Вера Волховец – Большая уборка (страница 15)
Рожок для кормления!
Ну точно, я такие же в музее видела, и на картинках в какой-то книжке!
Дракоша сразу понял, как с этим обращаться, и присосался к рожку намертво, отвалившись только, когда рожок опустел.
Да, так, пожалуй, побыстрее будет, чем по капельке из чайной ложки.
Желудки у трех голов моего дракона явно были разные, поэтому докармливать их пришлось отдельно, и уже мне. Для удобства — я подхватила дракошу на сгиб руки, и его сходство с маленьким ребенком, ну или хотя бы большим беспомощным котенком только усугубилось.
— Откуда ты это взял? — тихонько шепнула я, глядя как одна из насытившихся головенок моего дракона осоловело хлопает глазками.
Триш смущенно опустил морду.
— Это… Матушка дарила нам с женой на свадьбу. Говорила — пригодится, когда появятся внуки…
Он будто перебивает самого себя на полуслове, не договаривает до конца, уводит в сторону взгляд.
— А где же тогда твоя жена?
Наверное, если бы я отличалась каким-то тактом, я б не стала спрашивать. Но любопытство глодало меня сильнее совести.
— Кар’риша служила здесь поварихой, когда работал гостевой дом ди Бухе, — тихонько откликнулся Триш, — когда леди Улия закрыла дом от гостей — Кар’риша просто ушла. Звала и меня, но я не мог отступить от семейной присяги…
— А матушка? — я все-таки нахожу в себе деликатность увести разговор от неприятной для Триша темы. — Она не будет против, что ты пожертвовал её подарок для дракона?
— Матушка сейчас живет в доме престарелых грызунов, — уже пободрее откликается крысюк, — нет, она не будет против. Любая вещь должна служить на пользу, так она говорила.
— А куда ты бегал? — озадачилась я, чувствуя, как тяжелеет на моей руке дракоша, который делал последние глотательные движения больше из жадности, чтобы не оставить мне ни глотка молока.
— В домик садовника, леди Марьяна, — Триш чуть шевельнул усами, будто удивляясь этому вопросу, — видите ли, пока в доме беспорядок… Я там живу. Там, конечно, не очень удобно, садовник и его жена были людьми, но я устроился.
Интересно.
Перед домом я не видела никакого домика садовника, но… Но есть же еще и территория за домом!
— А кровать там вообще найдется?
Как ни крути, но спать на полу мне не очень хочется, а если садовник и его жена были людьми, значит — они где-то спали. На чем-то!
— Там много чего найдется, — многообещающе кивает мне крыс, — я, может, еще даже баню успею для вас натопить, миледи.
На сгибе моей руки горячим тяжелым комочком устроился и недовольно ворочается маленький дракон. Кстати, девочка, мальчик? Я так и не выяснила!
Я мельком оглядываю кухню, оценивая масштаб проведенной работы.
Разобраны стол, духовка, раковина и подоконник, раковину мы аж успели отмыть. Освобожден угол у стола, и теперь по кухне можно нормально пройти даже не боком по протоптанной дорожке. Треть работы по кухне я сделала. Хорошо! Сегодня можно и закончить, тем более, что если по— честному, поясница у меня уже отваливается. Еще пара дней, и сюда даже можно будет заходить с удовольствием.
Еще бы окна помыть…
И посуду...
— Ну что ж, баня и кровать — это просто волшебно, Триш, — кивнула я наконец, — веди меня сейчас, пока я не передумала закончить на сегодня.
Судя по облегченной морде крысюка — он тоже устал и рад наконец-то нарисовавшейся "вольной". Ну…
Нет, мне не стыдно. Дворецкий он мне или кто? Буду эксплуатировать его, раз больше некого!
11. Глава о снах и драконьих методах побудки
Мне снилась мусорная груда. Огромная, черная и живая — я явственно видела, как она дышала и угрожающе похрипывала — как профессиональный маньяк. Выглядела она грозно, и я завертела головой в поисках оружия.
Оружия не нашла, зато нашла домик, притаившийся за моей спиной и выглядевший как кукольный. Домик глядел на кучу всеми окнами и явственно трепетал от страха. Я присела и погладила его по красной черепичной крыше.
— Все будет хорошо, мой маленький. Я с тобой.
Голос я подала зря.
Тишина, которую до того разноображивало только хриплое дыхание Кучи, именно Кучи, с большой буквы, иначе ей просто не шло, не желала, чтобы её тревожил еще и мой голос.
Куча за моей спиной шевельнулась. Я не разворачиваясь глянула туда через плечо. В трех десятках черных провалов и ямок из-за неровно наваленного мусора загорелись красные глаза и уставились они на меня.
— Спи, моя радость, усни? — предположила я подрагивающим голосом. Пою я редко, неохотно, но колыбельная — дело святое. Правда, колыбельная в моем исполнении обычно приводит детей в истерику, но тут же у нас не деть!
Куча не вдохновилась моим предложением и со зловещим хрустом, будто разминая кости, начала вздыматься еще выше, нависая надо мной и над домиком, угрожая завалить нас обоих.
Ну ладно меня! Но дом! Он был такой крошечный, от страха съежился еще сильнее и так отчаянно боялся, что в моих висках громко закудахтала мама-птица, требующая поскорее спасти птенца одним из двух доступных методов — накрутить обидчику хвоста или дать деру.
Оружия по-прежнему не было видно. С голыми руками бросаться на Кучу было необдуманно. Поэтому я выбрала второй вариант.
Подхватила оказавшийся неожиданно тяжеленьким домик на ручки и со скоростью профессионального марафонца драпанула подальше от Кучи. Ну, про марафонца — это я, может, быть преувеличиваю, но я очень старалась соответствовать!
Куче это не понравилось, и она с рыком и голодным посапыванием забурлила позади нас. На пятки наступала — по крайней мере, какие-то старые башмаки регулярно докатывались до моих пяток и пребольно меня за них кусали, заставляя прибавить шагу.
Куда я неслась — я и сама не понимала. Вокруг были то ли колонны, то ли деревья, света почти не было, и я регулярно обо что-то спотыкалась, но тем не менее — не выпускала из объятий поскрипывающий жалобно домик и неслась дальше. А потом — вылетела на открытую площадку. Круглую, с выложенным белыми мозаичными камушками двенадцатилепестковым цветком. Посреди этого круга претенциозно высился камень, а из камня торчала рукоять. Или палка? Я бы поставила на второе, но где вы видели палки, торчащие из камня? Тем более она была резной, что все-таки поднимало её на уровень выше обыкновенной палки.
Подчиняясь неписанным законам жанра, я остановилась у камня, бережно опустила домик у своих ног и покрепче взялась за «рукоять».
Куча, разумеется, тут же меня догнала, вкатилась на площадку, торжествующе загрохотала, забулькала…
— Технический перерыв, зайдите через пять минут, — не поворачиваясь к ней, рявкнула я. Ну, а что? Срабатывает у Почты России — сработает и у меня.
Получилось. Куча агрессивно зарычала — как тетки в очереди, но замерла там, за границами круглой площадки. Домик, поскуливая, жался к моей ноге. Я потянула на себя свой «гуж». Разумеется, ничего не вышло.
Я потянула еще раз, на этот раз сильнее. Результат оказался тем же.
Так, и где моя мышка, та самая, которая вытягивает любые репки? Опять все сама, да, Марьяша? Тянем-потянем…
Рукоять наконец-то поддалась и выскочила из камня, настолько резко, что я отлетела назад на пару шагов и шлепнулась на попу. В руках у меня оказалась…
Швабра на длинной ручке!
Вот тебе и Экскалибур, Марьяша! А ты чего ожидала?
Куча за моей спиной зарычала, сообщая, что мой перерыв закончен и что перед смертью не надышишься.
Ну что ж, Экскалибур, яви свою мощь!
Я развернулась на пятках, вскидывая швабру перед собой на манер копья. За себя и за двор стреляем в упор.
Куча ринулась на меня, пытаясь снова обратить меня в бегство. Ну, уж нет, сейчас не выйдет.
— Ты не пройдешь! — торжествующе взревела я на манер Гэндальфа, и рубанула шваброй наотмашь.
Слава Ктулху, меня не ожидал конец толкиеновского чародея, в котором для взятия нового уровня магу было обязательно умереть.
От моей швабры отделилась вертикальная полоса белого света, будто лезвие разрезавшая Кучу напополам, и тем самым положившая ей конец. Куча постояла еще немножко, а потом рассыпалась в разные стороны, раскатившись на мелкие частички.
Ну, отлично, и кто все это будет убирать?
Я задумчиво огляделась, но других красоток со шваброй в поле моего зрения не обнаружилось. Что, опять я? И врага победи, и кровь за ним вымой?
Бах!
Я не успела расстроиться и даже понять, что за наковальня шляпнулась мне на грудь. Я просто проснулась.
На моей груди сидела моя дракошка и лупала на меня своими золотыми глазками. Судя по всему — она залезла по боковым полочкам на шкаф и сиганула на меня оттуда, решив, что я слишком долго сплю.
— И тебе с добрым утром, Вафля, — сонно пробормотала я.