Вера Рэйдж – Горечь и мед (страница 6)

Первым уроком по понедельникам стояла биология. Антонина Павловна уже развесила на доске плакаты с эволюцией человека от обезьяны до современного вида. Правда, кое-кто все еще остался на нижней ступени. Кто-то, чье имя начиналось на букву К.

Вадим влетел в класс. На его шее красовался свежий засос, хоть он и пытался скрыть его воротником рубашки.

– Ты как? – Он обнял меня и приподнял так, что мои стопы оторвались от пола.

– Все в порядке, – попыталась я выдавить улыбку.

Он поставил меня, и я заняла свое место.

– Ты знаешь, чьих рук это дело? – Он присел за парту передо мной и повернулся, держась руками за спинку стула.

Я так и не рассказала Вадиму про инцидент с Киром. Не хотела прочитать в его глазах то же, что увидела во взгляде Лизы, когда она пришла ко мне вчера днем. И, судя по всему, Кир тоже ничего не рассказывал ему. Видимо, не такие уж они и друзья.

Звонок спас меня от ответа.

– После урока поговорим, хорошо? – прошептал он и встал около парты.

Антонина Павловна подошла к учительскому столу и поприветствовала нас.

– Пишем сегодняшнее число. Классная работа. – Она надела очки, висящие на цепочке. – Вы знаете, что делать. Тема сегодняшнего урока: «Теория эволюции Чарльза Дарвина». – Тоня опустилась за стол. – Неандертальцы на задней парте – потише! – По классу прошелся заразительный смех.

Сзади ко мне на стол прилетела бумажка. Я аккуратно раскрыла ее, чтобы учительница не заметила. На маленьком клочке нарисована обезьяна. Внизу кривым почерком выведена надпись: «С таким бы тоже замутила?» Я обернулась. На задних партах сидели самые оболтусы класса. К своим годам они еще не успели обрести мозги. И, видимо, никогда этого не сделают. Глеб Лисовской зажал рот рукой, чтобы подавить смешок. Вот уже и вправду неандертальцы. Я почувствовала, как глаза начали наполняться слезами, и подняла руку.

– Яковлева, выйти хочешь? – Тоня прервала свою речь, и я кивнула. – Иди.

Я постаралась как можно спокойнее выйти из кабинета, чтобы никто не подумал, что хочу сбежать. Тишина в пустом коридоре оглушала. Все находились на уроках. Тем лучше – никто не увидит, как реву из-за уродов с задней парты. Я решила пойти в туалет и умыться, пока лицо и глаза не стали совсем красными. Быстрым шагом пересекла коридор и нажала на ручку двери в женский туалет. Заперто. Черт.

– Ты в порядке? – услышала я мужской голос за спиной.

– Может быть, все перестанут меня об этом спрашивать?!

Я резко обернулась и подняла голову. Передо мной стоял Филипп Удельников из 11 «Б».

– Но ты плачешь, вот я и подумал, вдруг нужна какая-то помощь. – Он развел руками. Его лицо стало растерянным.

– Если не сможешь взломать дверь в женский туалет, то вряд ли мне пригодишься.

– Нет, этого я делать точно не стану, – рассмеялся он. – Это ты у нас любительница гонять, может, и во взломах хороша?

– Погоди, так ты – тот самый кретин, которого я чуть не сбила на велосипеде? – На мгновение я вернулась в тот день, когда мы с Лизой вырезали кленовые листочки.

– Он самый. – Филипп зачесал назад темные волосы, красуясь. – Будешь конфету?

– Если это какая-то тупая шутка, то проваливай. Я не в настроении.

– Нет, я серьезно. – Он зашуршал в кармане брюк. – Вот. Такую ты точно не пробовала.

Филипп протянул мне конфету в оранжевой упаковке с каким-то иностранным названием. Такую я и вправду никогда не ела.

– Спасибо. Держи тоже тогда. – Я достала из кармана худи леденец со вкусом эвкалипта и протянула ему. Носила их с собой из-за больного горла.

– Давай, не грусти. – Он закинул леденец за щеку и щелкнул зубами. – Я побежал на урок, пока меня не хватились.

Филипп развернулся на пятках, зашагал по коридору и зашел в кабинет алгебры и геометрии. Теперь понятно, почему он прогуливался во время урока. Я математичку тоже не любила.

Когда вернулась в кабинет биологии, никто не повернулся в мою сторону. Весь класс в тишине списывал что-то из учебника, и я поспешила на свое место. Не хватало еще пропустить какой-то важный материал в самом начале учебного года.

На обеденной перемене мы с Лизой сидели в столовой. Я вяло ковырялась в тарелке. Кусок в горло не лез. Вадим все не отставал, пытаясь выяснить, на кого я думаю. Это начало жутко раздражать. Я не хотела возвращаться к этой теме.

– Стрешнев, может, поговоришь о чем-то другом? Ева не в настроении это обсуждать, – отрезала Лиза и съела кусочек куриной котлеты.

– А что вам рассказать?

– Да про Европу, про что угодно. Хоть про Лику свою.

На этих словах Лиза вздрогнула и поняла, что сказала лишнего. Она машинально поправила очки, хотя они и так сидели высоко на носу.

Только разговоров о любимой Вадима мне не хватало. Спасибо, подружка.

– У нас с Ликой все супер. – Вадим поддел котлетой пюре и засунул в рот. – На в птнцу предт к мн на дв дн, – жуя, говорил он.

– Стрешнев, я ни слова не понимаю, когда ты говоришь с набитым ртом, – взбесилась Лиза.

И я ее прекрасно понимала. Ненавижу, когда говорят, не дожевав.

– Говорю: Лика приедет ко мне в пятницу. На два дня. На все выходные.

– Поздравляю тебя. – Она сложила руки на груди и откинулась на стул.

– Да ладно тебе, Лизон. Вы вон с Андреем уже почти в десна долбитесь на каждой перемене.

Лиза шутливо ударила его по плечу, и Вадим засмеялся.

– Потише! – Она огляделась по сторонам на случай, если Андрей где-то поблизости. – Не спугни мне парня. Он из вас самый нормальный!

– Погоди, вот застанешь его за чесанием своей пятой точки, тогда точно передумаешь. – Вадим рассмеялся очень громко, что привлекло внимание других школьников в столовой.

За дальним столиком у стены сидел 11 «Б». Филипп Удельников быстро поднял глаза от тарелки как раз в тот момент, когда я посмотрела в его сторону. Затем с совершенно безучастным видом перевел взгляд на Вадима, поднялся и вышел из столовой. Я достала из кармана худи оранжевую конфету. Покрутила ее в руках. Внезапно передо мной замелькала рука Лизы.

– Ау, Земля вызывает Еву, ты с нами? – Тарелка перед ней оказалась уже пуста. – Пойдем?

Кивнув, я поднялась. Вадим поставил наши тарелки на поднос и отнес на мойку. Все вместе мы двинулись в сторону раздевалок. И кому пришло в голову ставить физкультуру после обеда? Я нехотя переоделась и со звонком вышла на поле перед школой вместе со всеми. Лиза уже тянулась, причитая, что не стоило так много есть перед уроком. Физкультура у нас проходила совместно с «бэшками». Мы выстроились в две шеренги на стадионе. Учитель проводил перекличку. Сегодня по плану бег, готовимся сдавать километр. Обычно я прибегала первая в классе.

Мы с Лизой неспешно двигались по беговой дорожке, пока мимо проносились ребята из параллели. Вадим с Андреем шли позади и тоже не спешили. Они обсуждали какую-то компьютерную игру, которая вышла еще в марте. Оба, судя по разговору, в ней разочаровались.

– Знаешь, я подумала, – начала Лиза. – Нужно узнать, кто ведет эту группу со сплетнями, и отвести к директору. Чтобы больше никто таких постов не выкладывал.

– Или устроим ему взбучку, – проговорил Вадим. Мы обернулись.

– Или так, – согласилась Лиза и сняла очки, пристроив их на голове вместо ободка.

– Хотя я на самом деле лучше бы устроил взбучку тому, кто эти картинки сделал. – Он размял кулаки и похрустел костяшками.

Я отвернулась и закусила губу. Вадиму нужно рассказать. Но я не знала как.

– Одиннадцатый «А», так и будете волочиться, как бабки старые? Из вас скоро песок посыплется! – крикнул учитель, и мы перешли на медленный бег.

До этого наша четверка просто шла. Я обрадовалась, что не стала ничего есть на обеде. Так бег дался намного легче, и я постепенно ускорилась, оставляя друзей позади. Холодный ветер бил в лицо. Ноги несли вперед. Я отдалась порыву и бежала, не обращая внимания на остальных. Чувствовала свободу. Будто даже мысли немного прояснились, и грусть отошла на задний план.

– Молодец, Яковлева! – Физрук зааплодировал, когда я пересекла линию финиша. Я оперлась руками о колени и пыталась отдышаться. – Посмотрите, – он показал на меня, – вот к чему нужно стремиться!

– Что-то мне не хочется быть школьным посмешищем, – фыркнула Рита, полная девушка из параллельного класса. Ее друзья рассмеялись.

– Закрой рот. – Лиза выступила вперед. Я остановила ее, шепнув на ухо, что она того не стоит.

– А ты бы рядом с ней не стояла, Лиз. Еще подцепишь чего, – не унималась та.

– Рита, угомонись, – резко отрезал Филипп. Девушка закрыла рот и сложила руки на груди.

Прозвенел звонок. Мы поплелись в школу переодеваться. Благо физкультура – последний урок. Я решила дойти до дома в той же форме, чтобы не задерживаться в школе и не видеть эти лица. Взгляды, прикованные только ко мне. На выходе попрощалась с дядей Колей и поспешила домой. К тому же по алгебре задали довольно много. Я уже предвкушала, как скучный вечер пройдет за решением уравнений.

Так оно и произошло. Лиза поехала после школы в балетную студию, а Вадим гулял с Ликой. Будто они мало времени проводили вместе. Я включила музыку на телефоне и отстукивала такт по тетради, подпевая. Всегда находила успокоение в музыке, причем любила разные направления. Мне нравились и слащавые попсовые песни, и панк-рок. Классику, разумеется, тоже слушала. Но мне хватало ее с лихвой, когда играла на синтезаторе, поэтому в свободное время я ее не включала.