Вера Волховец – Кто тут хозяйка? (страница 19)
– Спокойной ночи, Марьяна, – голос Джулиана звучал более чем удовлетворенно. Захотелось снова открыть дверь и треснуть гада по красивой голове подушкой.
Но…
Это было опасное желание!
В спальне меня ждала посапывающая дракошка и шелковая ночная рубашка, разложенная по постели. И переодеваясь, я вообще-то планировала настроиться на сон, а сама себя застукала на том, что придирчиво щупаю ткань ночной рубашки и мысленно сравниваю с волосами своего муженька.
Поймав себя на этой мысли, я чуть не отвесила самой себе подзатыльник.
Марьяна, Марьяна, у тебя тут суд на носу, куча проблем уже в наличии, а ты не придумала ничего интереснее, чем к этому всему добавить еще и романтическое увлечение.
Лучшего времени ты для этого выбрать не могла?
Ты ведь планировала выесть этому вампиру мозг чайной ложечкой и только потом, так и быть, подумать на его счет.
Но, как целуется, стервец, крыша разлетается во все стороны мелкими осколками глиняной черепицы…
Я встряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. Не получилось.
Я с досады нырнула под одеяло и плотно зажмурила веки. Нужно быстрее уснуть, а утром – я уйду оформлять документы, у меня будет уйма дел, и мне будет точно не до всяких глупостей.
Впрочем… Как оказалось, дела у меня имелись и до наступления утра.
Пожалуй… Все-таки лечу. По крайней мере, как я ощущала собственные ноги – они не двигались. Все мое тело не двигалось, разумно свернувшись калачиком под теплым одеялом.
Но определенно, мое сознание в теле решило не оставаться. Потянулось, услышав скорбный Прошкин призыв, и полетело себе по хорошо ощутимой светлой ленте связи с домом.
И до чего же странно ощущать свое тело отдельно от себя.
Лететь тут было всего ничего, всего лишь от одного конца улицы к другому. Я успела только на пару секунд насладиться видом ночного Завихграда, успела заметить горящие окна в доме магистра Кравица, как уже зависла над своим домом, как раз напротив сияющего купола окружающих его защитных чар. Я его уже видела, после того как Матильда и Улья передали дом в мое полное владение.
Так, а это что?
Голубоватый слой светящейся тонкой паутинки накрывал защиту моего дома будто сплошное покрывало. И его я касалась нерешительно, боясь, что сейчас возьму и влипну, как лиса в той сказке про соломенного бычка.
Паутина не липла. Паутина вздрогнула, задрожала и издала мелодичный звон. Ну черт!
Я запоздало вспомнила, что мой дом был магически опечатан магистром Кравицем. И что теперь?
– Ай-яй-яй, магесса, – укоризненно вздохнул за моим плечом анимаг – и обернувшись я увидела господина тайного сыщика – только не в его телесной форме, а в виде голубоватого ухмыляющегося привидения, парящего рядом со мной.
Пижон, как и всегда. Клетчатый жилет, рубашечка с рюшечками на рукавах, штанишки облегающие, ботинки с острыми носами…
В нашем мире с него бы писали модные журналы.
– Так и знал, что вы попробуете этот вид магии, – магистр потянулся в воздухе, и будто развалился в невидимом кресле, закинув ногу на ногу, – с вашей-то силой ментальной связи – дом просто не мог вас не позвать. Он же юный еще совсем, по меркам волшебных домов. Три поколения всего пережил. Для него сейчас хозяйки – как мамы для малышей. Плюс он еще и один был столько лет. Он очень боится потерять свою хозяйку снова. Вот и плачет, капризничает, зовет вас.
– Вы арестуете меня? – подозрительно прищурилась я, примерно прикидывая скорость, с которой я смогу вернуться в собственную спящую тушку. Типа меня тут не было. Хотя это, конечно, вряд ли прокатит. Тут записывают все разговоры с сотрудниками той или иной магической службы и могут позже проверить их на истинность. Так что наверняка и разгуливание вне тела по улицам Завихграда как-то можно отследить, зафиксировать и сдать меня службе магического надзора.
– Нет, с чего бы мне это делать? – Питер безмятежно зевнул. – В спорах о наследстве дома опечатывают, чтобы ни один наследник не успел добраться до алтарной, чтобы присвоить себе имущество раньше, чем суд вынесет свое решение. Вы никак не сделаете этого в ментальной форме, даже если вы – магистр ментальной магии. Для ритуала нужна ваша реальная кровь. Без неё – ничего у вас не выйдет. Так что…
– Пропустите меня? – я радостно потерла ручки. Еще сама не знаю, что мне делать бесплотным призраком внутри дома, но я непременно что-нибудь придумаю.
– Хм, – анимаг задумчиво смерил меня взглядом, – Марьяна, на что вы меня толкаете?
– На нарушение двенадцати законов и тридцати шести королевских распоряжений? – я спрашивала с искренней надеждой – всегда хотела побыть действительно плохой девочкой.
– Нет, всего лишь на отмену моего свидания с леди ди Ланцер в допросной магического управления, – фыркнул Питер, выписывая мне грандиознейший облом, – впрочем, наши с ней беседы не имеют особого успеха, так что вечер раздумий о своем поведении пойдет ей на пользу. Идемте.
Анимаг сжал своей призрачной рукой мою и втянул меня следом за собой туда, в закрытый паутинкой его чар купол.
– А вы со мной?
– Всегда хотел, чтобы вы пригласили меня в гости, Марьяна, – анимаг сверкнул белоснежными зубами, – только господин ди Венцер вечно успевал вперед меня. Чаем можете не угощать.
Он смеялся, вроде, но глаза его при этом оставались спокойными и невозмутимыми. Скорее интуитивно я поняла – что даже с учетом того, что ментальная моя форма ограничена в формах воздействия на дом, сопровождающий мне все равно нужен. Что ж, пусть им будет Питер, с соседом мне однозначно повезло. Хотя вредные привычки у него точно имеются – например, ловить на меня подозрительных упырей.
Определенно, летать в призрак-стайл было очень даже занятно.
В доме было темно и тихо. И зябко. Я чувствовала это вопреки тому, что чувствовать мне было нечем.
Магистр был прав, абсолютно во всем. Мой дом определенно боялся. Я ощущала это в воздухе, пропитанным переживанием огромной, большой, но еще такой неопытной души.
– Надо же, – господин Кравиц плыл за моим плечом вдоль холла и с интересом оглядывался по сторонам, любуясь завалами, – я не застал старой Ульи в живых, но судя по всему – это была очень эксцентричная ведьма…
– Ничего эксцентричного, обычная барахольщица, – я пожала плечами, – у нас таких даже пытаются лечить.
– И как, лечатся?
– Если осознают, что это болезнь – бывают просветления. А если нет… – я печально обвела взглядом все еще заваленный холл, – имеем, что имеем.
Прошка нашелся на кухне. Все так же не выйдя из облика кота, он сидел в устье нашей печки-кормилицы и печально зыркал оттуда большими золотыми глазами.
– Хозя-я-яука, – радостный мяв домового при моем появлении в кухне чуть не снес бесплотную меня сквозь стену обратно в холл. В последний момент только успела сгруппироваться и зависнуть в воздухе в вертикальном положении.
– Ты меня звал, Прош. Что-то случилось?
Прошка мигнул желтыми глазами и кувыркнулся в воздухе, под прикрытием неяркого сгустка света перекидываясь в невысоконького босоного мужичка в полосатых штанах и рубахе навыпуск. За подол этой самой рубахи домовой и вцепился своими широкими мозолистыми пальцами.
– Тык это… Разнарядку бы, – неловко пробасил домовой, – хоть на завтра. Мы от безделья того… В спячку впадаем. Дело, конечно, не вредное, но я недавно почивал, мне ближайшие лет десять бодрячком можно...
Я удержалась от вопроса: “И все, что ли?”
Да, я думала, у нас тут обвал, потоп, землетрясение, крыша сыплется, раз меня позвали, но… В целом, ментальная прогулка-пролетка до дома мне понравилась, и я могу использовать её себе на пользу.
Я оглянулась. Остаток дня домовой явно использовал не для праздного шатания.
Нас вытурили из дома после позднего завтрака, но посуда вся была перемыта и убрана, пыль со всех кухонных полок была вытерта, пол был намыт, да и печное устье было вычищено от золы.
Все это дивно, хорошо, и мне даже совестно. Пока я там платьишки меряла да отвлекалась на красивые глазки одного упыря – мой домовой выскреб всю кухню, не давая ей зарости пылью в мое отсутствие.
И да, это его работа, но за работу неплохо бы получать зарплату.
Которую я, кстати, давала ему едой.
При вдумчивой инспекции кухонных шкафов – я командовала, Прошка открывал, выяснилось, что в общем-то свежее молоко у нас отсутствует как явление, яйца – тоже вышли. Последнюю ватрушку Прошка съел сегодня на ужин – честно сказал, без всяких там виноватых взглядов. Ну и правильно!
Домовому много не надо, и если что – он и сам себе все приготовит, но… Готовить было не из чего. Да и не очень я хотела, чтобы он отвлекался на готовку, пока меня нет дома.
– Я завтра решу вопрос с тем, чтобы тебе доставляли булочки и молоко. Ты сможешь выйти из дома?
– А как же, – домовой энергично закивал, – из дома мы могем. И в дом обратно.
– И опечатывающие чары тебе не помешают?
– Домовые считаются частью опечатываемого пространства, – милосердно поведал мне магистр Кравиц, – естественно, так случается, что домовые находятся в спорных домах, и для них, разумеется, предусмотрены исключения. В конце концов, мы живем в великом золотом веке Велора. И думаем друг о друге. Пытаемся, по крайней мере. кому нужно, чтобы добрые домовые духи страдали из-за человеческих разборок?