Вера Самогонова – Онли фулс гоу ту скулс (страница 8)

– Не волнуйтесь. Мы вообще немецкий не знаем, – добродушно сказал с места самый красивый из парней: подкачанный, с выразительными глазами и длинными ресницами. Он улыбался, и остальные так же с пониманием заулыбались.

– Кажется, мы найдем с вами общий язык. Кто может рассказать мне, как все было при Игоре Сергеевиче? По каким учебникам вы занимались?

Девочки достали учебники и ввели меня в курс дела. Я все еще неуверенно теребила журнал в руках.

– Можно попросить вас начать с повторения? – попросил пацан в Pull and Bear’е. – Я ничего с прошлой четверти не помню.

– Конечно, повторим. Только у меня в списке вас гораздо больше, – растерянно заметила я.

– У вас, наверное, список всего класса, – вмешался красивый пацан. – А почти весь класс учит английский. Немецкий только у нас пятерых.

– Оу, – выдохнула я. С пятью работать все-таки попроще, чем с тридцатью. – Тогда давайте я составлю новый список.

Девчонок звали Маша Хови и Дарина Степанова. Они выглядели практически одинаково, даже в плане одежды, и все время держались вместе. За все время работы я никогда не видела их по отдельности. Кажется, они даже болели одновременно, словно единый организм. Красивого пацана звали Байн Джонни. Он был очень высоким и мускулистым, что вообще-то объяснялось тем, что Байн был главным спортсменом и гордостью школы. К тому же Байна назначили старостой класса, и он решал все организационные вопросы, участвовал во всех школьных мероприятиях и всегда готов был всем помочь.

Парня с нарочито небрежной прической, в толстовке Pull and Bear и очках, звали Игорь Даликов. Он больше всех любил поболтать и всегда носил в кармане электронную сигарету. Обычно от парней в очках ждут послушания и хорошей учебы. Так вот Даликов был совсем не такой. Но злостным хулиганом его тоже нельзя было назвать. Он был открытым, понимающим, веселым парнем, с хорошим чувством юмора, но учеба его перекатывалась с двойки на тройку. И наконец последнего, скромного парня, звали Вениамин Богословов. Внешность у него была не слишком примечательной или симпатичной, говорил он мало и вообще почти никак не обращал на себя внимания. Богословов особенно дружил с Даликовым и все время старался держаться поближе к своему уверенному товарищу.

Вообще мне повезло с ними. Джонни был главным достоянием школы во всех сферах. Хови и Степанова шли на золотую медаль, а Степанова еще и выигрывала спортивные олимпиады уже два года подряд. А Даликов и Богословов… Ну, они были просто Даликов и Богословов.

Я украдкой посмотрела на циферблат на телефоне. До конца урока оставалось всего пятнадцать минут.

– Что ж, – я скрестила руки на столе. – Учебника у меня с собой сегодня нет, и, по правде говоря, к уроку вашему я совсем не подготовилась. Поэтому, может, на этом сегодня разойдемся по домам?

– Ничего не имеем против! – просиял Джонни.

Ребята начали тихо поднимать стулья.

Собрав вещи в сумку, Даликов подошел ко мне.

– Анастасия Юджиновна, сходить вам в библиотеку за учебником? – негромко спросил он.

– Да, Анастасия Юджиновна, мы бы как раз сейчас сбегали! – встрял Джонни.

Мне повезло с этими ребятами.

– Спасибо, не надо, – улыбнулась я. Даликов порозовел и неуверенно улыбнулся в ответ.

Все вместе мы вышли из класса, обменялись на всякий случай номерами телефонов, распрощались и разошлись в разные стороны. Мне было легко с этими ребятами. Как будто в компании старых друзей.

По первой же увиденной лестнице я спустилась вниз и подошла к блоку охраны. Сегодня дежурил дядя Олег. Я работала в школе недолго, но уже успела запомнить всех охранников и почти со всеми из них подружиться. Все-таки от таких маленьких людей много что зависит на работе, поэтому дружба с ними никогда не будет лишней.

– Дядя Олег, а столовая еще открыта? – приветливо окликнула я его.

Дядя Олег сосредоточенно нахмурил седые брови.

– Так там уже ушли все… Подожди, я сейчас, – спешно добавил он, заметив, как изменилось мое лицо, и скрылся в своей каморке. Вернулся он с пакетиком пирожков в руках.

– На вот, возьми! Это я себе сегодня купил в палатке, вот здесь, рядом. С картошкой. Не обед, но хоть какой-то тебе перекус. Угощайся!

Да, вот такие вот дела. Еще месяц назад меня угощали лобстерами в ресторане в Праге, а сегодня угощают пирожками из палатки. Но главное ведь не подарок, а кто его дарит, и чтобы шел он от чистого сердца. И эти остывшие пирожки, купленные на нищенскую зарплату охранника, были сейчас прекрасней самых изысканных блюд.

Я взяла пакетик из его протянутой морщинистой руки и от всей души произнесла:

– Спасибо Вам, дядя Олег!

Он по-старчески добродушно улыбнулся во все свои двадцать восемь зубов.

Глава 10

Постепенно со временем работы в школе стали появляться у меня свои любимцы. Хотя, наверное, «любимцы» здесь не совсем подходящее слово. Некоторые ребята стали мне ближе, чем остальные, с ними мне легче было ладить и приятней взаимодействовать.

Во-первых, это, конечно же, были Сева и Антон из девятого. Я никак не могла перестать поражаться их дружелюбию, эрудированности и безукоризненным манерам. Помните, раньше самыми крутыми мальчишками в классе считались плохиши и бэдбои? В этом классе все было наоборот. Антон и Сева своим примером тянули весь класс и задавали какое-то общее дружелюбное настроение. В их классе никто никого не травил, все помогали друг другу, и в принципе приветствовалось вежливое, адекватное поведение.

К тому же Антон действительно интересовался английским. На уроке он часто задавал необычные вопросы, а во внеурочное время подходил ко мне с книгами на английском и просил помочь перевести заковыристый отрывок. В общем, на их примере я не могла нарадоваться на подрастающее поколение.

В шестом классе с первого же дня отметилась тихая и интересная девочка Аня Каренина. В ее внешности не было ничего необычного, одевалась она неброско, но какая глубина мыслей и чувств раскрывалась в ней, если поближе с ней пообщаться! Развивалась она однозначно быстрее своих сверстников. Она помогала мне решать организационные вопросы, всегда впитывала всю даваемую мной информацию на уроках, а на переменках могла принести мне сладостей или фруктов, и мы вместе начинали обсуждать любимые книги или сериалы. Вкус в книгах и сериалах у нее тоже был недетский. Ей нравилось, когда в сюжете затрагивались актуальные глобальные проблемы, и на каждый вопрос у нее имелось собственное, аргументированное и обдуманное мнение.

Был в том же 6 «Г» еще один яркий мальчишка – Костя Энькин. Этот пухлый коротышка обладал природным обаянием и некоторым даром убеждения, из-за чего одноклассники часто повторяли все за ним. В первый день нашего знакомства Энькин мне жутко не понравился. Он постоянно выкрикивал с задней парты свои ответы, перебивая остальных, как будто я должна вести урок с ним одним. Всеми возможными способами он привлекал мое внимание, и я постоянно отвлекалась на него, а когда не выдерживала и просила его помолчать, он вытягивал шею и не сводил с меня глаз.

В первый же день я написала в его электронном дневнике: «Знания у тебя, может, и хорошие, но поведение все перекрывает». Я знала, что в этом возрасте обычно сами дети, а не родители проверяют дневники, и он обязательно увидит мое послание. И на следующий урок Энькин пришел очень нарядный и подозрительно тихий. Он поздоровался, сел к себе за заднюю парту и принялся внимательно следить за мной.

Когда прозвенел звонок и дети начали с гамом рассаживаться по местам, а я думала, как их поскорее успокоить, Энькин вдруг рявкнул на них, да так, как я бы и не смогла. В классе тут же воцарилась тишина, а Энькин повернулся ко мне и, добродушно улыбаясь, сказал:

– Продолжайте, Анастасия Юджиновна.

Я не самый опытный преподаватель иностранных языков. Но я опытна в общении с людьми, и мужскую симпатию могу отличить даже в таком ее самом наивном и бескорыстном виде. Так уж вышло, что я стала первой влюбленностью Энькина, а он – моим самым мелким поклонником. Я знала, как заставить всех мужчин в здании смотреть только на меня; знала, как обольстить мужчину в короткие сроки. Но все равно нельзя было сказать, что я понимала, как работает мозг влюбленного мужчины. И особенно как работает мозг влюбленного одиннадцатилетнего мальчишки, впервые столкнувшегося с незнакомыми ему чувствами, страдающего от постоянного дефицита внимания и не знающим, что именно ему делать, чтобы это внимание заполучить. Общение с Энькиным впоследствии стало для меня бесценным опытом. Ведь детские чувства – такая хрупкая штука, добродушие может быть неоднозначно расценено, а строгость несет в себе риск наградить комплексами и загнать до конца жизни в скорлупу самокопания и в постоянные клиенты психиатра. У детей и подростков каждое слово, каждый жест умножаются на два. Так что сами думайте, какую силу несут ваши действия.

По непонятным мне причинам с первого же дня я была покорена еще одним школьником: Женей Гротовым из 2 «Г». Причины действительно были необъяснимы: Гротов знаниями не блистал и особого интереса к учебе не проявлял, в отличие от того же Рэя Покровских, баловался на уроках и нередко задирал одноклассниц. Остальные учителя его, прямо говоря, не жаловали. Гротов был смышленым парнем, но, видимо, из-за недостатка желания и усердия никогда не учился на хорошие оценки. У него были очень красивые черты лица, точеные и немножко восточные, густые красивые волосы и глубокие карие глаза. Поговаривали, его папка какой-то араб.