Вера Устюгова – Измены 40+. Среди предателей (страница 9)

– Я на работу, – Стас резко встает из-за стола, вытирает рот салфеткой и небрежно кидает ее на тарелку поверх остатков омлета, – Ника ты со мной?

Надо бы изображать вовлеченность в их разговор, но взгляд цепляется к этой грязной скомканной салфетке, которая уродливо лежит на омлете и обесценивает весь мой труд.

Кажется, и завтраки я теперь буду готовить только для себя.

Ника все равно больше бутерброда ничего не ест, а Стас… Его пусть кормит Полина.

– Угу, – прожевывая еду, кивает ему дочь.

Она тоже особо не церемонится с завтраком. По примеру отца, кидает корочку хлеба на свою тарелку и отряхивает руки так, что крошки со скоростью света разлетаются по всему столу.

– Сашка, – неожиданно обращается к сыну муж, – Будь хорошим мальчиком и слушайся маму.

Стас даже пересиливает себя и треплет его по светлой макушке. Скорее для вида, чтобы задобрить меня, чем из-за резко возникших чувств к приемному ребенку.

Саша весь сжимается из-за своей нетактильности, и я вместе с ним.

– Да, давай, приемыш, – грубо добавляет Ника, – Веди себя прилично, а то сдадим обратно в детдом.

– Ника! – реагирую слишком громко и этим сильнее пугаю мальчика. Сашка вскакивает, с грохотом задвигает за собой стул и убегает к себе в комнату.

– Что Ника? – огрызается на меня дочь, – Я тебе миллион раз говорила не брать его из детского дома. Но НЕЕЕЕТ! Мама у нас резко воспылала чувствами к чужому ребенку, а на своего собственного ей всегда было плевать.

Как бы мне не хотелось взять ремень и напороть старшую, в ее словах есть доля правды.

Ника родилась в самый неподходящий момент – мы только встали на ноги, только получили первые крупные проекты и активно занимались бизнесом. Нам было не до детей, но тест показал две полоски, и через восемь месяцев Стас забирал меня из роддома с громко орущей дочкой на руках.

Я не успела родить ребенка и сразу вернулась на работу, потому что наша фирма состояла из двух сотрудников – меня и мужа. А Ника…

Она все детство была то у одной бабушки, то у другой. Чуть позже у нас появилась няня, а из школы ее часто забирали родители одноклассников.

Да, я не мать года и многое упустила в воспитании дочери. Но тогда казалось, что ее безбедное детство – это лучший вклад в мое материнство.

А теперь я пожинаю плоды своего решения.

– Ника, прекрати, – строго произносит Стас, но по интонации его голоса я понимаю, что он скорее изображает строгого воспитателя, чем реально вместе со мной разозлился на дочь.

Но Ника слушается. В последний раз смотрит на меня хмуро и уходит в свою комнату собираться в школу.

– Не злись на нее, – говорит Стас, пока я убираю со стола, от злости гремя посудой, – Саша – исключительно твоя блажь, она не обязана его любить и принимать. И я уже жалею, что согласился на усыновление.

– Все сказал? – получается слишком грубо, но изображать из себя понимающую терпилу я больше не намерена.

Блажь. Слово-то какое мерзкое.

Спасибо этим фото, которые так и лежат в ящике на кухне, что открыли мне глаза на очень многие вещи.

– Лер, – ласковее добавляет мужчина, сокращая расстояние между нами. Вот он подходит ближе, приподнимает за подбородок мою голову и пристально смотрит в глаза, – Глупо обижаться на правду. Я же не сказал, что нам нужно вернуть этого ребенка в детский дом, я просто прошу не ругать Нику. Обещаю, что по дороге в школу научу ее выбирать выражения при общении с мальчиком.

С мальчиком. Не сыном. Стас даже по имени его называет через раз.

– Пап, поехали? – кричит из коридора Ника.

– Пока, любимая, – мужчина быстро целует меня в губы и уходит.

Дежурный жест и некогда любимый. Но сейчас, стоит только мужчине исчезнуть из поля зрения, я беру чистую бумажную салфетку со стола и вытираю губы.

По привычке тянусь к грязной посуде, хочу собрать ее и вымыть, пока еда не присохла к тарелкам, но вовремя останавливаю себя.

Гараж и сейф – у меня есть дела поважнее.

Глава 10

В гараж я попадаю только ближе к обеду.

Сразу после завтрака, когда Ника и Стас наконец уезжают, поднимаюсь к Саше и провожу с ним некоторое время.

Мы просто молчим и собираем пазлы – каждый в своих мыслях.

Он, наверное, думает, какая мы ужасная семья, а я… Смешно, но я думаю примерно то же самое.

Семейка мы и правда так себе.

Приемный отец изменяет. Мать – со своими тараканами в голове, постепенно превращающаяся в истеричку. И дочь… Тут у меня нет подходящих слов, чтобы описать поведение Ники. Особенно после завтрака.

– Она не со зла, – начинаю этот нелегкий разговор, – Ника не хотела тебя обидеть.

– Она меня не любит, – абсолютно спокойно отмечает Саша, и в голосе ребенка при этом нет никакой обиды. Просто констатация факта.

– Она и меня особо не любит, – невесело усмехаюсь.

Вряд ли пятилетний мальчик что-то понимает в подростках, но Саша, умный не по годам, кивает и продолжает собирать картинку.

Получается большой поезд с голубым вагоном, из которого выглядывают Крокодил Гена и Чебурашка. Я особо не балую ребенка тоннами игрушек, чтобы не компенсировать его старые травмы покупками безделушек, но пазлы, конструкторы и всякие развивающие штуки – действительно вещь. Даже для взрослого человека.

Зря я раньше избегала картины по номерам. Шикарный инструмент, чтобы слить негативные эмоции.

Кстати, об инструментах.

Целую Сашку в его мягкую светлую макушку и аккуратно выхожу из детской, убедившись, что ребенок полностью захвачен пазлами и ему не нужно мое общество.

Вроде два строителя по образованию, но за час поисков я нахожу в доме лишь большие садовые ножницы, хлипкую отвертку и такой же молоток.

Стас особо ничего не чинит сам, всегда вызывает «мужа на час», а я и вовсе не лезу ни в какие ремонтные дела.

Поэтому, вооружившись этими чудо-инструментами и видеороликом с обещающим названием «Как взломать сейф любой сложности», иду в гараж.

Оказывается, у нас только один комплект ключей от задней двери в помещение, но радует, что муж не закрывает выдвижные ворота на замок, и я, немного приложив усилия, поднимаю эту махину и попадаю внутрь.

Без машины гараж совершенно пустой, но так даже лучше.

Складываю свои инструменты на пол, включаю свет и подхожу ближе к щитку, где спрятан сейф.

О чем я вообще думала, когда полагала, что открою его с помощью молотка или ножниц? Здесь и болгарка не поможет – дурацкий сейф встроен в стену, а снаружи выступает лишь его часть с панелью для ввода кодового замка.

Я набираю первую попавшуюся комбинацию – день рождения дочери, и устройство показывает ошибку. Ввожу свой день рождения – мимо. Дата свадьбы тоже не подходит, и чертов сейф блокируется на пятнадцать минут.

– Просто отлично! – от злости начинаю разговаривать сама с собой. Дурацкая привычка, еще с детства, но такая болтовня в пустоту помогает мне контролировать свои эмоции, – А дальше что, Лера? Притащишь пулемет, чтобы вскрыть эту штуку?!

– Вам помочь? – неожиданно из-за спины раздается мужской голос.

От испуга подпрыгиваю на месте, оборачиваюсь и натыкаюсь… на нашего нового соседа.

Еще лучше! Только этого мне не хватало. Он ведь все расскажет Стасу.

– Не нужно, – отвечаю слишком грубо, но получается скорее нервно. В общем, выдаю себя с потрохами.

– Валерия, не бойтесь, – мягко, но с улыбкой говорит Антон, – Я знаю, как его открыть, и ничего не скажу вашему мужу.

Мужчина подходит ближе, равняется со мной и внимательно осматривает сейф. А я ловлю себя на мысли, что от него очень приятно пахнет.

Не супер-пупер сексуальным парфюмом или дезодорантом со вкусом елочек. Антон пахнет терпкой корицей и более мягкой ванилью – странное сочетание для мужского аромата, но оно меня успокаивает.

Я буду позже рассуждать, куда катится моя жизнь, раз сосед помогает мне взламывать сейф мужа, а пока Антон подходит еще ближе, дожидается, когда те пятнадцать минут пройдут, и что-то ловко набирает на экране устройства.

Датчик одобрительно пикает, и дверка открывается.

– Готово! – радостно заявляет мужчина, пропуская меня вперед.