Вера Волховец – Кто тут хозяйка? (страница 29)
Питер вставать не стал. Уселся на площади, тяжело дыша. Золотистое свечение его заклинания погасло, кастовать его повторно анимаг не торопился. Смотрел он на меня примерно как Джулиан. Ну, может, баллов на десять отставал по страстности взгляда.
– Ну что, мальчики? – я ласково улыбнулась и почесала свою вундервафлю между ушами. – Продолжим? Или, может, вы начнете жить дружно?
Я очень надеялась, что метод кота Леопольда сработает. Что эти два придурка выдохнут и придут уже наконец в себя. Но они переглянулись и с мрачными рожами, на ходу засучивая запыленные сажей рукава, двинулись на меня. И дураку ясно было, что они решили сначала разобраться со мной, чтобы я им не мешалась под ногами.
– И это мой муж, – ехидно прокомментировала я, наблюдая приближение мальчиков без особой опаски.
– Будешь приходить домой не обвешанная чарами левых колдунишек, уже не одного мужчину в этом городе украсившего рогами – будешь разговаривать о супружеских привилегиях, – сквозь зубы процедил Джулиан, – а сейчас ты только мешаешь мне защитить свою честь дворянина.
– Чарами? – я насмешливо подняла бровку. – Господин Кравиц, не уточните, о чем ведет речь мой дражайший супруг?
– Уточню, обязательно уточню, – ласково ощерился анимаг, – сейчас отправлю вас в целильницу, магесса, разберусь с наследничком одной обнаглевшей вампирьей семейки и все уточню. Когда принесу вам пирожные для компенсации морального вреда. Не раньше.
Поразительным образом они с Джулианом при этом умудрились не накинуться друг на друга, а продолжили наступать на меня с двух сторон, зажимая в клещи. Да, похоже, никто из них не был намерен отказываться от этого поединка. Что ж… Я попыталась...
– Чушка, как ты думаешь, нас с тобой можно обижать? – поинтересовалась я у шиноллы. Она протестующе пинькнула и прижалась ко мне крепче, заставляя в моей груди затеплиться неясной странной энергии. Маленькие разряды молнии снова закружились вокруг меня облаком, с каждой секундой становящимся гуще. Они плясали, кружили как маленькие колкие снежинки и сплетались между собой в плотную сеть.
Энергия была везде. Вокруг меня, тут и там, в воздухе рядом и высоко над моей головой. И она нарастала, гудя и умоляя её выпустить на волю.
Ощущение было такое, будто я могу одним волшебным пинком отправить гору на другой конец материка. А потом… Я услышала треск. Будто кто-то вспорол ткань моих чар – и так оно и оказалось. Два клинка с двух сторон полосовали плотную сеть молний и каким-то чудом умудрялись при этом даже не делать из своих хозяев котлеты. Меч Питера был окутан странным голубоватым сиянием, а на груди Джулиана наливался чернотой, все больше походя на черную дыру, его защитный амулет. Я чувствовала, как разлетаются в клочья нити плетения чар со стороны Питера, ощущала, как утекают от меня силы чар со стороны Джулиана. Вот значит как они подготовились к бою! Один взял с собой клинок, способный пронзить заклятие – наверняка и вампира в бесплотной форме смог бы превратить в шашлычок.
Второй припас для себя артефакт, впитывающий магическую силу волшебных чар. Это было очень по-вампирьи, и я почти уверена, что таким образом Джулиан обезопасил себя от временных заморозок мага, способного управлять временем.
Что ж… Значит, мне нужно очень постараться с этой своей последней атакой, пока мальчики до меня не добрались.
Снова я скатала в своих ладонях клубок из молний. Снова заставила его разрастись, на этот раз – до размеров большого пляжного мяча, который я держала на распахнутых вперед ладонях.
Я собрала все силы… Для одного удара… Удара, способного, как я чувствовала – унести жизнь. Только-то и нужно было выбрать, чью.
А я… Вбила всю эту энергию в землю под своими ногами. С размаху. Заставляя камень по всей площади буквально вскипеть от магии. В этот раз прикладывая и Джулиана, и Питера так, чтобы на этот раз они не встали. Нанося не прямой удар, который наверняка смог бы парировать любой из них, а косвенный. И пользуясь тем, что земля все-таки впитала часть силы электричества, смягчая силу стихийного выплеска.
Энергии ушло неожиданно много. Такое ощущение, что проходящая через меня энергия вывернула меня кожей внутрь, костями наружу. И ясно-понятно, что меня не хватит не то что еще на один удар. Если я не рассчитала силу, то сейчас меня в четыре руки скрутят и…
– Твою ж матушку, Марьяна, – хрипло выдыхает Атлас, – откуда ты такая взялась?
– С луны свалилась, – бесцветно откликнулась я и развернулась. На меня никто не бросался, потому что мои противники лежали ковриками. На вид – бездыханные.
Эхе-хе, надеюсь, я их все-таки не прибила?
Даже если и нет, у меня зарождалось все более четкое подозрение, что счастье в семейной жизни мне все-таки не светит. Не после того, как я надрала своему до посинения гордому супругу его... тыл.
14. О дне ведьминской независимости
– Госпожа Марьяна, может, все-таки не стоит?
Я невесело улыбнулась, поправила манжет платья, сложенного на постели, и взглянула на Олиссу. Она держала в руках корзинку с дремлющей дракошкой. Шинолла уютно свернулась на плечах и кажется – тоже втихую дрыхла. Мое голубое платье пахло свежестью и было хорошо отглажено. Ну и отлично. С чем пришла в этот дом, с тем уйду.
– Кэб подъехал, госпожа, – в дверях остановился Вист. В лице дворецкого Джулиана я тоже видела немой укор, но он не смел мне перечить. В конце концов, жена хозяина…
Жена…
Не думала, что произносить это слово в мыслях придется с таким внутренним сожалением о несбывшемся.
Я забрала у Олиссы корзинку, вопреки её возражениям – сама понесла её к выходу.
Атлас с мрачным выражением лица стоял у дверей. Ну конечно. Последняя инстанция. Даже не сомневалась, что он попытается меня остановить.
– Вам нужно нормально поговорить, Марьяна.
– Поговорили уже.
Джулиан приходил в себя после дуэли только один раз, когда явившийся по зову господина Дантеса целитель грузил его на летучие носилки. Он нашарил меня глазами, скрипнул зубами, и выдал именно то, чего я не хотела от него слышать.
– Лучше бы я тебя не спасал, ведьма.
Даже по имени меня не назвал.
Оставаться после этого на его территории я не могла. Благо удостоверение личности у меня теперь было, и печать визы иномирца в ней стояла. Номер в гостинице сниму.
– Завтра утром я намерена посетить банк, Атлас. Если Джулиан придет в себя до этого времени – пусть пришлет с кем-нибудь мой жемчуг, что он забрал себе на сохранение. В конце концов, это была моя плата от гноллов за то, что я открыла им проход. Он не имеет права его у меня отнимать.
– Марьяна, Джулиан вспыльчив, но честен.
– Что ж, надеюсь, – впервые за время моего пребывания в Велоре я не ощущала свойственной себе бодрости, – и да, я добровольно отказываюсь от нашего с ним соглашения насчет ужинов. Передай.
– Может, ты ему записку оставишь? – Атласу явно не хотелось нести Джулиану столько плохих новостей. Плохих ли?
Он разделил со мной судьбы вынужденно. И расстроится ли он моему уходу? Что-то мне сомнительно.
– Я не смогла ничего внятного написать, – честно призналась я, – так что обойдемся словами. Кстати, не подскажешь адрес своей конторы? Мне очень пригодится помощь хорошего законника, пока я решаю этот вопрос с домом. Впрочем, если ты хочешь мне отказать, я пойму…
Адрес мне Атлас дал. Даже настаивал, чтобы я пришла именно к нему, клялся, что по родственному не возьмет с меня ни медянки. Я же пообещала, что плату ему навяжу не мытьем так катаньем.
Тоже мне, нашел родственницу.
Триш ехал со мной, оставаясь верным до конца, и пару раз попытался меня разговорить, но беседа не задалась. Так вот занятно. В дуэли я победила. Выигравшей себя не чувствовала. Опустошенной – да. До предела. И не только магически.
В гостинице “Элессар” сегодня не было на вахте того портье-вампира, что отшил меня в первый раз. Была светловолосая, до тошноты прекрасная, белокурая эльфийка, и она меня приняла абсолютно спокойно. Она даже передала мне записку от господина Дантеса – я буквально вынудила секунданта Питера поклясться, что он мне сообщит, как только целитель обрисует состояние здоровья ушастого сыщика.
Анимаг был жив и даже грозился встать с постели уже завтра, но господин Дантес гарантировал, что раньше чем через пару дней этого не произойдет.
Что ж, я не угробила соседа. Ура! Поджарила маленько, но этому кролику это не повредит. Понятия не имею, что там были за чары, но какие бы они ни были – нечего их было на меня колдовать.
Эльфийка зарегистрировала меня, двоих моих с половиной фамилиаров, пообещала, что утром нам доставят самые лучшие лакомства для питомцев, что есть в городе, и выдала ключ от двухместного номера, “для госпожи и её слуги”. На практике это означало, что у Триша была примыкающая комнатка, чуть поменьше и попроще, чем у меня, но мой дворецкий отнесся к этому флегматично. Осведомился у меня, ничего ли мне не надо.
Впервые за время пребывания в Велоре мне не хотелось смотреть по сторонам, разглядывать изящно обставленный номер. Все на что меня хватило – опустить корзинку с Вафлей на кровать, переложить Чушку на подушку и рухнуть на кровать. Платье – и то снимала лежа и не глядя кинула его куда-то. Уткнулась носом в подушку, всхлипнула пару раз…