Вера Волховец – Кто тут хозяйка? (страница 40)
– После чего?
Я наклонилась и заглянула под кресло. Блин. Только и увидела, что быструю тень и длинный хвост с зазубринами метнувшиеся под кровать.
Это он что, рассчитывает, что я его по всему номеру гонять буду, пока не найду?
– А ну-ка вылазь, – топнула ногой, – если ты из гостиничной обслуги, то я тебе сейчас хвост оторву. Нельзя же так пугать.
– Не из обслуги я, – пискнуло из под кровати, – а ты бить не будешь?
– Не буду.
– И уши дергать?
– И уши.
– И хвост?
– И хвост, и руки, и ноги, и пальцы и прочие части тела, – я наскоро перечислила все пришедшие голову вариации, – вылазь, говорю! А то я найду веник и…
– Вылажу, вылажу, – сконфуженно буркнуло из под кровати и выполз оттуда… Мой вчерашний гремлин. Ну, тот прожорливый ушастый малек, которого я у городского архива пирожками прикармливала. Чувствовал он себя неуютно, мялся, грыз ногти и вообще с тоской поглядывал на покрывало, за которым было так удобно прятаться, но все же не уползал. Видимо, боялся веника.
– Здрасьте, – сподобился поздороваться.
– Здрасьте, здрасьте, – кивнула я, – и чего вы тут забыли, сударь?
– Так энто… – ушастый немного замялся, – ты меня кормила. Я теперь тебе помочь должен. Вот.
– И все?
– Все! – глаза крылатой чуди были такие большие и честные, что я ему не поверила.
– Ну, лады, рассказывай, – кивнула, – что за зелье сон-сон и при чем тут мой дворецкий.
– Так напоили его им, – чудь мотнула носом, указывая на пустую чашку стоящую на столе, – под самую завязочку накачали. Чо не чуешь сон-траву? Тоже мне, ведьма!
– Хамить необязательно, – заметила я, подавляя желание ответить чуду подзатыльник, – а зачем Триша поили этим зельем?
– Ну а как бы они твой номер обыскали пока он не спит? – удивился гремлин, глядя на меня как на дурочку, – или чо, не видишь, что у тебя тут все перерыто?
Я…
Вообще-то видела.
Но до этого момента списывала бардак в номере на вольные художества беспризорных питомцев.
А вот теперь…
А теперь действительно… Уж больно аккуратный тут царил хаос. Вещи не уронены, а передвинуты, выложены, упорядочены не в том порядке, в котором я все оставляла. Скучающая шинолла, как скучающая кошка – она не будет перекладывать стопку блузок, которую я приготовила к упаковке в гостиничный комод. Она её просто свалит на пол. Или сверху полежит.
– Так, – взялась за стул и уселась на него, чтобы выдержать любое последующее откровение, – а теперь рассказывай нормально! Что было в моем номере, пока меня не было?
– Чо-чо, – сварливо огрызнулся ушастый, – чо те все повторять-то нужно? Этого, – длинный ноготь ткнулся в Триша, – зельем подпоили. Обшмонали тут все. Ругались на тебя жутко. Я три новых ругательства запомнил.
– А ты все это время здесь сидел? – удивилась я.
– Со вчерась еще, – буркнул мне маленький нахаленок, – меня ж мои выперли. А ты накормила.
– Хорошо, больше не буду, – фыркнула, услышав претензию в голосе гремлина. Тот как-то помрачнел.
– Так кто рылся в моем номере? Горничные?
– Не, не горничные, – гремлин брезгливо скривился, – здесь горничные фейки. Прилетят, крыльями побряцают, пыльцой своей вонючей во все стороны посыплют и все – красота, благодать. Вещи гостей они не трогают.
– Так кто был? – терпеливо повторила, хотя лимит терпения постепенно исчерпывался.
– Не знаю я! – как-то уж совершенно сердито брякнул мелкий, – я прятался. Не видел. Только чуял и слушал.
– Ты вроде мне помочь порывался.
– Так как тут помочь? – ушастый печально сник, – против ведьм нашему брату не попрешь. Особо против тех, от кого пахнет черным. Они из ваших самые поганые.
– Пахнет черным, это как? – вообще не поняла.
– Пахнет черным – это пахнет черным, – повторил мелкий мрачно, как дурочке, – вот ты пахнешь синим. А та – черным. Плохо.
– И ей бы ты хамить не стал? – не удержалась.
– Я б за ней не пошел, – отрезал бесенок, – такой помогать – сто лет не отмоешься. А ты – ничего. На тебя может даже поработать можно.
– Надо же, какая честь, – вздохнула, покосилась на вновь задремавшего в кресле Триша, оглядела номер.
Здесь что-то искала ведьма, что “пахнет черным”. Ругалась. Не нашла ничего? Или все-таки нашла? Не многовато ли на сегодняшний день у меня событий напроисходило?
Ох, какой скандал мне пришлось закатить администрации “Элессара”.
Среди бела дня! В их расфуфыренной гостинице! Шастает по оплаченным номерам непонятно кто! Если бы мне было безразлично, в сохранности ли будут мои вещи – я бы арендовала койку в забегаловку на окраине!
Бедные мои связочки!
У несчастной эльфийки-владелицы, когда я уходила – нервно тряслись оба кончика длинных ушей. А ведь вечная раса, должны бы быть поопытнее, потерпеливее.
Зато после скандала меня переселили аж в королевский номер, с тройным контуром защитных от вторжения заклинаний. С шестью дополнительными комнатками для фамилиаров и домашних питомцев. Хоть еще дополнительно двоих заводи.
Да-да, двоих.
Вдоволь налюбовавшись на красоты номера я внезапно обнаружила, что давешний гремлин неловко мнется у дверей, нерешаясь проходить в глубь номера.
– Тебе чего надо-то? – прямо спросила, в лоб, – если ты все еще ищешь как отблагодарить за два пирожка, то думаю – рассказ о том, что у меня в номере без меня шарились – годится, погоди, там говорят магостража придет, зафиксировать факт вторжения. Вот им это все повтори и свободен.
– Ну, энто, – ушастая чудь смущенно колупнула пальцем босой зеленой ноги паркет, – мож тебе работник нужен? А то я могу!
– И чего ты можешь? – скептически смерила его взглядом, – под креслом сидеть, когда меня обворовывают?
– Я-а-а-а? – бесенок раздулся от собсвенной недооцененности, – я – гаргул в восьмнадцатом поколении. Я знашь, скок всего могу?
– Жрать и спать за полезные навыки не считаются, – фыркнула уже из вредности. Самой было интересно, чего там этот гаргул умеет. И, так вот оказывается, как эта народность называется. Гаргулы. Тьфу ты, гаргульи! А я-то думала – они все сплошь каменные, на стенах сидят!
– Жрать и спа-а-а-ать? – возмущенный гаргул взвился в воздух забавно бякая крылышками, – да я… Да ты! Ничо ты не понимашь. Вот!
Судя по тому, как он растерялся – он и сам не знал, какие свои бесценные навыки предложить мне как потенциальному работодателю.
– Так, ну ладно. Давай прикинем, – поняв что внятного рассказа от обиженной мелочи я не дождусь, – за живностью моей присмотреть можешь? Чтоб не жрали чо не положено, не лазили куда нельзя, не делали, что не позволено?
– Ну, эт могу, – уши у гаргула обнадеженно приподнялись, – ток ты сама базарь, чо им можна.
– Мож ты еще свечи в люстре поменять могешь? – глянула на крылышки мелочи, прикинула их практическое применение, – только не здесь, а в моем доме.
– Эт про который твое ворье базарило? – гаргул махнул ушами.
– А про это ты не говорил.
– А чо без толку языком-то махать, – чудь удивленно на меня вытаращилось, – орали они, чо должно быть у тебя чо-та. Чо не могет быть чтоб не было. Иначе ты б в Кладезь не приперлась.
– Кладезь?
– Ну та ведьмина громадина, откуда меня выперли, – снисходительно уронил бесенок, – мы её Кладезью зовем, ибо там уйма всего.