Вера Тёмная – Первый ряд (страница 5)

В зале стало очень тихо.

— А ещё через год преподаватель опубликовал пьесу. Почти ту же самую. Чуть-чуть изменённую. И стал знаменитым. Его зовут Джулиан Вейл. Пятое кресло. Пустое. Пока.

Винсент посмотрел на пустое кресло. Программка всё ещё лежала на сиденье — нетронутая. Джулиан Вейл не пришёл. Знал ли он, что Леджер скажет это? Или прячется по другой причине?

Леджер перевёл дыхание. Его лицо блестело от пота. Грудь тяжело вздымалась. Но он продолжал.

— Шестая правда.

Он указал на кресло номер шесть. Там сидел Генри Стил — театральный критик, который полчаса назад пил шампанское и собирал сплетни. Теперь его лицо было серым.

— Жил-был критик. Он решал, кому жить, а кому умереть — на сцене, разумеется. Он писал рецензии, и его слово могло поднять пьесу до небес или утопить её в дерьме. Это власть. Огромная власть. И он ею пользовался.

Стил нервно облизал губы.

— Семнадцать карьер. Семнадцать актёров, режиссёров, драматургов. Они приходили к нему и умоляли: «Дайте нам шанс. Мы сделаем всё, что угодно». И он говорил: «Хорошо». И называл цену. Не деньги. Деньги — это скучно. Он просил унижения. Он просил, чтобы они стояли перед ним на коленях. И они стояли.

Леджер сделал шаг к краю сцены.

— А потом он всё равно писал разгромные рецензии. Потому что ему нравилось смотреть, как они падают. Его зовут Генри Стил. Шестое кресло. Сидит и думает: «Кто рассказал? Кто из них посмел?»

Стил вскочил.

— Это ложь! — выкрикнул он, брызгая слюной. — Вы не докажете!

— Мне не нужно доказывать, — спокойно ответил Леджер. — Мне достаточно сказать.

И в этой фразе было столько правды, что Стил осёкся и рухнул обратно в кресло.

Винсент смотрел на происходящее и пытался сложить картину. Шесть обвинений. Шесть человек — или пять с учётом отсутствующего Вейла. Все они были связаны невидимой нитью. Но где точка пересечения? Что объединяло фармацевтическую королеву, продажного судью, торговца детьми, актрису-предательницу, плагиатора и критика-садиста?

Он не успел додумать, потому что Леджер повернулся к седьмому креслу.

Конгрессмен Маркус Шоу сидел, вжавшись в спинку. Его квадратная челюсть была сжата так, что желваки ходили под кожей. Телефон он уже убрал.

— Седьмая правда, — произнёс Леджер, и его голос упал почти до шёпота. — Жил-был политик. Он говорил о законе и порядке. О защите женщин. О справедливости. Он хотел стать мэром. Может быть, даже больше. Вы все знаете его лицо. Оно на плакатах по всему городу. «Маркус Шоу — голос перемен».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.