Вера Ро – Любовь на снежных склонах (страница 13)
Жар бросается в лицо, по телу проносится щекотная волна мурашек.
— Ты уверена? — неожиданно хрипло спрашиваю я.
— Или здесь, или на матрасе в кухне.
— Продано! — смеюсь я, поднимая руки вверх. — Но сразу предупреждаю: во сне я за себя не ручаюсь.
— Я тоже… — загадочно усмехается Люда, доставая из комода пижаму.
— А ещё я сплю голышом.
— Даже не думай, — предупреждает она, перед тем как уйти в ванную и уложить Полинку спать.
Затем в ванную иду я, а когда возвращаюсь, в комнате уже темно. Найдя кровать практически на ощупь, я ныряю под своё одеяло.
Люда лежит на другом краю кровати, но мне кажется, что я всё равно ощущаю тепло её тела рядом. Сердце стучит как сумасшедшее. Темнота обостряет все чувства.
— Спишь? — шепчу я.
— Нет, — также тихо отзывается она.
— Хочешь, мы немного пошумим? — играю я бровями, будто она может это увидеть. — Для вида, конечно.
— Заманчиво, — заговорщически хихикает Люда. — Но… нет, не хочу. Кажется, мне это больше не нужно, — легко признаётся она.
— Почему? — спрашиваю, зачем-то затаив дыхание.
— Просто я поняла: мне больше не интересно, что обо мне думает бывший муж.
— Вот и хорошо, — поддерживаю я.
Одеяло рядом шуршит, будто кто-то переворачивается с боку на бок.
— Расскажи о себе? — внезапно просит Люда.
И я говорю. Правда, рассказ получается не таким уж и долгим.
А потом Люда говорит о себе, о своей яркой карьере в мире большого спорта, о браке с Павлом, о дочке, о переезде сюда и даже о страхе высоты.
В какой-то момент её голова оказывается на моей груди. Это происходит естественно и незаметно. Даже мысли не возникает, что что-то идёт не так.
— Прости, — вскидывает она голову, но попытки отодвинуться не предпринимает. — Понимаю, тебе это не очень интересно, но, похоже, мне надо было выговориться. Сама не думала, что столько держу в себе.
Мне безумно льстит её доверие и одновременно ужасно щемит в груди от услышанного. Не думал, что меня настолько может тронуть чужая боль.
Клянусь, я в шаге от того, чтобы прямо сейчас пойти на кухню и дать в морду этому моральному уроду, который по какой-то нелепой кармической ошибке когда-то стал её мужем и отцом Полинки.
Кстати, об этом.
Не хочу нагнетать, но всё равно пересказываю Люде то, что услышал в кафе. Предупреждён, значит, вооружён, верно?
Однако она не выглядит удивлённой.
— Чего-то подобного я и ожидала, — грустно хмыкает Люда. — Но Полинку ему всё равно не отдам, — воинственно заявляет она, широко зевая.
— И не надо. Я всё улажу, — сонно обещаю я.
Пока не знаю, как именно, но обязательно улажу.
Глава 12
Просыпаюсь от пронизывающего взгляда. Знаете, как это бывает? Буквально кожей ощущаешь пристальное внимание. Но страха или беспокойства совершенно не чувствую. В коконе одеяла так уютно!
Резко открываю глаза и поворачиваю голову, чтобы убедиться: это Тимур смотрит. Его вид заставляет меня мелко потряхивать от хихиканья.
— Когда ты мне ответила, что во сне тоже за себя не ручаешься, я не подозревал, к чему это приведёт, — наигранно сурово замечает мой сосед по кровати, хмуря брови.
— Ничего не знаю, я предупреждала!
— Мне чуть в глаз локтем не прилетело, когда я попробовал укрыться.
Улыбаюсь, но чем дольше рассматриваю мужчину, тем менее смешно мне становится. Сажусь и нервно приглаживаю волосы, стараясь не думать о своём внешнем виде.
— Извини, я давно ни с кем не делила постель. Привыкла ворочаться…
Моё одеяло ожидаемо сползло на пол, а я во сне стянула чужое. Тимур лежит на своей половине кровати, заложив руки за голову и согнув одну ногу в колене. Но его тело… Сглатываю, любуясь рельефным красивым торсом и плоским животом, с убегающей вниз тёмной полоской волос. Когда он успел раздеться? Неужели в темноте не заметила, в каком виде он лёг в кровать?
— Кхм… А ты обещал не спать голым, — тихо замечаю.
— Милая, голым я выгляжу не так, — Тимур нагло заводит большой палец за резинку белых боксеров всемирно известного бренда и немного приподнимает её. — Показать?
Меня бросает в жар от горячего голодного взгляда, от серьёзности ситуации, которая сквозит за шуткой. Кажется, открывшись друг другу ночью душами, мы проложили дорожку к более близкому знакомству. Я словно зависла, загипнотизированная маленьким кусочком ткани, под которым всё уже более чем готово к продолжению.
— Если ты и дальше будешь смотреть таким взглядом, я точно решусь продемонстрировать тебе утреннюю физиологию мужского организма, — Тимур отпускает резинку, хлопая по коже.
— Пф-ф-ф… Чего я там не видела… Прикройся, — кидаю в него своё одеяло, но оно, повинуясь его руке, отлетает в сторону.
А я оказываюсь лежащей спиной на кровати под разгорячённым телом. Мои кисти над головой прижимают крепкие мужские ладони, а пальцы переплетаются. Непроизвольно облизываю пересохшие губы, приковывая к ним внимание.
— Так и хочется показать, чего ты не видела. А ещё лучше продемонстрировать в действии.
— Тим… Я не готова… Сейчас… — хриплю, не узнавая свой голос.
Таким соблазнительным, напористым и по-хорошему наглым я этого мужчину ещё не знаю. Передо мной открывается ещё одна его грань. И, чёрт возьми, она мне нравится! Потому что под этим взглядом я чувствую себя самой красивой и желанной на свете.
— Знаю, что не готова, — Тимур опускает голову и прижимается ко мне лбом, так что наше частое дыхание смешивается воедино. — Просто не могу от тебя оторваться. Это сильнее меня. Пока ты спала — такая уютная, милая, расслабленная — столько фантазий роилось в голове! А твой рот… Это что-то запредельное!
Вопреки всему я таю от этих слов. Когда мне в последний раз такое говорили? И говорили ли когда-то вообще…
Глубокий, собственнический поцелуй сминает мои губы, вырывая стон. Растворяюсь в этом моменте, на ходу договариваясь сама с собой ни о чём не жалеть. Не думать о приличиях. О том, что мы недавно знакомы, и ещё меньше нормально общаемся. Сейчас только этот мужчина, сжимающий меня в объятиях, имеет значение.
Громкий, требовательный стук в дверь возвращает в реальность.
— Слышу, вы уже проснулись? Я вызвал такси. Дороги расчистили, — доносится раздражённый голос Павла.
— Так и хочется прикопать его где-то в сугробе! — стонет Тимур, с неохотой приподнимаясь. — Здесь нужно поработать над звукоизоляцией.
— Да я как-то не планирую… — краснею под скептическим взглядом. — Ой, ладно! Иди уже, одевайся. Павел не отстанет.
Накидываю на пижаму халат и первой выхожу на амбразуру. Взгляд бывшего красноречиво смотрит на мои губы, наверняка покрасневшие и припухшие. И это не считая следов от щетины, которая за ночь выросла у Тимура. Да уж, приложила я его неслабо…
— Ничего не хочешь сказать? — догоняет меня в спину вопрос, когда я демонстративно равнодушно ухожу на кухню.
Диван уже сложен, и бельё лежит ровной стопочкой. Чего у Кирюхина не отнять — это аккуратности. На грани с педантизмом, но всё же.
— Нет, не хочу. И зачем ты вызвал такси? Мне всё равно скоро на работу, отвезла бы Полину в школу и вас заодно.
— Не хочу тебя утруждать, — язвит Кирюхин, садясь за стол. — Да и Оленька уже звонила.
Понятно с чего такая спешка. Наверняка названивала ему всю ночь, чтобы убедиться в моём отсутствии рядом со своим женихом. И ведь не боится надоесть! Мужики всё же по сути свободолюбивые создания, и от такой заботы могут устать. Если Оленька продолжит в том же духе дальше, до свадьбы они не дотянут.
— Как знаешь, — включаю кофеварку и тостер.
— Доброе утро, — на кухню входит Тимур, уже умывшийся и одевшийся.
— Доброе, — кивает Павел, не поворачивая головы. Делает вид, что его очень интересует фантик от конфеты, которую он теребит между пальцами.