Вера Волховец – Кто тут хозяйка? (страница 27)

Пришел Кравиц не один, в компании начальника королевской гвардии – смазливого русого парня, который по слухам был первым фаворитом королевы. 

– Вы знакомы с господином Дантесом, господин ди Венцер?

– Виделись, – Джулиан откликнулся бесстрастно, хотя… С Эстеблем Дантесом он был знаком с того самого момента, как его отец покинул место старшего клана. Это господин Дантес являлся в компании королевского мага, проверяющего силу действия аракшаса. И честно говоря, даже зная о том, что проверки эти вполне легитимны, неизменно опасающиеся разоблачения вампиры не очень-то любили господина Дантеса. Даже сейчас по спине скользнул неприятный холодок, а ведь именно сейчас на пальце Джулиана аракшас был самый настоящий.

– Я напоминаю, господа, что дуэль ведется до признания поражения или до гибели, – важно начал зачитывать условия господин Дантес, – В случае смерти одного из дуэлянтов семья погибшего не будет иметь претензий ко второму.  

– Быть может, вы хотите примириться? – в последний раз попытался Атлас. – Джулиан?

– Нет. Просто нет, – Джулиан качнул головой.

– Питер, может быть, вы желаете дать объяснения, что смягчат эту ситуацию? – а вот у господина Дантеса голос был, предвкушающий интересное зрелище. Он никого не собирался отговаривать и даже не пытался. 

– Не желаю, – легко качнул головой анимаг и склонил ее на бок, все так же оценивающе разглядывая Джулиана.

– Что ж, тогда мы перейдем к обсуждению условий нашей дуэли, – пасмурно вздохнул Атлас и поднял в своих ладонях деревянную шкатулку-ловец заклинаний. – Какой арсенал чар желает выбрать вызванная сторона? Три на три или пять на пять?

– Три на три.

Я вылетела из кэба с четким ощущением, что волосы стоят дыбом. Услышала только эту фразу, сказанную спокойным голосом Питера. 

Триш, которого я самым наглым образом потащила с собой не дав поужинать и закончить рабочий день, за мной не успевал и семенил вперевалочку. 

Впрочем, в моей беготне тоже не было смысла. Потому что не пролетев и десяти шагов я налетела на прозрачную стену всем, как говорила моя бабушка, прикладом. Больно! Аж разноцветные зайчики разных национальностей и ориентаций запрыгали перед моими глазами.

Я бессильно ударила ладонями по невидимой преграде, отделившей меня от дуэлянтов.

– Бесполезно, миледи, – сочувственно пискнул Триш за моей спиной, – дуэльный купол создавали специально, чтобы родственники или друзья дуэлянтов не могли помешать ходу поединка. Разрешить свой конфликт они могут только сами. Мы можем лишь смотреть.

Смотреть? Смотреть-то на что?

На площади за куполом стояли четверо. Хмурый Атлас, Питер, удивительно бесстрастный и холодный, будто вылезший из кожи весельчака и балагура, незнакомый мне высокий усатый мужик и Джулиан.

Джулиан, который посмотрел на меня в упор, а потом четко так повернулся, чтобы даже краешком взгляда меня не задевать.

Черт бы его задрал, этого упыря, с его закидонами!

Вот говорила мне бабуля – Марьяша, никогда не выбирай красивых мужиков, у их тараканов самые ветвистые усы, так нет же! Марьяша сначала наступит на грабли, втрескается по уши, а потом подумает. 

– Что они делают?

На площади происходил загадочный процесс. В деревянную шкатулку в руках Атласа Питер и Джулиан по очереди складывали какие-то предметы. 

Часы Питера – против бронзового овального медальона с красивым зеленым камнем в центре.

– Это выбор оружия, миледи, – пояснил Триш, – согласно дуэльному регламенту, арсенал допускаемых на дуэльной площади оружий и чар ограничен. Или по три заклинания, или по пять. Это сделано в основном для того, чтобы уравнивать соперников между собой. Существует очень мало видов оружия или заклятий, которые могут одолеть мага или нелюдь с одного удара. Как только секундант закроет крышку шкатулки – магия дуэльного купола деактивирует все остальные артефакты, уничтожит утаенное оружие и заблокирует все остальные чары. 

Сложно.

Впрочем и не удивительно. 

Должны же хоть в каком-то мире максимально обезопаситься от жульничества.

Так, стоп!

– А что, сейчас еще не все чары заблокированы?

– Пока нет, – меланхолично качнул головой мой верный крысюк.

Свет в конце тоннеля был.

Я буквально въелась пальцами в твердый купол защитных чар, всверливаясь глазами в пространство за ним.

Магии было мало – я сегодня крайне неосмотрительно израсходовала почти весь свой предел. Не знала, что он есть, но в который раз я узнала о существовании лимита магических сил уже по факту. 

Когда тянуть из себя каждую капельку магии для открытия двери приходилось через ноющую в груди боль. 

Я никогда не открывала дверь портала прямо в воздухе, и это оказалось гораздо сложнее, чем просто стиснуть в ладони ручку и оббежать внутренним взором периметр двери, приплетя к этому магию.

А секунды меж тем утекали.

В шкатулку лег вторым оружием прямой короткий анимажий нож и странно-изогнутый, чем-то похожий на молнию кинжал.

Три на три. Значит, осталось всего одно оружие, а у меня вместо портала пока что получилась только круглая дырка, в которую только и можно было кулак проснуть.

Эх, и почему я колдовала её так далеко от дуэлянтов? Сунула бы сейчас ладонь в эту самую дырку, сгребла бы кое-чьи длинные уши в охапку и каа-а-ак дернула бы за них! 

Я не понимала причины их дуэли, как не понимала триллеры. 

Мой сосед –  отзывчивый, ехидный, но приятный парень. За время нашего знакомства он столько раз мне помог, что я даже спустила ему, что он использовал меня в качестве живца при ловле упыря.

Да, он не любил вампиров и не скрывал этого.

Но как именно он перешел дорогу Джулиану, что тот аж до дуэли с ним докатился.

Хотя… Ди Венцеры все сплошь отличались бешеной экспрессией темперамента. Объявлять вендетту из-за похищенного кольца, рвать помолвки после одного поцелуя не с невестой, ударяться в упыризм ради глубокой страсти с невестой брата, даже уходить из дома из-за того лишь, что родня не приняла твое увлечение кулинарией – ди Венцеры никогда не мелочились в проявлениях чувств.

Так что вызов на дуэль от Джулиана не был уж чем-то удивительным. 

Одно мне было не ясно – её причины. Я помнила утреннюю вспышку гнева и мне было совершенно не очевидно, из-за чего она произошла. Вроде как дело было во мне, но я же никак не прокосячила. Нет, я себя не оправдываю, я могу организовать повод для скандала на ровном месте, но у меня не было времени на это утром!

Но я провела ночь в компании духа Питера, и совпадение ли, что Джулиан вызвал именно его? Навряд ли.

Но из какой же мухи Джулиан выдул повод для вызова на дуэль.

Пока я сосредоточенно думала, одновременно с этим всеми своими магическими силами раздирая в пространстве перед собой прореху – Питер указательным пальцем вычертил в воздухе золотую светящуюся руну, и она, сохраняя свои очертания, переплыла в шкатулку в руках Атласа. 

Джулиан поднял свою ладонь. Темная руна, заковыристая, сложная, отличавшаяся от руны Питера абсолютно во всем, включая общий стиль начертания, проступила на его коже, словно татуировка. Оторвалась от кожи. Полетела в сторону шкатулки.

Еще чуть-чуть и все будет тщетно.

Я полоснула пространство перед собой бездумно, от души, рванув из себя магию “с мясом” – ощущения были именно такие. Вырвала неожиданно много.

Прореха поползла во все стороны, а я бросилась в неё, чтобы вывалиться уже внутри купола именно в ту секунду, когда крышка шкатулки в руках Атласа звучно захлопнется, выполняя свои ограничивающие функции.

Но я оказалась внутри! Внутри! В замкнутом до конца дуэли куполе. 

Будь я добренькая, я бы, наверное, дала им фору. Крикнула бы: “Бегите, глупцы!” – и только после этого включила мегеру.

Я не была добренькая.

Я была ужасно злая. Так что...

Пленных брать не будем.

Этот раз – этот проход через мою “дверь” был каким-то другим.  Абсолютно другим, если честно. Я шагнула в дверь, и прежде чем вышла с той стороны, мягкая сущность двери обволокла меня, как мягкое, огромное пушистое облако, пробралась под кожу, прогрела до самого сердца.

Магия, которую я сегодня вычерпала до дна, вдруг зашевелилась, заворочалась, и вдруг начала прибывать.

Я вышла из портала, будто вынырнув из меховых объятий, не сразу сообразив, что ощущение мягкого меха на коже не исчезло до конца, собравшись и осев в районе шеи и лопаток.

Удивительное дело – это всего лишь была безобидная я, без оружия, без особого знания магических заклинаний, но при виде меня магистр Кравиц весьма однозначно побледнел и попятился назад. Надо же, какая у кроликов однако интуиция! Всяко получше, чем у некоторых вампиров! Потому что Джулиан, бледный от ярости, шагнул ко мне не для того, чтобы упасть на колени и покаяться.

– Уходи! – прошипел он сквозь зубы, нависая надо мной. – Не позорь меня, Марьяна. Я поговорю с тобой позже.

От бешенства у меня загудело в голове. И воздух вокруг как-то резко затрещал, окутывая меня трескучим облаком… мелких электрических разрядов.

Часть из них досталась кому следует, и Джулиан отшатнулся от меня, получив маленькой молнией прямо по носу.