Вера Шторм – После развода. Сильная – не значит счастливая (страница 2)

Даша не позволяет оплатить заказ, сказав, что сегодня угощает она. Мы выходим из ресторана. Дождь льет словно из ведра. Воздух наполнен ароматом мокрого асфальта, лип и чего-то сладкого – может быть, это шлейф от десерта, который мы только что делили. Капли падают на волосы, скользят по шее, но я не прячусь – мне безумно нравится такая погода.

Я иду медленно, наслаждаясь каждым шагом. Все вокруг выглядит так романтично: мягкий свет фонарей, отражения в лужах, редкие прохожие. У лестницы я останавливаюсь – не из-за скользких ступеней, а потому что не хочу прерывать такое сказочное мгновение.

Домой совершенно нет желания ехать. Видеть лицо мужа, его матери… Какую же я глупость сделала, когда выходила замуж за Илью. Но тогда я хотела лишь свободы. Я хотела выйти за человека, которого хочу сама, а не за которого заставляют родители. Поэтому папа от меня отвернулся и заставил сделать то же самое других. Ни мама, ни брат со мной не разговаривают за все последние годы.

Я ступаю на нижнюю ступеньку, и вдруг нога предательски соскальзывает. Все происходит в одно мгновение: я вскрикиваю, Даша тоже. Сердце обрывается, внутри только одна мысль: если упаду, то, однозначно, сломаю себе все кости.

Но я не успеваю упасть. Чьи-то крепкие, уверенные руки подхватывают меня. Я замираю, вцепившись за плечи того человека, не сразу осмеливаюсь поднять взгляд. А потом всё-таки поднимаю и встречаюсь с темными глазами.

– Осторожнее надо быть, – раздается у моего лица хриплое. Мне бы выпрямиться, но я плавлюсь от этого взгляда.

Краем глаза замечаю, что Даша отступает в сторону, а я все еще стою в этих чужих, но таких… правильных, что ли объятиях. Дождь продолжает литься, обволакивая нас невидимой вуалью.

Кажется, это знак. Знак того, что не каждое падение ведет к боли. Иногда оно нужно лишь к чтобы кто-то оказался рядом вовремя. Идти, чтобы найти настоящее счастье. Возможно, после развода все будет еще лучше. Я в это искренне верю.

– Спасибо за помощь, – тихо проговариваю я, едва мужчина отпускает меня и теплыми пальцами поправляет за ухо мою промокшую прядь, упавшую на лицо.

– Всегда приятно помочь такой красивой девушке.

Смущённо опускаю взгляд, чувствуя себя школьницей, которой сделали первый комплимент.

– Спасибо еще раз, – делаю шажок в сторону.

– Всего хорошего.

Он не улыбается, нет. Все говорит чересчур серьезно. И смотрит… странно. Такое ощущение, будто влюбился с первого взгляда.

Качаю головой, отгоняя лишние мысли. Клянусь, это от напитка, что я выпила. Иначе не вела бы себя так неадекватно и не глазком бы не посмотрела на другого мужчину, будучи в браке.

Я иду к машине. Даша бежит за мной, цепляется за мою руку.

– Что это было?

– Что? – пожимая плечами. Я насквозь промокла.

– Боже, да ты бы видела, как вы смотрелись со стороны! Это… Вау!

– Не преувеличивай. Человек всего лишь помог мне.

– Угу! Помог, да! Но та-а-ак смотрел. Я бы с удовольствием познакомилась!

– Ещё не поздно. Он, наверное, в ресторан зашел. Беги, пока есть возможность. А я поеду домой.

– Но, скажи честно! Ведь красивый, да?

– Угу, не стану отрицать. Все, Дашуль, мне пора. До встречи.

– Звони, если что. И держи в курсе дела. Мне интересно, какую лекцию тебе будут читать. А вообще… Может, мне с тобой поехать?

– Зачем? Нет, не хочу, чтобы и тебя оскорбляли. Меня явно будут. От Ильи семь пропущенных. Давай, родная, беги.

По спине течет вода, даже нижнее белье промокло. Но, думаю, пока доеду до дома – все высохнет.

Так и получается. Из-за ливня на дорогах пробки. Доезжаю спустя пару часов. Припарковав авто, иду в сторону входа. И, едва захожу, слышу, как кричит свекровь:

– Вертихвостка, наконец, заявилась!

Илья же резко останавливается посреди гостиной. Заметив меня, идёт навстречу.

– Ты где была? – Рычит мне в лицо. – Не смей врать! Я все знаю!

– Раз все знаешь, зачем спрашиваешь?

– Интересно, скажешь правду или будешь врать!

– С Дашей была, – цежу сквозь зубы. – Нам нужно поговорить. Серьезно. И… тет-а-тет! Без свидетелей!

– Вот как! В трусы моего сына полезешь и будешь убеждать, что не спала с другим! – продолжает орать мать мужа. – Меня ты не обманешь, ясно?

Она швыряет в меня стопку фотографий. Они разлетаются в стороны, одна падает к моим ногам. И там я, у ресторана, почти в обнимку с тем самым мужчиной, что спас меня от падения. Но… признаться честно, выглядит так, будто это была фотосессия. Замечательные кадры. Явно сделал какой-то профессионал.

– Откуда это? Вы что, следите за мной? Как смеете?! Илья, что…

Не успеваю я договорить, как щеку обжигает пощечина.

– Сука! Я же тебя убью!

Глава 3

Я стою, прижав ладонь к щеке. Кожа горит, пульсирует. Сердце глухо стучит в ушах, будто вот-вот прорвется наружу. Я в шоке. Настолько, что первые секунды просто не могу поверить в то, что Илья ударил меня. Мой муж. Человек, с которым я делила постель, жизнь, мечты.

Илья стоит напротив, тяжело дышит, в глазах не просто злость, а какая-то необузданная ярость. Я не узнаю его. Этого человека передо мной я никогда не знала. И знать не хочу.

Свекровь складывает руки на груди, усмехается. Смотрит так, будто только что выиграла бой. Эта сцена для нее – спектакль, в котором она режиссер, актриса и зритель в одном лице.

– Ты настоящая сука, Слава. Сука, которая наставила мне рога, – шипит Илья, сжав пальцы в кулаки.

Я делаю шаг назад. Сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не накинуться на него, не ударить в ответ, не закричать, не вылить на него все, что кипит внутри. Клянусь богом, что меня никто не остановит, если он еще раз поднимет на меня руку.

Грудь сдавливает. Хочется дышать, однако не получается. Я не плачу. Слез нет. Только злость. Глухая, тяжелая, как камень, который ложится мне в живот и давит с каждой минутой все сильнее. Я бешенстве от происходящего. Контролировать свои эмоции получается с трудом.

– Ты долбаный придурок, – бросаю в сердцах. – Не нужно идти на поводу у матери, а разговаривать надо. По-человечески! Но вы далеки от человечности, я это недавно поняла!

Муж делает шаг ко мне, а я машинально отступаю. Я больше не чувствую себя в безопасности. Ни в этом доме, ни рядом с ним. Мы чужие. Наверное, давно. Однако я это заметила только сейчас.

Я смотрю на фотографии, разбросанные по полу. Мой силуэт в кадре, будто вырезан из кино: я и тот мужчина у ресторана, в дожде, в его объятиях. Клянусь, наши свадебные фото с Ильей ничего, по сравнению с этими. Но это же была случайность. Все произошло в считанные секунды… Кто вообще это снял?

Меня начинает трясти. От ужаса, от злости, от унижения. Эти двое устроили слежку. Они в курсе каждого моего шага, но… сейчас устраивают спектакль.. Или… Только свекровь знает и подстроила все это?

В голове всплывает лицо мужчины, что тогда подхватил меня. Его взгляд. Его голос. Все было слишком реалистично. Никакой наигранности я в нём не заметила. Или… Он лишь оказался в нужное время в нужном месте? Черт! В голове полный хаос!

Что, если он не случайность? Что, если он часть этой игры?

Меня мутит.

– Вы перешли все границы, – рычу я, сама не узнавая свой голос. Он срывается, глохнет. Словно невидимые руки сжимают горло.

Я смотрю на Илью, горько усмехаюсь. Все внутри меня ломается. Когда-то я любила его. Верила каждому слову. А теперь… Чувствую только холод. И отчетливое осознание: это конец. Тот, после которого уже не будет прощений.

– Какая бесстыжая тварь! Ещё и осмеливается рот свой открывать!

– Заткнитесь и не лезьте не в свое дело! Дайте нам поговорить!

– Чтобы ты снова запудрила мозг моему сыну, да? Ты и так несколько лет держишь его на крючке, а сама изменяешь! Илюша, не верь ей! Ведь так очевидно, что у нее есть другой!

– Вот как?! – взрываюсь я. Делаю несколько шагов и оказываюсь вплотную с этой дрянью. – Поэтому несколько лет делала все, чтобы угодить вам? Да вы жили за мой счёт!

– Видишь?! – наигранно возмущается женщина. – Я же говорила, что рано или поздно она будет по голове бить тем, что сделала! Видишь, Илюша?! Я же говорила!

Мой муж ловит меня за руку и дергает в сторону. Так неожиданно, что я теряю равновесие и падаю на пол, больно ударившись локтями и головой.

Едва прихожу в себя, как в глаза попадает статуэтка, лежащая на письменном столе. Подарок Ильи своей матери на пятидесятый день рождения. От злости, не удержавшись, беру ее и, встав, швыряю в мужа. Свекровь вскрикивает, когда ее сын хватается за плечо. Мне сейчас плевать на все. Клянусь, переверну этот дом вверх ногами, если они сейчас же не отойдут.

– Мамин сыночек, черт побери, – рычу я, бросая на него ещё и бутылку холодного чая. – Убирайтесь из моего дома! Немедленно! Да кто вы такие, чтобы меня избивать? Кто такие, чтобы оскорблять? Собаки поганые! Вон, я сказала, пока не вызвала полицию!

– Ты, сука, что творишь? – Илья смахивает на зверя, у которого отняли сочную добычу. – Какого хрена?

– Больно? – усмехаюсь зло. – Да чтобы ты сдох! И пока будешь слушаться свою мамочку, подохнешь один в гадюшнике! Ясно?!