Вера Шторм – Больше не люблю тебя, жена (страница 36)
— Да-да, ага, верю, — щиплю, едва сдерживая гнев. Вот-вот сверну ее тонкую шею и не пожалею. Сучка. — Да мне похер, Альбина. Вали на хрен и больше не появляйся на моем пути. Иначе я за себя не ручаюсь.
— Зачем ты так сделал? Где я теперь работать буду?
— Не знаю. Попроси Мезенцева помочь, — бросаю ехидно. — Он с удовольствием вернёт тебя на работу. Ну и… отсоси ему хорошенькое. Он это дело любит.
Альбина широко распахивает глаза. Что, ещё не дала ему? Да ладно. Не поверю.
— Ты за кого меня принимаешь?
— За шлюху. За продажную бабу.
— Я не продажная! Хватит меня унижать, Миша! Чего я только для тебя не делала, а ты?
— Что ты для меня делала, Аля? Распускала сплетни? Слушай, вали на хрен? Не хочу тратить на тебя время. И перестань за мной бегать!
— Да подожди! — Она цепляется за мой локоть, а потом оглядывается. — Мне есть что тебе сказать! Клянусь, это очень важно!
Она трясется. Видно, что боится. И что сдать хочет кого-то с потрохами, лишь бы… Лишь бы что? На работу вернул? Без понятия… Я бы ее выслушал, но точно не сейчас.
— Насчёт чего?
— Насчет Мезенцева и его отца. А еще — Дениса. — Она понижает голос. — Клянусь, для тебя это очень важно. Я их разговор подслушала сегодня. Не хочу я… Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
— Какая честь!
Телефон в кармане оживает. Достав, вижу на экране номер Тани. Выехали. Значит, мне тоже пора.
— Миша!
— Я тебе позвоню.
— Мне страшно! — Альбина вдруг начинает плакать.
— Раньше головой думать надо было, когда связывалась с ними.
— Пожалуйста, помоги мне отсюда уехать!
— Тебя насильно тут держат?
— Н-нет, но они… Не отпустят меня! У них планы…
Не успевает она отреагировать, как две машины проезжают мимо, визжа шинами. Альбина вскрикивает, прячется за меня, а я успеваю увидеть торчащие из авто головы.
В руках держали пистолет, демонстрировали оружие.
— Езжай домой. Я перезвоню, — повторяю, повернувшись к ней. Альбина трясется. Глаза дикие, испуганные.
— Я… боюсь.
— Такси вызови и вали.
Дрожащими руками она достает из сумки телефон и заходит в приложение. Не дожидаясь приезда такси, ухожу.
— Миш, ты точно позвонишь? — прилетает в спину.
— Посмотрим.
Похрен на нее. Пусть хоть прикончат. Заслужила. Но инфа действительно может быть важной.
Еду к Татьяне, чувствуя за собой хвост. Ежеминутно смотрю в зеркало заднего вида. Те самые две тачки не отстают, несмотря на то, что я еду с бешеной скоростью. Благо дороги пустые.
Минут тридцать приходится гнаться. Залетаю в переулок, и тут же слышу знакомый грохот. Стреляют, бля…
Не понимаю, какого черта! Посреди белого дня!
— Виктор, — говорю в трубку, набрав номер друга. — Диктую номер машины. За мной хвост плюс покушение.
Секунд двадцать на объяснения, потом выруливаю направо. Сразу же матерюсь, увидев играющих во дворе старого дома детей.
— Су-у-ука! — ору, пытаясь найти выход отсюда.
Направо, через двести метров налево, наконец опять трасса. Жму газ до пола. И наконец потеряв из вида тех ублюдков, немного расслабляюсь. В висках долбит от напряжения. Спину и шею сводит.
— Миш?
— Да. Все, нет их…
— Номер липовый, — сообщает друг.
— Неудивительно, — хмыкаю.
Почти доезжаю до адреса, который мне скинула Таня.
— С тобой все нормально?
— Да. Но это было покушение, Вить. Я не знаю, чего еще от них можно ожидать. Своих надо дома запереть, а двор окружить охраной. Иного выхода не вижу.
— Это тоже не выход. Мезенцев на что угодно способен. Плюс Самсонов, бля, нарисовался… — рычит друг. — Ты где вообще?
— С Сашей еду поговорить. Жизненно необходимо.
— Слушай, брат. Мне кажется, она уехать отсюда хочет.
— Без сомнений.
Виктор затихает.
— Ты что-то знаешь?
— Уволилась сегодня.
— Мля-я-я…
— Все, брат, созвонимся. — Я паркуюсь под огромный деревом и выхожу из машины, отключив звонок друга.
Нажимаю на нужную кнопку домофона. Дверь открывается спустя считаные секунды. Поднимаюсь на восьмой этаж, нажимаю на дверной звонок. Таня открывает сразу.
— Привет, — неуверенно улыбается она.
— Тут?
— Угу…
Захожу, сбрасываю обувь. Иду туда, куда указывает девушка. Саша стоит у окна, смотрит во двор. Почувствовав мое присутствие, поворачивает голову. Вздернув брови, резко разворачивается.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает меня, но смотрит мне за спину. Явно на свою подругу. — Таня, как ты могла?
— Вам поговорить надо, я не могу смотреть, как ты страдаешь. Прости, Саш, но я хочу как лучше!
— Как лучше? Да откуда ты можешь знать, как для меня лучше? — злится Саша.
— Прекрати, — прошу я. — Она вообще ни при чем. Я уже несколько дней на нее давлю. Поговорить надо, Саш. Очень важно.
Сам не узнаю свой голос. Он превратился в хрип.
Стоит передо мной моя девочка. Моя женщина. Любимая такая, родная. И в то же время уже совсем чужая.
— Нам не о чем разговаривать, Загорский!