Вера Волховец – Большая уборка (страница 24)

— Но-но, — я дернула руку к себе, — держите свой пикап при себе, юноша, мое сердце навеки отдано балету и той-терьерам.

Тщетно. И руке свободу не вернула, и Джулиан даже не заметил моих возражений. Только тихо рыкнув на низкой грозной ноте, склонился вперед, впиваясь взглядом в мои глаза.

Да-да, именно впиваясь — или вгрызаясь, потому что от этого взгляда мне  в голову будто два ледяных сверла вонзились, со всеми сопутствующими этому “приятными ощущениями”.

— Показывай, — холодный голос шел как будто ниоткуда, но при этом был везде, — разговор с моим братом. Сейчас же!

Я задумалась, формулируя, куда бы Джулиану сходить с его приказами, но увы, тумана в моих глазах только прибавилось, а сквозь него проступили черты лица светловолосого вампира. Зазвучал его виноватый голос. И мой — более уверенный и как всегда нахальный.

— Наверное, бесит бегать у Джулиана на побегушках? С его характером — начальник он, наверное, не самый приятный.

— Магесса ди Бухе, не заставляйте меня критиковать моего кровника и босса.

Я только по тихому яростному вдоху ощутила, что выпад в свою сторону этот мерзкий упырь принял. Ну и ладно. Пусть знает, что о нем люди думают!

Образы мелькали быстро, голоса слышались будто на перемотке. А я с каждой секундой видела сквозь туман сосредоточенную морду Джулиана, который, оказывается, так близко.

Надо только поднапрячься, сбросить с себя этот странный ступор и двинуть ему... В глаз! Да, да, вот в этот светящийся ярко-красным глаз. Ему пойдет фиолетовый. Только бы получилось шевельнуться...

Черт, я и не думала, что меня настолько просто взять в оборот!

— Ах ты ж, хмырь болотная! — вдруг взвыл вампир и отшатнулся назад, сдирая с шеи запылавший оранжевым огнем шелковый платок.

Вафля, моя спасительница, возмутилась тем, что её хозяйку так нагло хватают и не пускают на свободу, к еде и солнышку. Дракошка от всей  широкой души чихнула на вампира своим свеже-проснувшимся, весьма жгучим пламенем.

Моя любимая болотная хмырь! Так его!

Жаль, огонь ему толком не повредил, единственной жертвой Вафли так и осталась эта сгоревшая тряпочка, но именно это и выиграло мне время.

Я не стала досматривать кино и дожидаться, пока Джулиан оклемается, я сжала Вафлю покрепче в объятиях и пулей вылетела за ворота на улицу.

Всю дорогу до дома я пролетела с одним только четким желанием — обернуться. Было у меня ощущение, что вампир летит за мной следом, но когда за моей спиной лязгнули створки ворот особняка ди Бухе — ни за моей спиной, ни просто на улице никого не было.

И пожалуй, только здесь, стоя за забором моего дома, я и ощутила себя по-настоящему в безопасности. Только здесь смогла отдышаться и сжать ладонями голову, которую будто проморозили изнутри.

Не знаю, что это было. И знать не хочу! А вот что точно хочу — чтобы Джулиан ди Венцер больше так не делал. И вообще — желательно, чтоб он ко мне не приближался!

17. Глава о том, что в порядочной семье без паршивой овцы не обойдется!

— Джулиан, какая неожиданность, ты ведь взял выходной сегодня.

Черный плащ упал на руки первому попавшемуся лакею. Джулиан же глянул в лицо кузена и ядовито искривил губы, стягивая с пальцев черные перчатки.

— Выходной пошел упырю под хвост. Я… кое-кого встретил.

— Может быть, не все еще потеряно?

Макса никогда не пугали проявления характера Джулиана, именно поэтому он и был идеальным управляющим. Всегда любезный, даже с врагами, всегда дипломатичный, всегда… Двуличный. Эта черта его характера не была Джулиану в новинку. Вампир априори всегда должен был быть готовым в любую минуту оказаться в большой политике, в которой предстояло бы изображать как минимум близкого друга короны, для любого из её врагов.

Вот только иметь дно, скрытое от людей — это одно. А поворачиваться вероломной стороной к семье, к клану — совершенно другое…

— Помнишь первое правило работы в моем ресторане, Макс? — Джулиан сбросил и камзол. Ничего удивительного, если он приходил в ресторан — он чаще всего проводил время на кухне, а там он не был сыном дворянина. Там он был кое-кем другим. Тем, кто позволил себе этот каприз — заниматься отнюдь не тем делом, которым пристало заниматься благородному лорду.

Другой вопрос, что сейчас Джулиан готовился отнюдь не к тому, чего от него ожидал Макс.

— Не стоять между тобой и твоими ножами? — Макс закатывает глаза и задирает ладони к потолку. — Ну что ж, как скажешь, брат, ты здесь повелитель.

— Да, — Джулиан едва искривляет губы, — так и есть.

Ему не нужно даже притворяться. Джулиан ди Венцер никогда не отличался легким характером, это было известно всем. И он вполне мог явиться в таком вот прескверном состоянии духа, ему для этого не нужно было каких-то душераздирающих событий.

Кто б знал, что иногда так совпадает…

Зал был полон.

Мест, где члены четырех завихградских кланов детей Аррашес могли собраться спокойно и получить должный уровень обслуживания, в городе было — по пальцам пересчитать, так что ничего удивительного.

И когда Джулиан вдруг остановился в центре зала — долго ждать всеобщего внимания ему не пришлось. Он просто поднял ладонь, активируя одну из трех рун, нанесенных на ободок поддельного аракшаса.

Вайтага. Сложный знак, который человеческим каббалистам всегда казался слишком вычурным, и местами похожим на двух раздавленных пауков, сросшихся тонкими лапками. Не было особого значения, как была создана эта руна. Она могла быть начертана даже просто указательным пальцем, и в любом случае означала одно — требование незамедлительно уйти, поскольку клан, использовавший Вайтагу, объявлял о наличии семейных проблем, требующих незамедлительного решения.

Кровь — превыше всего. И законы клана вампиров были не просто законами — они были непреложными заповедями в нынешнюю эпоху.

Гости поднимались из-за столов неспешно, прощально кивали Джулиану и таяли, уходя глубоко в тени, пользуясь теневыми тропами. Они даже не шли забирать оставленную слугам верхнюю одежду, ди Венцеры позже должны взять эти мелочи на себя, ведь время нужно им сейчас же, а это требование соблюдалось неукоснительно.

В зале оставались только ди Венцеры, они же подтягивались сюда извне — все, до кого дотянулся призыв главы клана.

— Джулиан, — когда за его плечом раздался негромкий нежный голос, с трудом удалось не вздрогнуть.

— Виабель? — он развернулся к ней на каблуках, удивляясь самому факту её присутсвия здесь. Сегодня? Когда его точно не должно было быть в ресторане? И тем более — разве она приходит без приглашения? И без отца, как полагается по этикету?

И тем не менее, она была здесь, стояла в шаге от него, покусывала белыми зубками алую губу и обеспокоенно смотрела на Джулиана из-под короткой гладкой челки.

Красивая, как и всегда — восхитительно эстетичная, идеальная картинка. Ох, сколько комплиментов этому платью с глубоким вырезом на бедре он бы сделал, надень она его для него. А вот сейчас было не до этого.

— Что у вас случилось?

— Это не важно, — Джулиан встряхнул ладонью, над которой парила разросшаяся до размеров рыцарского черта яркая красная руна, — семейные дела, Виабель.

— Ты позволишь мне остаться? — невеста перехватила его за запястье. — Мы ведь почти члены семьи, это ведь вопрос времени. Пары жалких лет, максимум.

Виабель ди Ланцер Джулиан знал с детства, а она — единственная вампирша вне клана ди Венцеров знала истинную причину того, почему именно Джулиан откладывает помолвку. И милосердно терпела, хотя её отец уже не один раз высказывал Джулиану свое недовольство.

Он рассказал ей в свое время после того, как взял с неё Мертвое Слово — клятву, которую нельзя было нарушить, просто потому, что она должна была знать, что его причины откладывать брак гораздо серьезнее, чем просто личное нежелание.

Но сейчас вопрос был иным.

— Тебе стоит уйти, Виа, — категоричность Джулиана его невесте не понравилась, но спорить с ним она не стала. Кивнула, опустила ресницы и истаяла тонкой тенью, уйдя на тропу так быстро, что Джулиан даже не ощутил примерного её направления.

Ди Ланцеры… У каждого клана были свои “милые фишечки”, например, ди Венцеры были чрезвычайно хороши в ментальных фокусах, даже умелые колдуны не могли сбросить их гипноз и с трудом противились телепатии, а вот семья Виабель была очень хороша в теневых перемещениях. Они могли странствовать дальше, их почти невозможно было отследить — только с помощью сложных артефактов, и некоторые возможности теневых форм были у них гораздо шире, чем у других вампиров.

— Ты пугаешь, брат, — Макс, все это время стоявший чуть поодаль, подал голос. Зал был пуст. Осталось семь младших членов клана, от тридцати и до семидесяти лет возрастом, еще пятеро старших были в пути, но можно было начать и без них, — что такого вдруг случилось?

Кажется, именно в эту секунду Джулиан и позволил себе впервые за вечер уставиться кузену в глаза.

— Измена, — устало произнес Джулиан слова, которые его язык произносить совершенно не хотел, — в нашем клане завелся предатель крови. Хотя, может, ты хочешь сознаться в этом сам, Максимус?

Макс молчал, не произнося ни звука, никак не меняясь в лице. Он не смог бы солгать пред лицом руны Вайтага, она работала универсальным гарантом истины. Своим не лгут.