Вера Вкуфь – Брат, мой брат (страница 16)

Кстати, даже сосед Костя, который поначалу явно собирался подбивать ко мне клинья, теперь и не здоровается. Но это, конечно, меньшая из проблем.

Если так и дальше будет продолжаться, то нам очень скоро придётся подаваться в вебкам.

— Чёрт, ну не будешь же всем объяснять, что родства между нами нет! — Витька устало бухнулся на диван.

— Тем более — никто ничего и не спрашивает, — подхватила я.

— Да и вообще — это как-то странно. Будто мы какие-то преступники или прокажённые.

— Преступникам было бы проще, — поморщилась я. — Подумаешь — убил кого-то в пьяной драке. С кем не бывает? Совсем другое дело — «сестру» трахнуть.

— Предлагаешь кого-то убить? — уточнил Витька с усмешкой.

— Предлагаю начать с Ленки — это ж она понесла весть по миру.

Кажется, Витька не согласился.

— Слушай, — вдруг задумчиво и с паузой произнёс он, — а что, если нам переехать?

Я инстинктивно вцепилась обеими руками в диванный подлокотник. Но под внимательным, ожидающим Витькиным взглядом заставила себя разжать пальцы и ответить с оттенком логичной рассудительности:

— Вариант, конечно, неплохой… Но получается, что мы сбежим от того, что на нас кто-то там косо смотрит, будто бы мы и вправду в чём-то виноваты.

Витька задумался. Бездумно закинул руку назад и потёр развитую трапециевидную мышцу. И не меньше, чем через минуту, снова развернулся ко мне.

— Ну, из дома-то мы вроде как сбежали, хотя ничего и не сделали.

— Да, но из дома-то нас практически выгнали, — я припомнила материнскую суровость в лице и вздрогнула.

— А тут?.. — Витька вроде бы начал, но не стал развивать тему. — Ладно, придумаем что-нибудь.

— К тому же, может, нам просто кажется, и тут просто не любят новичков, — поддержала я. — Привыкнут и успокоятся.

— Или найдут себе новую жертву, — хмыкнул Витька. — Вдруг какой-нибудь престарелый миллионер женится на какой-нибудь топ-модели.

— А потом оставит всё состояние собаке.

Мы понимающе усмехнулись друг другу. Всё-таки это здорово, когда можешь говорить человеку всё, что думаешь, и он будто подхватывает твои мысли.

***

Когда во дворе цветёт сирень, становится очень красиво — кусты будто превращаются в праздничные шатры, украшенные фиолетовыми китайскими фонариками. И скрывают под своей сенью какой-то тайный ритуал, который предназначен не для каждого.

Сирень, конечно, уже давно отцвела — на дворе середина августа. Но островатые листья до сих пор остаются свежими и сочными, и их очень хочется нарвать вместе денег и начать играть в лёгкую и ненавязчивую детскую игру. Мне кажется, в воздухе до сих пор неуловимо витает запах розоватых соцветий — сладких на вкус и очень тонких, которые легко мнутся.

Этим кустам не придали одинаковую квадратную форму, так что колосятся ветви уверенно и в разные стороны, будто стремясь своими деревянными руками дотянуться до самого солнца. И плевать, что этого не могут даже самые высокие и старые деревья — попробовать никто не запрещает.

Где-то поют невидимые птицы и может даже показаться, что их голоса переливаются со всех сторон, звеня в перезревшем летнем воздухе. Всё это настолько расслабляет, что я не только замедлила шаг по дороге домой, но и опустилась на деревянной скамейке возле подъезда.

Наверное, сама коричневая краска хранит тепло разогревшегося лета, и сточенное по углам дерево приятно и совсем незанозно щекочет ноги. Я с удовольствием откинулась на ровную, как школьная доска, спинку и расслабила плечи. Нагретые вечерним солнцем балконы, приросшие к кирпичной кладке дома, как всегда приветливо смотрели на тихий двор. Будто добрые сторожа, помнящие всё, что было до них. Пока во дворе не появился один знакомый мне прохожий. И приветливости в доме стало куда меньше.

— Привет! — раздалось чуть сверху, когда этот прохожий поравнялся со мной. Надо же, сегодня Константин сподобился на ритуал вежливости. Неужели где-то поплохело киту?

— Привет, — с лёгкой прохладцей отозвалась я.

Не спрашивая, сосед Костя, который был хозяином кошки сфинкса и нашим соседом снизу, уселся на другой конец скамейки.

Окончательно я удивилась, когда парень протянул мне початую пачку сигарет. Отрицательно махнула головой, потому что не курю, и парень поджёг зажигалкой только одну белую палку. Затянулся, глядя куда-то в бесконечность, и положил локоть на верхушку скамейной спинки.

— Скажи, а это правда? — вдруг непривычно серьёзным тоном спросил он.

— Что правда? — уточнила я. На затылке поднялись волосы.

— Что тот парень — твой брат.

Я закатила глаза, но продолжающий смотреть вперёд Костя этого не заметил.

— Наши родители сошлись, когда мы уже были готовые по отдельности. Так что общих генов у нас нет, если ты об этом.

Костя на моё объяснение и ухом не повёл. Может, даже не поверил в него. И меня это отчего-то разозлило.

— Вот скажи — что в этом такого ужасного? — я незаметно для самой себя развернулась к парню полубоком. — Это что — какая-то религиозная фишка типа греха? Или повышенная семейная ценность — отец не тот, кто родил, а кто воспитал — и всё такое? Или не знаю — повышенное любопытство и нежелание жить собственной жизнью?

Получилось у меня более эмоционально, чем я планировала. И, если честно, я бы не удивилась, если бы Костя мне так и не ответил или ушёл от ответа. Но он, как ни странно, заговорил спокойно и по теме:

— Дело вообще не в этом.

Он интригующе затушил окурок под сиденьем спинки, а я за эти секунды чуть не разорвалась в ожидании пояснения.

— Просто понимаешь… — опять помедлил Костя. — Так может делать только богема. Знаешь, весь этот бомонд, который для простых смертных просто бесится с жиру, потому что всем пресытился. А большинство народонаселения считает себя наоборот — недо-сытившимся. Несправедливо обделённым. Им кажется, что всякие такие что-то отжали у них самих. А какое отношение может быть к вору?

— Какой бред, — фыркнула я, а сама принялась осмыслять сказанное, потому что такая версия в голову мне ещё не приходила.

— Вы — чужаки из-за своей экстравагантности, — сделал неутешительный вывод Костя. — Так что не важно, как там обстоит на самом деле. Люди всегда будут всё упрощать и искать виноватых. Особенно тех, которые близко.

Я потупилась. А Костя между тем поднялся и с оттенком вальяжности стал подниматься по полуобсыпавшимся от времени подъездным ступенькам. Я проследила, как медленно закрылась за ним дверь.

***

У моего фена явно были какие-то претензии к розетке. А у меня были претензии к ним обоим.

Аппарат у меня не новый, но даже неновый фен не должен всё время отключаться, несмотря на надавленную кнопку включения. То, что струя из трубки то и дело прерывалась и не давала нормально высушить волосы, очень раздражало. И Витька меня тоже раздражал — не в последнюю очередь из-за своего безмятежного вида. Неимоверно хотелось его чем-нибудь позлить. Чем я и занималась — в вынужденных перерывах между сушкой волос.

— Да вообще, с чего это повелось? — вопрошала я парня, параллельно теребя тёмный шнур фена. — Что женщины — второстепенные игроки, и всё всегда решают мужчины? Вот любой фильм посмотри, книгу — всегда есть герой, и при нём только героиня. Разве не тупо? Даже если она самостоятельная, то стоит ей встретить мужика, как мигом превращается во всю такую покладистую и послушную! И ничего без мужика сделать уже не может!

Фен в моих руках всё чаще выключался. И вообще как-то подозрительно затих. А Витька, кажется, только готовился что-то мне отвечать.

Как вдруг я уловила в воздухе неприятный запах плавления. Машинально перевела взгляд на ручку фена, которая заканчивалась сочленением со шнуром. И с ужасом увидела, как там горит огонёк.

Не кнопка, подсвеченная изнутри. А самый настоящий огонёк. Огонь. Как на фитильке свечки.

Желтое пламя, изгибаясь, заползло на решётчатое сочленение, раздвоилось и постаралось ухнуть вниз.

— А-а-а! — взвизгнула я, осознав, что у меня в руках начался пожар.

Что с ним делать — я не знала. Поэтому просто кинула горящий фен Витьку. Теперь это его проблема.

Витька ловко мой фен поймал и, что удивительно, гореть он перестал. Просто затих в палёном запахе.

Я уставилась на брата во все глаза. Только что рассуждала, что первую скрипку всегда играют мужчины. А при первой же трудности перекинула эту самую трудность на Витьку. На мужчину…

Ужас.

Витька смотрел на меня и, кажется, закусывал изнутри щёку, чтобы не смеяться. Я тоже постаралась сохранить хорошую мину при плохой игре. Но не смогла. Засмеялась.

— Ещё вопросы будут, Мариш? — не упустил возможности поиздеваться Витёк.

Жаль, что больше кидаться мне было нечем. И пришлось мысленно признать некоторую правоту создателей фильмов и книг. Совсем небольшую.

— Здесь скачки напряжения просто, — сообщил уже серьёзным голосом Витька, вертя в руках затухшую приборину.

— Может, мы и этому дому не нравимся? — шутливо предположила я.

Витька с серьёзным видом не ответил.

***

Меня всё чаще стали терзать смутные сомнения. Возможно, я себя накручивала, но мне с каждым днём всё сильнее казалось, что Витька устал и от меня, и от неприязненного отношения соседей, и из-за наших заканчивающихся финансовых сбережений. И он просто чувствует себя обязанным и просто не говорит мне.