Вера Вольф – Хрупкий лёд (страница 4)
Одним жестким, слитным движением он впечатал меня спиной в холодную, крашеную стену прихожей.
Я оказалась зажата между его массивным, тяжело дышащим телом и твердой поверхностью. Его лицо находилось в паре сантиметров от моего, так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его кожи, и мятный, горький привкус его дыхания. От его темной, давящей ауры кружилась голова. Жесткая ткань его дорогого шерстяного пальто грубо прошлась по шелку моего домашнего платья.
— Никогда, — прорычал он прямо мне в губы, и его пальцы на моих запястьях сжались чуть сильнее, фиксируя меня у стены. — Слышишь меня, Майя? Никогда больше не смей сравнивать меня с Виктором.
— Тогда отпусти меня… — прошептала я, пытаясь дернуться, но его тело, плотное как скала, заблокировало малейшее движение. — Отпусти, ты делаешь мне больно…
— Я не делаю тебе больно, — отрезал он, и его взгляд на секунду скользнул по моему округлившемуся животу, после чего снова вернулся к моим глазам, выжигая в них остатки сопротивления. — Я удерживаю тебя от глупостей. Ты думаешь, это моя прихоть? Думаешь, мне нравится тратить миллионы на новые протоколы СБ и бригады со специальным допуском?
— Так объясни мне! — выкрикнула я ему в лицо, чувствуя, как по щеке ползет горячая, злая слеза. — Объясни, почему я должна жить как в карцере!
Денис приблизил свое лицо еще ближе, так что его лоб почти коснулся моего. Его дыхание было рваным, тяжелым, грудная клетка ходила ходуном, прижимаясь к моей груди через слои одежды. В этом физическом контакте было столько же яростной страсти, сколько и пугающего контроля. Он был одержим мной, одержим безопасностью этого ребенка, и эта одержимость стирала все цивилизованные грани.
— Потому что ты ни черта не понимаешь, Майя, — выдохнул он, и в его хриплом голосе впервые прорезалась глухая, страшная усталость. — Ты не знаешь, что происходит снаружи. Ты не видишь, какие крысы сейчас лезут из старых отцовских нор. Ты будешь сидеть за этими стенами, Майя. Будешь сидеть под каждой камерой, которую я прикажу поставить. Если понадобится — я заколочу эти окна и буду сам носить тебе еду. Ты будешь сидеть здесь, потому что за этими стенами — ад. И я скорее сам сдохну, чем позволю тебе и моему сыну в него вернуться. Тебе всё ясно?
Я смотрела в его потемневшие, безумные от напряжения глаза и понимала: спорить бесполезно. В этом состоянии Денис Соболев не воспринимал логику. Он превратился в хищника, который забился в угол своей пещеры и скалился на любой шорох, готовый перегрызть горло каждому, кто приблизится к его самке. Его «защита» была абсолютной, удушающей и не предполагала компромиссов.
Он ждал моего ответа, по-прежнему удерживая мои руки над моей головой, прижатыми к стене. Его тело давило на мое, заставляя чувствовать каждый изгиб его жестких мышц, каждую пуговицу его пальто.
— Да, — едва слышно выдохнула я, прекращая борьбу. — Мне всё ясно, Денис.
Только после этого его пальцы медленно, словно нехотя, разжались.
Денис резко отступил на шаг, словно испугавшись собственной вспышки. Он тяжело взглянул на меня напоследок, развернулся и быстрыми, рубящими шагами направился в глубину коридора. Секундой позже в самом конце галереи глухо, с коротким щелчком замка закрылась тяжелая дверь его рабочего кабинета.
Я осталась стоять у стены в полумраке прихожей.
Спина сквозь тонкую ткань домашнего платья отчетливо чувствовала холод штукатурки. Запястья горели от его недавней хватки, на коже остались бледные, постепенно наливающиеся красным следы от его пальцев. Мое сердце колотилось где-то в районе горла, а внизу живота все еще сохранялся этот тревожный, тянущий узел.
Я медленно опустила руки и посмотрела на свои ладони. Они дрожали.
Воспоминания о нашей весенней беседе — о том тихом, благословенном вечере, когда сосны за окном казались дружелюбными, а Денис говорил, что его броня треснула, — вспыхнули в памяти издевательской насмешкой.
Какая глупость. Какая наивная, слепая вера с моей стороны.
Я подняла глаза к высокому потолку прихожей, где в самом углу уже подмигивал крошечный зеленый светодиод свежесмонтированного датчика объема.
Его броня не треснула. Он не избавился от нее, не уничтожил свой токсичный, соболевский кокон контроля. Денис просто перестроил его. Он расширил масштабы своей цитадели, превратил свои внутренние шрамы в реальные, осязаемые золотые стены из титана, бетона и вооруженной охраны. И запер внутри этой брони меня.
Кольцо сжалось. Теперь я была изолирована от мира в его безупречной крепости, один на один со своей тайной, шантажом Виктора и нарастающим безумием мужчины, которого я, несмотря ни на что, продолжала любить.
***
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.