Вера Устюгова – Измены 40+. Среди предателей (страница 10)
– Откуда вы… – удивленно смотрю на него.
– У всех сейфов есть заводской код, – спокойно объясняет сосед, – На случай, если владелец забудет свой пароль. И обычно этот код состоит из шести нулей.
– Понятно, – киваю и смущенно смотрю на мужчину.
Еще позавчера Антон бесил меня своими выходками. То поцелуй этот, то ненужный разговор по душам. А теперь… Неловко как-то и даже стыдно.
Он помог просто так. Не расспрашивает ни о чем, не смотрит укоризненно.
– Спасибо вам, – добавляю после затянувшегося молчания.
– Не за что, Валерия, – подмигивает сосед и выходит из гаража, – Только не забудьте все сфотографировать на свой телефон, вернуть содержимое обратно и закрыть дверцу до щелчка.
– Хорошо, – кричу ему в ответ, не оборачиваясь, чтобы не показывать, как мое лицо медленно приобретает насыщенно красный оттенок.
Антон, к счастью, уходит, а яне теряю время и достаю из сейфа… телефон.
У Стаса два смартфона – один личный, второй для работы, и я знаю, как выглядят оба устройства. Одинаковая модель, цвет и даже чехол – муж слишком консервативен с гаджетами.
И третий телефон он купил точно такой же. А что, удобно – я бы точно не заметила, что Стас сидит в каком-то другом мобильнике, скрывая от меня свои грязные тайны.
Нажимаю на экран блокировки и натыкаюсь на пароль – код из шести цифр. Черт.
Мне бы сейчас не помешал Антон. Уверена, он за секунду введет нужную комбинацию и объяснит мне что-то про заводские настройки.
Но его нет, а мне становится холодно в неотапливаемом гараже. Хоть на улице начало мая, но ветерок совсем не ласковый весенний. Еще и противный дождь собирается.
Поэтому я недолго кручу в руках свою находку. На этот раз пропускаю все наши дни рождения и ввожу совершенно другую дату.
День, когда мой муж познакомился с Полиной.
Откуда знаю эту информацию? Я сама собеседовала девчонку, а после выбрала в календаре Стаса свободную дату и добавила туда встречу с потенциальным новым дизайнером, который будет заменять на время адаптации Саши в нашей семье.
Символично, ничего не скажешь.
Глава 11
Обнаружив телефон Стаса в сейфе, я примерно понимала, что там увижу.
Жаркие переписки, обещания, признания в любви – даже не думала, что мой муж умеет так красноречиво изъясняться.
Ощущение, будто ножом по горлу провели и из-за этого очень тяжело дышать. Каждый вдох превращается в пытку, каждое приторно-сладкое предложение заставляет кривиться.
Это пошло, мерзко и грязно, но я заставляю себя прочитать все до конца, чтобы больше ни на грамм не сомневаться – мой муж мне изменяет. На миллион процентов и без всяких «а вдруг», «а если».
И, судя по датам, измены начались ровно в тот момент, когда Полина устроилась к нам на работу.
Вот же гадство!
Дочитываю их диалог до конца и перехожу в галерею, которую оставила на десерт. А там…
Что может быть хуже измен мужа?
Наверное, когда близкие люди знали об этих изменах и молчали, нагло улыбаясь тебе в глаза.
В галерее много интересных фотографий. Стас с Полиной – в офисе, в каком-то ресторане, на пляже, скорее всего это наш Краснодарский край, на пикнике, на фоне домика местной турбазы с поэтичным названием «Любовь и Лес».
Далее Стас с Никой – вполне безобидные фото отца и дочери. Радует, что рядом с ними нет Полины, и мой муж не догадался подружить ребенка со своей любовницей.
А вот и Галя с Пашкой улыбаются в объектив на фоне той же турбазы. Угадайте кто рядом с ними? Все те же Стас и Полина.
Обнимаются, как старые друзья. Смеются, о чем-то разговаривают. Включаю видео, и на нем сладкие парочки жарят шашлыки, а кто-то пятый их снимает.
Павлик со Стасом стоят у мангала, а Галка с Полиной на заднем плане нарезают овощи. Идиллия!
И всех все устраивает. В глазах «друзей» и мужа нет и тени стыда. Они не чувствуют вину передо мой, они даже не задумываются, что это ненормально. Что это за гранью добра и зла. Они улыбаются Полине, а после изображают дружбу со мной. Они вместе отдыхают за городом, а я выслушиваю лекции про «не рушить семью».
Не прощу… Никого из них не хочу больше видеть в своей жизни. Галя, которая столько лет была мне самой близкой подругой. Паша – единственный, кто поддержал мое решение усыновить Сашу. Стас…
Про него даже думать сейчас не хочу, но все же отправляю себе пару самый «красивых» фото и делаю несколько скринов его переписки с Полиной.
Пусть будут, и я обязательно найду им самое эффективное применение.
А пока делаю все так, как рекомендовал Антон. Стираю наш диалог с мужем на этом телефоне, аккуратно складываю все в сейф, закрываю до щелчка, собираю за собой инструменты и выхожу из гаража, выключив свет.
Стас вернется домой с работы и даже не подумает, что я здесь была и все видела.
***
Возвращаюсь домой в подавленном состоянии. Я разбита, убита и пока не совсем понимаю, как действовать дальше.
Однозначно – нас ждет развод. Болезненный, долгий и неприятный, потому что я не собираюсь уходить ни с чем из этого брака.
Дом, половина фирмы, половина денег на счетах – все положено мне по праву. А еще дети, значит надо не забыть подать на алименты.
Я не дам Стасу уйти от меня в легкости и беззаботности. Изменил, предал семью – будь готов нести все последствия своего решения.
Прохожу на кухню, завариваю любимый зеленый чай с жасмином, ставлю чашку перед собой, но так и не притрагиваюсь к ней.
Хочется прямо сейчас подняться в спальню, собрать вещи мужа и выставить перед воротами. Чтобы приехал с работы, увидел чемоданы и молча забрал их. Без душещипательных разговоров и истерик.
Я даже отодвигаю остывший чай подальше, поднимаюсь и иду к лестнице, ведущей на второй этаж, но в дверь звонят.
Это мама.
– Валерия, здравствуй, – встречает меня она, с порога сканируя своим внимательным взглядом.
– Здравствуй, – отвечаю в ее манере, но голос подводит в последний момент.
Он хриплый, уставший и сломленный.
Мне сорок три, но вижу маму и начинаю плакать. Как ребенок, которого очень сильно обидели на площадке, и теперь он ищет утешение в объятиях самого близкого человека.
– Что с тобой? – неловко спрашивает женщина, удивленная такой «встрече».
Она не обнимает в ответ, потому что не умеет. Мама у меня не особо нежная и сентиментальная. Она вырастила меня без отца, работала, не зная, что такое декрет или отпуск. В будни в школе учителем физики, в выходные – то уборщицей, то продавцом на рынке.
Такие времена – все выживали, как могли. И я бесконечно благодарна ей за свое сытое детство. Однако сейчас…
Так хочется, чтобы она прижала меня к себе покрепче, погладила по спине и пообещала, что защитит от всех бед.
– Мам, – шепотом, – Мне Стас изменяет.
Если когда-нибудь, чего я, конечно, не желаю своей дочери, ко мне придет Ника и скажет, что ее обидел мужчина. Неважно как, изменил или просто назвал не тем словом, я разнесу ему голову, а потом собственноручно закопаю в лесу за городом, чтобы больше никогда не обижал мою девочку. Ведь именно так в моей картине мира поступают мамы.
Но моя не такая.