Вера Тумасова – Оболганный император (страница 29)
Императрицав отличиеот Елизаветы не допустила полного отчуждения детей от родителей, но Шильдер справедливо считал, что детям повредили противоречивые требования бабушки и родителей, и это невыгодно отразилось на характере детей, особенно вредно повлияло на великого князя Александра Павловича. Семейный мир разрушился.
Кобеко отметил, что именно Александра Самодержица видела своим преемником. Павел, скорее всего, понимал это, но, не столько из боязни подвергнуться опале или даже гибели, а в силу своих убеждений, «выдержки и железного характера не позволил спровоцировать себя» на какой-либо «мятеж» или «выпады против матери даже в своей тайной переписке с близкими» людьми, где обсуждал многие государственные вопросы. Тем не менее, писал Кобеко, «началось полное, но скрытое „отчуждение“ между Павлом и Марией, с одной стороны, и Екатериной – с другой», и с восьмидесятых годов «начинается целенаправленная кампания по шельмованию Цесаревича и его супруги».
В первые годы супружества несмотря ни на что молодая семья довольно беззаботно и весело проводила свой досуг. В летнее время они жили на Каменном острове или в Павловске. Каменный остров – бывшая собственность канцлера графа А. П. Бестужева-Рюмина и отошедшая в казну после его ссылки в счёт числившегося на нем казенного долга. Бестужевзатратилна его украшение большие суммы: осушил, проведя поперек острова рвы, выложенные камнем, и развёл сад. В 1765 году был подарен Цесаревичу.
Светская жизнь великокняжеской четы била ключом, когда они по понедельникам устраивали балы и ужины, а по субботам – великолепные праздники с очень оживлённым балом, разговорами после спектакля и с ужином в театре – в зале – за большим столом, а в ложах – за маленькими, на которых Мария Федоровнаревноваламужа к часто сменяющимся хорошеньким фрейлинам. После ужина бал продолжался и заканчивался очень поздно.
В этих двух местах группировался около Павла Петровича и Марии Фёдоровнынебольшой кружок преданных им лиц. То были граф Панин, Салтыков, граф Н. П. Румянцев, князь Куракин, Лафермьер, Николаи и несколько позднее – Вадковскийи Плещеев.
Фёдор Фёдорович Вадковский, которого Павел Петровичзнал ещё с детства, пожалованный 28 июня 1778 года камер-юнкером, тогда же был определён к цесаревичу.
Сергей Иванович Плещеев поступил на службу мичманом в 1764 году, служил в английском флоте, совершил путешествие в Америку, по возвращению откуда отправился в 1770 году с русской эскадрой в Архипелаг. Там, в чине лейтенанта, служил на корабле «Ростиславъ» с главнокомандующим графом А. Г. Орловым. Сопровождая посланца египетского владельца Алибея на родину, Плещеев совершил путешествие в Сирию и Иерусалим. Из этой поездки вернулся на флот в ноябре 1772 года. В 1773 году был отправлен на судне «Быстрый» в Любек, а в 1775—1776 годах состоял при константинопольском посольств князя Репнина. Как опытный моряк, Плещеев был назначен состоять при Павле Петровиче в звании генерал-адмирала в Павловск. (
В этом кружке царила светлая личность Марии Фёдоровны. При ней не было назначено особой гофмейстерины. Графиня Румянцева, сопровождавшая её в Петербурге, вскоре после её бракосочетания, оставила двор и удалилась в Москву. Фрейлинами молодой великой княгини были первоначально Алымова и Молчанова, а затем с августа 1777 года, Борщова и Нелидова. Но самой близкой и доверенной ей особой была подруга детства, баронесса Шиллинг фон-Канштадт, приехавшая вслед за ней в Россию и в 1780 году вступившая в брак с подполковнииком Христофором Ивановичем Бенкендорфом
Приехав в Россию, Мария Фёдоровна изучала русский язык под руководством Пастухова, брала уроки музыки, повторяла с Эпинусом математику и физику, читала «Обозрение Российской Империи» Плещеева.
«Великая княгиня, – писал Валишевскийзанималась искусством, – вернее всеми искусствами или почти всеми, – без большого успеха, но ревностно, и работы ее бывали довольно милы. Она не пренебрегала шитьем и вышиванием… По примеру родителей, она устроила в Павловске литературный кружок, и так как Павел обожал театр, то исполняла кстати, и обязанности импресарио. Тут же, в Павловске, она возводила постройки, разбивала сады в подражание идиллии родительского дома. Сверх того, она умудрялась уделять много времени благотворительным и воспитательным учреждениям, которые до сих пор носят ее имя, что дало повод Карамзину сказать, что она была бы превосходным министром народного просвещения. … Однако она невольно проявляла при этом мелочность, придирчивость и бестактность своего ограниченного ума, а также свой пылкий, хлопотливый и крайне беспокойный характер, заставлявший ее постоянно вмешиваться в вопросы, в которых она понимала еще меньше, чем в правописании и в грамматике. Вследствие этого, несмотря на большие свои достоинства, она часто становилась невыносимой – даже самым близким ей людям».
В 1780 году приехал в Петербург известный немецкий писатель Фёдор Иванович Клингер, друг Лафатера, Клопштока и Гёте был назначен состоять при Цесаревиче, в качестве лектора, сопровождал его в заграничном путешествии, затем долгое время служил по учебному ведомству. 142
Во время пребывания молодых супругов на даче, большая часть посвящалась чтению. У Павла Петровича, как уже упоминалось, была обширная библиотека, для которой около 1785 года был отдан особый дом (), находившийся между Мойкой и Луговой (Миллионной) улицей.
Павел Петровичпредпочитал тихую супружескую жизнь, но не чуждался и общественных развлечений. При молодом дворе часто бывали разнообразные балы, спектакли и праздники. В его характере было что-то рыцарское. Он с детства полюбил мальтийский орден и в первые годы своей брачной жизни раза два в неделю доставлял себе удовольствие, устраивая нечто вроде турнира. На них Павел Петрович и некоторые из придворных кавалеров, в особых костюмах, верхом, исполняли разного рода эволюции, воспроизводя забавы средневековых рыцарей.
7 июля 1776 года, прославившийся при Чесме и в Архипелаге русский флот, возвратился в Кронштадт. Адмирал () Грейг лично Императрицей торжественно на смотре был награждён орденом Александра Невского. Павел Петрович, будучи в то время в Берлине, как генерал-адмирал выразил морякам свое признание ещё 17 мая 1776 года. Он заложил на Каменном острове инвалидный дом для пятидесяти матросов, который был освящён в присутствии молодой четы 24 июня 1778 года в день празднования рождение Иоанна Иерусалимского, покровителя мальтийского ордена. Крест ордена до сих пор находится над входом этого дома.Особую роль в семейной жизни малого двора играла фрейлина великой княгинимадемуазель Нелидовакоторая на протяжениипочтипятнадцати лет необъяснимым образом влияла на Павла.
В восьмидесятые годы при Дворе и в петербургском высшем свете стали говорить, что у Павла Петровича возникла «любовная связь», появилась «метресса» на том основании, что Цесаревич дарит ей повышенные знаки внимания. Имя её – Екатерина Ивановна Нелидова (1758—1839)
Екатерина Нелидова родилась в довольно бедной дворянской семье Смоленской губернии. В шесть лет её приняли в только что созданный Институт благородных девиц в Петербурге – «Смольный», находившийся рядом с женским монастырём. Институт был организован Екатериной II в 1765 году исключительно для маленьких дворянок с невозможностью прерывания курса обучения по примеру Сен-Сирского института мадам де Ментенон где девочки учились двенадцать лет. Руководила Институтом гугенотка-протестантка – «русская француженка» – Софья Ивановна Делафон бежавшая из католической Франции. Почти за двадцать лет до назначения, овдовевшая и испытавшая много горя она с двумя детьми, прожила в России. Она стала статс-дамой и была награждена крестом ордена Святой Екатерины.
Из института выходили образованные светские барышни, в совершенстве владевшие французским, будущие достойные жёны и матери. Кроме иностранных языков, русского письма и чтения, воспитанниц учили рисованию, рукоделию, музыке, танцам, давали азы арифметики, истории, географии, физикие. К четырнадцати годам смолянкам, которые считались уже взрослыми девушками, разрешали по воскресеньям и праздникам устраивать спектакли и концерты, где институтки совершенствовали полученные навыки в общении с приглашёнными «дамами» и «кавалерами». Редкие балы посещали кадеты Шляхетского корпуса.
Смолянка первого выпуска 1776 года Екатерина Ивановна понравилась Екатерине IIза свой ум, изящество манер и природнуюй грацию. Она наградила Нелидову бриллиантовым перстнем за прилежание и приказала художнику Дмитрию Левицкому (1735—1822) написать её танцующей менуэт. Портрет остался её единственным изображением. Она сразу же в 1776 году была определена фрейлиной к первой супруге Цесаревича Великой княгине Наталье Алексеевне, а после смерти Натальи и женитьбы Павла Петровича на Марии Фёдоровне Нелидова стала и её фрейлиной. Павел Петрович не питал расположения к фрейлинам, которых считал пустыми, занятыми лишь туалетами и сплетнями и полагал, что все они наушницы матери. Мария Фёдоровнавпервые годы держала фрейлин на расстояниии и лишь во время заграничной поездки изменила своё мнение. С ними путешествовала и Нелидова.