕГЭ на высокий балл, настоятельно рекомендую подумать о посещении этих занятий. Мы на уроках и консультациях не успеем повторить и половины того, что необходимо знать к экзамену, – вещала Ирина Ивановна. – Но, конечно, заставлять я никого не буду, посещение репетиторов исключительно по желанию и финансовой возможности.

– То есть, можно этого как-то избежать? – с надеждой поинтересовался Андрей.

– В принципе, да. Но вот тебе, Светленький, лучше бы позаниматься. Я позвоню твоей маме, – ответила Ирина Ивановна.

Наблюдая, как улыбка сходит с лица Андрюхи, классный руководитель продолжила:

– Сейчас открыто три группы. Одну из них буду вести я. Еще две – другие педагоги. И я пойму, если кто-то захочет заниматься не у меня. Поверьте, мне вас тоже вполне хватает и на уроках!

И вот теперь 11 «А» морально готовился к тому, что царицу наук придется изучать с гораздо большим рвением, чем обычно.

– О, нет! Дополнительная математика, да еще и платная – не прогулять! – голос Вовки Яковлева был преисполнен страдания. – Мать меня точно туда отправит, причем за счет моих карманных денег!

Аня подумала, что ее ждет такая же участь, за исключением вопроса оплаты. В ее кармане столько средств не водилось, максимум мелочь на шоколадку. Удивительно, кстати, почему она до сих пор не записана в этот центр маминым волевым решением. Впрочем, как выяснилось вечером дома, уже записана, причем именно в группу Ирины Ивановны. Пришлось уговаривать Ритку не бросать ее одну на растерзание. Рита, как обычно, не могла дать Аню в обиду. Да и то правда, списать у подруги ЕГЭ, как сложное задание на контрольной, не выйдет, а значит, придется грызть гранит науки самой.