Вера Ро – Любовь на снежных склонах (страница 15)
— Ага. Но может быть, не надо повязки? Я и так глаза закрою.
— Надо, Люда, надо. Поверь, ты будешь в восторге.
Подозрение в крупной подставе возникает, когда Минаев привозит нас на моей машине туда, где поскрипывает металл и свистит ветер. Даже людские голоса не могут их заглушить.
— Тим, ты же помнишь, что я боюсь высоты? — на всякий случай предупреждаю, чтобы не делал глупостей.
— Ага, помню. Не беспокойся.
Он говорит это таким тоном, что я тут же начинаю паниковать. Дёргаюсь сорвать повязку, но крепкие руки подхватывают меня в объятия, а мы шагаем во что-то шаткое и неустойчивое.
— Ох!
— Сказал же, не беспокойся. Всё будет хорошо, — весёлым голосом подтверждает он мои худшие подозрения.
— Минаев, я тебя убью! — кричу, когда двери захлопываются и кабинка фуникулёра начинает подъём.
Тимур садится со мной на сиденье, одним движением развязывая узел на затылке. Повязка падает, но я ничего не вижу.
— Эй, а ты глаза вообще не будешь открывать? — смеётся этот… нехороший человек, поглаживая пальцами мою щёку. Другой я прижимаюсь к его груди в попытках спрятаться. Этот глубинный страх гораздо сильнее меня.
— Нет. Не вижу — значит, ничего не происходит.
— И многое теряешь. Знаешь, какая красота вокруг? — соблазнительно шепчет он мне на ушко.
— Представляю. Теоретически.
— Ты чудо! — Тимур снова смеётся. — Я знаю способ, как тебя отвлечь.
Ощущаю на губах сначала поверхностный и лёгкий поцелуй, постепенно переходящий в глубокий и настойчивый. Рука проникает под мой свитер и поглаживает, подбираясь к груди.
— Ах! — откидываюсь на плечо, предоставляя доступ к шее, где горячий язык творит что-то неописуемое. Я и не знала, что там у меня сосредоточено столько чувствительных точек!
Когда его пальцы касаются вершинки груди, и по телу разливается волна удовольствия, глаза распахиваются сами собой.
В кабинке мы одни. Панорамное окно по периметру выходит на заснеженный лес и горную цепь, которую плавят лучи заходящего солнца. Эта красота так восхитительно переплетается с моими эмоциями, что на глазах выступают слёзы восторга.
Тимур замечает моё состояние и собирает губами влагу со щёк. Моя грудная клетка ходит ходуном от частого дыхания под его ладонью.
— Вот видишь, всё хорошо.
Он перемещает меня на своих коленях так, чтобы удобнее было любоваться видом за стеклом. Мужское дыхание шевелит на макушке волосы, а руки крепко держат в объятиях.
Я не смотрю вниз. Я наблюдаю за нашим отражением на фоне гор. И оно мне нравится! Необыкновенно чувствовать себя безопасно в надёжных объятиях.
Молча мы доезжаем до вершины. И хоть страх не до конца исчез, но перешагиваю порог кабинки уже более уверенно, и ноги не так дрожат. Стараюсь не думать, что ещё предстоит возвращаться тем же путём.
— Надеюсь, других экстремальных сюрпризов не будет?
— Нет. Теперь тебе точно понравится. Обещаю, — приобнимает меня за плечи Тимур, увлекая куда-то в сторону с площадки.
Глава 14
Мы проходим в сторону ресторанного комплекса, который ярко сияет огнями.
Хорошо, что мы на горнолыжном курорте и здесь правила дресс-кода не особо-то действуют. Но мой лыжный костюм не предназначен для тёплого помещения, так как под низом у меня только термобельё. О чём и говорю Тимуру, но тот снова просит не беспокоиться о таких вещах.
На ужин сюда поднялось довольно много людей, даже несмотря на заоблачные цены. И я начинаю сомневаться, найдутся ли свободные места. Однако Тимур уверенно идёт к входу и называет свою фамилию администратору. И когда он успел забронировать столик?
— А сейчас закроешь глаза? — спрашивает Тим, когда мы подходим к лестнице на второй этаж.
— Да ладно, я уже поняла, что у нас будет романтический ужин. Чего теперь скрывать?
— Ты здесь была когда-нибудь?
— А ты цены видел? — фыркаю, закатывая глаза. — Вот тебе и ответ. Скажу по секрету, здесь неоправданно дорого. Рассчитано на богатых туристов, чтобы пустить пыль в глаза. В долине есть рестораны ничуть не хуже, а может, даже и лучше.
— Лишь бы готовили вкусно. Если не понравится, накатаем им такой отзыв, что мало не покажется. Согласна? — смеётся Тимур, снова подхватывал меня на руки. — Но мы здесь не для этого. Ну давай, будь хорошей девочкой и закрой свои прекрасные глазки. Не мешай мне любоваться твоими эмоциями.
Разве можно ему возразить, когда он такой? Заставляю не думать о предубеждениях, гордости и прочей ненужной в данный момент шелухе. Ну когда ещё я испытаю такие эмоции? Даже несмотря на фуникулёр, это самый романтичный вечер в моей жизни. Если что-то подобное и было с Кирюхиным, я давно уже забыла.
Послушно закрываю глаза, для надёжности ещё и руками. Чувствую себя маленькой девочкой в ожидании новогодних подарков. Поднимаемся мы долго и, наконец, останавливаемся. Я слышу тихую мелодию и цветочный запах, который кружит голову. Меня опускают на ноги и только тогда разрешают смотреть.
Открываю глаза. Ну что сказать… Я по-настоящему думала, что меня уже ничем нельзя удивить. Но Тимуру в очередной раз это удалось. И даже думать не хочется, во сколько ему обошёлся этот восхитительный сюрприз. Позволяю себе насладиться каждым мгновением.
— Нравится? — интересуется Минаев, и я слышу в его голосе беспокойство. Волнение мужчины, который очень старался сделать приятное женщине и теперь боится, что его усилия потрачены зря. И это подкупает, так как не похоже, что такого мужчину, как Тимур Минаев с его возможностями, что-либо может сделать неуверенным. Причём он действовал не нарочито, чтобы кичнуться, а потому что по-другому не мог. Да и не хотел. Может, я наивная, и подобные знаки внимания для него в порядке вещей, но хочется верить, что я не просто проходной вариант, и симпатия ко мне искренняя.
— Ты думаешь, найдётся такая сумасшедшая, которой это не понравится? — оглядываюсь по сторонам, изучая каждую деталь.
Мы стоим на крыше под тёплым стеклянным куполом, окутанным неяркой подсветкой. Сегодня природа на нашей стороне, и тёмное звёздное небо раскинулось во всей своей космической красе. Кажется, что вокруг ничего больше нет. Если подойти к краю крыши, наверняка можно увидеть и склоны гор, и даже город внизу.
Здесь же очень уютно. Несколько ваз с цветами, маленький низкий столик и множество подушек на ковре, как принято в восточных странах.
— Я рад, что ты не сумасшедшая, — выдыхает Тимур с облегчением и дарит очередную ослепительную улыбку. — Снимай комбинезон, здесь достаточно тепло. Если хочешь, можно укрыться пледом.
Мне очень нравится, что никого кроме нас вокруг нет. Два официанта быстро сервировали стол и оставили нас одних. Тимур отдал предпочтение морской кухне, и я не могу это не отметить.
— Скажи, ты долго пытал Полинку? — спрашиваю, пробуя салат с морскими гадами. Устрицы в центре — следующие на очереди.
— В смысле?
— Ты знаешь, чего я боюсь и что люблю есть. Знаешь, что мне нравятся хризантемы. Я начинаю тебя опасаться!
Тимур шутливо подмигивает:
— На что не пойдёшь, ради понравившейся женщины. А ты мне очень нравишься. Я и сам не ожидал, что это будет так… остро…
Не знаю, что ответить на это признание, так как внутри меня тоже полыхает целая смесь эмоций, в которых так с ходу и не разобраться. Однозначно только одно: я не жалею, что встретила Тимура.
Мы целуемся. Едим. Разговариваем. А потом снова целуемся. Лежим на подушках, любуясь звёздами. И целуемся.
Да-да. Снова и снова.
Лёгкие ласки не переходят в откровенные, потому что не время и не место. Но в данный момент нам это и неважно.
Мы изучаем друг друга и, оказывается, у нас гораздо больше общего, чем можно было представить, учитывая разницу наших жизней.
Нам обоим нравятся фантастические блокбастеры и одни и те же актёры. Старый рок и некоторая современная попса. Оказывается, Тимур отлично играет на гитаре и обещает, что когда-нибудь я это услышу.
Киваю, но мы оба понимаем, что этого не будет.
Есть только здесь и сейчас.
Мужчина и женщина, встретившиеся случайно на склонах гор на короткое время.
— Мы скоро закрываемся, — на пороге появляется официант.
— Понял. Собираемся, — нехотя встаёт Тимур и тянется в карман за картой, чтобы расплатиться. Жаль, что высотные рестораны работают синхронно с подъёмниками и нет возможности задержаться подольше.
Для меня упаковывают цветы, которые были под куполом. Получается довольно увесистый букет. В который я и утыкаюсь носом, прикрыв глаза, пока фуникулёр тянет нас вниз. Рука Тимура лежит на моём плече приобнимая, и мне совсем нестрашно. Хотя вряд ли я решусь на такую вылазку одна.
Господи! Мне же придётся как-то жить дальше, когда Тимур уедет! Почему-то эта мысль ужасает, стирая хорошие впечатления от прошедшего вечера.
В машине между нами виснет молчание. Куда теперь? Что делать?
Вроде бы логично продолжение, но…