Вера Шахова – Бумажный кораблик и другие приключения в Журавке (страница 8)

– Смотрите, смотрите, мне зайчик передал!

Яйцо было самое обыкновенное, куриное, но это было не важно, ведь оно от зайчика! Девочка рассматривала, гладила, прижимала к себе трофей и глаза светились счастьем. У Митьки предательски дрогнули губы. Он тоже съел всю кашу, и молоко выпил и бутерброд съел, а ему ничего не оставил волшебный зайчик.

– Не переживай, – прижал к себе мальчишку дед, – надо просто посмотреть у других деревьев, наверняка зайчишка и тебе подарок оставил. Старик оказался прав, и минут через пять, Митька стал обладателем второго яйца с портретом.

На обед был суп. Блюдо, которое внуки наотрез отказывались есть, но дед пообещал, что если положить в первое зайкин подарок и загадать желание, то оно сбудется! Бабушка аккуратно почистила яйца так, чтобы не повредить зайчишкин портрет, разрезала их на четвертинки и опустила в тарелки. Верочка с Митькой даже с Витькой поделились по одной четвертинке, что б ему не обидно было. Суп был съеден полностью. Ужин с завтраком тоже. И следующим утром все трое топтались на крыльце в ожидании деда. Без него бабушка идти в лес не разрешила.

Целую неделю зайчик оставлял детям то маленькие шоколадки, то леденцы на палочке, то вновь отварные яйца с забавными портретами на скорлупе. Ребята очень старались вести себя хорошо и не подводить зайку, правда, не всегда получалось. Ведь не залезть пальцем во вкусное тесто, что бабушка поставила доходить в кастрюльке, было невозможно, да и варенье само себя не съест, даже если нельзя, и внезапно обмохрившиеся занавески, постоянно указывали на то, что поведение внуков далеко от идеального.

– Вот что я тебе скажу, Мария, – пряча в карман горсть конфет, усмехнулся в усы Митрич, – веника им не хватает по задницам, а ты им во сладостями балуешь! Они, конечно, ребята хорошие, не спорю, но я бы им всыпал! Для профилактики!

– Да ладно тебе дед, – рассмеялась баба Маша, – сам предложил в зайчика сыграть, так не останавливаться же на полпути. Да и Новый год скоро.

– Уговорила соседка, – натянул на уши шапку дед, – осталось только тебя уговорить, замуж за меня идти, а то сколько можно в гости ходить? Да и у зайчика будет больше возможностей дурачить твоих внуков.

– Ступай, жених, – развернула она, гостя лицом к двери, и чуть подтолкнула в спину, – пора подарки раскладывать.

За день до Нового года дети клеили из бумаги подарочные открытки, для всех, в том числе и для зайки. Из зелёной бумаги вырезалась ёлка, наклевалась на белую основу, на которой уже были нарисованы снежинки, и даже была выпрошена у бабушки часть морковки, торжественно прикреплённая под ёлочку.

– Это вы молодцы, правильно придумали, зайчика поздравить, – помогая с поделками, хвалил детей Митрич, – а письма дедушке Морозу все написали?

– Так мы ещё не умеем… – потупилась Верочка.

Так я тебе помогу, – пригладил усы дед – а завтра, положим ваши открытки вместе с письмами в дупло. Зайчик прочитает, ему приятно будет, и передаст ваши пожелания дедушке.

– А я ещё ему пряник положу! – обрадовалась Верочка, вскочила, задела рукой стакан с водой, тот накренился, на секунду застыл, словно раздумывая что делать дальше и упал, разлив разноцветную воду по открыткам.

Все бросились спасать свои поздравленья, попутно рассыпав карандаши и уронив на пол палетку с красками.

– Ничего, ничего, – приговаривал дед, прижимая прищепками к верёвке намокшие шедевры, – просохнут ‒ ещё красивее будут!

Верочка шмыгнула номом, попятилась назад, задела табурет и тот с грохотом

свалился.

– Это не сестра, – многозначительно заметил Витька, – это ‒ ходячая катастрофа! – и тут же плюхнулся, поскользнувшись на размокшем кубике

краски.

– Так, быстро все от сюда! – скомандовала бабушка, – и чтоб ни одной ноги здесь не было, пока полы мою!

Внуков, как и деда Митю словно ветром из кухни сдуло в детскую.

Тихо отстукивали минуты настенные часы, пока Митрич, под диктовку детей писал письма Деду Морозу. Мальчишки свои пожелания высказали первыми и теперь возились в углу с конструктором, Верочка же, прижав указательный палец к губам и подняв глаза к потолку, тщательно продумывала свои хотелки. Ведь не смотря на свои пять лет, она понимала, что волшебный дедушка не сможет принести ей всё, чего она хочет, поэтому нужно выбрать, а вот это как раз, самое сложное.

– Куклу? – подсказывал дед, – такую, чтоб говорила мама и закрывала глаза?

– Не, у меня есть! – хмурила лоб девочка.

– Тогда конфет, килограмм, или два!

– Папка съест, мне не достанется…

– Красивое платье.

– В штанах удобнее.

– Книжку!

– Я читать не умею! – пожимала она плечами. – Хотя, знаешь, у меня есть про конька горбунка, с такими картинками! Красивущая!

– Сдаюсь, не знаю, что можно для тебя попросить у дедушки.

– Может, велосипед? Есть у дедушки велосипед? Только взрослый!? – Верочка, забыв, что залезла с ногами на кресло-качалку, откинулась назад. Кресло качнулось, девочка, испугавшись, что сейчас упадёт, схватилась за скатерть на столе, потянув её на себя. Вместе со скатертью, со стола полетели листочки, фломастеры, доминошки, карандаши, солдатики, разобранная матрёшка.

– Катастрофа, – резюмировал Витька, глядя на кувыркнувшуюся с кресла

сестру.

– Закажу-ка я ещё и веник, – улыбнулся Митрич, поднимая девочку с пола и оглядывая на предмет ушибов.

– Какой веник, зачем? – испуганно спросила Верочка, так и не поняв, а что, собственно, произошло.

– Тебе, прекрасный веник, будешь им проказы под лавку сметать.

– Не надо мне веника! – поджала губы девочка, но дед уже сложил письмо и спрятал его в карман.

Всю ночь Верочке снилось, что белоснежный зайка в клетчатом бабушкином фартуке, бегает за ней с огромным веником, пытаясь загнать девочку под лавку. А рядом стоит дед Митрич, у которого большая белая борода и мешок с подарками и густым басом приговаривает: – сметай проказы, сметай проказы!

На следующий день, в лес пошли только мальчишки, Верочка побоялась, что из дупла будет торчать ручка ненавистного веника. Впрочем, Митрич принёс ей леденец, и отчитался, что письма отдал лично зайчику в лапы.

Наконец, настал долгожданный вечер. Ёлка, живая, огромная, разлапистая, была наряжена прямо во дворе, и разноцветная гирлянда красиво подмигивала, подкрашивая кружащие вокруг неё снежинки. Под ёлкой, в грубо сколоченных ящиках лежали подарки. В своём ящике, Верочка нашла железный конструктор. Не такой как у мальчишек, а настоящее сокровище, из которого можно было собрать и дом, и машину, и подъёмный кран. Рядом, ростом с девочку, прислонённый к сугробу стоял веник, перевязанный красной лентой.

– Это неприятности распугивать! – шепнул подошедший сзади Митрич. —Подметёшь таким пол, и вмиг все хулиганства сбегут. А за одно и неуверенность под лавку спрячется и что там ещё тебя обижает?

– Значит это не меня наказывать, а тех, кто плохой, да? – тихо спросила девочка.

– Ну конечно, как ты могла подумать, что дедушка с зайчиком так с тобой поступят! Этот веник исключительно волшебный! Главное, не забывай помогать бабушке и маме, а он позаботится о том, чтобы всякие бяки обходили тебя стороной.

Прошло много лет, нет ни бабы Мани, ни Митрича, ни того волшебного веника, всё запорошило, занесло снегами, смыло весенними водами. А память о зайчике живёт, и возможно, однажды, в дупле старого дерева вновь обнаружатся сладости и варёное яйцо со смешным портретом ушастого чуда. А может и веник, способный одним махом смести всю неуверенность и обиды под лавку.

Уголёк

– Митька! Митька! – баба Маша стояла у калитки и, оглядывая улицу, звала своего непутёвого внука. – Где ты, поросёнок нечищеный? Вот только вернись! Я тебе так всыплю! Митька! – Бабка вышла на дорогу, постояла минуту и, махнув рукой, вернулась в дом.

– Чего ты опять натворил? – Верочка осторожно выглянула с чердачного окошка, удостоверилась, что опасность миновала и их импровизированному штабу ничего не грозит.

– Ничего я не вытворял! Это бабуля так, для профилактики ругается. Чего, не знаешь, что ли? Чуть что – и поленом! Чтоб человеком вырос. Процесс у неё такой, воспитательный. Говорит, если нас не ругать, то толк не выйдет! – Митька шмыгнул носом и увлечённо захрустел яблоком.

– Да толк уже вышел, бестолочь осталась! – Верочка достала из пакета лопнувшую сливу и теперь слизывала сочную мякоть, потёкшую по пальцам.

– Я тебе что сказала? Кидаться яблоками надо в ту сторону, за речку, а не туда, где дед Матвей живёт. Ты ему цветы поломал, он бабуле сказал, что приготовил хворостину! Как только тебя увидит – сидеть не сможешь! – расхохоталась девчонка.

Митьке бы обидеться на неё, да сам виноват. Конечно, это всё троюродная сестра придумала – кидаться яблоками. И это оказалось чертовски весело. Учитывая, что они залезли в огород к вредному деду и обнесли пару яблонь. А что, дед вообще за деревьями не следит, всё лопухами да крапивой заросло. Да и куда ему столько? Всё равно не съест – зубов-то нет, и варенье не варит. А яблоки у старого Матвея были что надо: крупные, сочные, на солнце прозрачные, аж семечки видно. Но кидались они другими, небольшими, кислыми, что на яблоне у самой ограды росли.

Вера ещё прихватила у деда ореховых прутьев, таких, чтоб не меньше их росту. Насаживаешь на такой прут яблоко и потом движение такое делаешь, будто закидываешь удочку. Яблоко срывается и летит метров на сто. Тренировались на реке, и даже несколько раз яблоки долетали до другого берега. А к деду это случайно получилось. И вообще, кто сказал, что это им брошенное яблоко к Матвею в палисадник залетело? Мало ли кто позавидовал дедкиным розам. Может, вообще ветром с яблонь надуло, а Митьке теперь отдувайся. Где доказательства?