Вера Рэйдж – Горечь и мед (страница 5)

Я чувствовала себя неловко в компании незнакомых людей. Только присутствие Кира хоть немного успокаивало. Он, в свою очередь, вообще не замолкал, рассказывая про все тот же колледж. Будто других тем для разговора нет.

Принесли кальян. Ребята по очереди забрали мундштуки и дожидались своей очереди.

– Будешь? – Кир протянул мне мундштук в пластиковой упаковке.

– Нет, я не курю кальян.

Две пары сильно накрашенных женских глаз тут же обратились ко мне. Потом одна девушка что-то шепнула второй на ухо, и обе захихикали. Мне стало еще более неловко. Я закинула ногу на ногу, сделав вид, что расслаблена.

– Может, ты еще и не пьешь? – с вызовом спросила одна из девушек.

– По праздникам, – ответила я.

– Кир, что за святошу ты привел? – Они снова засмеялись. Кир смерил их грозным взглядом.

Я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке и ждала момента, когда мы наконец сможем пообщаться с Киром вдвоем. Откинулась на спинку дивана и слушала их разговоры. Парни обсуждали вчерашнюю игру против другого колледжа. Девушки по очереди курили кальян, сидя напротив нас с Киром. Они делали колечки из дыма и выдували его прямо на меня. От лимонного запаха меня начало мутить.

– Пойду подышу воздухом, – шепнула я Киру на ухо и встала.

Он поднялся следом и пожал плечами, повернувшись к друзьям. Мы вышли на улицу.

– Все в норме? – спросил он, закрыв за собой дверь.

– Да, просто там очень душно. – Я облокотилась на холодные железные перила. Подул сильный ветер, и я вдохнула полной грудью.

– А че не сказала, что не куришь?

– Да как-то не посчитала важным. Я же с тобой согласилась время провести, – мягко улыбнулась я.

– Ага. Я че подумал тут, не хочешь упасть у меня? Возьмем вина, потом туда-сюда. – Он начал поглаживать мою руку.

– Туда-сюда? – переспросила я, выгнув бровь.

– Мы с тобой уже не маленькие, киса. Сечешь? – Кир начал напирать на меня. Его руки заскользили по моей талии, сжимая.

– Вообще-то нет. – Я выставила руку вперед, отталкивая его. Все это мне уже совсем перестало нравиться.

– Не веди себя как недотрога. Я ведь видел, как ты на меня смотришь. – Он притянул меня за шею и прильнул к губам.

Я резко оттолкнула его и чуть не перевернулась через перила. Спину обожгло от удара о холодное железо.

– Отвали от меня, – рявкнула я и поспешила вниз по лестнице. Сердце бешено колотилось. Накатили столь сильные злость и разочарование, что меня буквально затрясло.

– Ну и иди к черту! Ты должна сказать спасибо, что я захотел тебя! – кинул он мне вслед, и я услышала, как захлопнулась дверь в кальянную.

Урод. Просто конченый урод. Я бежала к метро что есть силы. Лишь на подходе осознала, что оставила в этой чертовой кальянной кожанку. Плевать. Главное, что не сумку – там ключи и телефон.

Кир хотел воспользоваться мной. К горлу подкатил ком, а в глазах начали собираться слезы. На этот раз я не стала их сдерживать. Пока спускалась на эскалаторе, ревела. Никто не обращал на меня внимания, что даже кстати. Мне не хотелось делиться с кем-то рассказом, какая я дура, что поехала на встречу с малознакомым парнем на другой конец Москвы. Писала сообщения Лизе. Она не отвечала. Я чувствовала себя гадко. Мерзко. Грязно. Разве я дала ему повод думать, что отдамся через неделю после знакомства?! У меня в принципе не было таких отношений с парнями. Целовалась и то пару раз. А тут он и его грязные руки на моем теле. Казалось, что я все еще чувствую их. Хотелось поскорее приехать домой и отмыться.

Отец уже спал. В квартире темно, только на кухне монотонно тикали часы. Я постаралась тихо снять кеды и сразу прошла в ванную. Лампочка над раковиной часто мигала. Я не стала включать полный свет. Из зеркала на меня смотрело собственное заплаканное лицо.

Светлые волосы растрепались от ветра, тушь и стрелки на серых глазах растеклись от слез. Мне стало себя очень жаль. Я снова заплакала. Завязала волосы в пучок, сняла одежду и залезла в ванну. Холодная поверхность немного остудила мой пыл. Я включила воду и набрала ее в ладони. Несколько раз умыла лицо. В отражении крана я выглядела еще более печальной. От этого вида на меня снова накатила волна рыданий. Я согнула ноги и положила голову между ними. Если бы сразу поняла, какой Кир на самом деле, ничего бы не произошло. Сейчас я рассуждала трезво. Его сразу выдавала манера общения и то, что он всегда говорил только о себе. Ни слова про меня и мои увлечения, семью или банально оценки в школе. Даже не спросил, куда я хочу поступать. Хотя тема колледжа – его любимая.

Могла ли я себя винить в том, что он сделал? Конечно, нет. Никто не смеет вторгаться в личное пространство другого человека, да еще и с таким умыслом. Я просто хотела насолить Вадиму. Показать, что он мне безразличен и я тоже могу завести отношения. Глупая. Глупая. Глупая! Кому я хотела что-то доказать? Вадиму плевать на мою личную жизнь. У него со своей все в порядке.

Вконец расстроившись, я вернулась в комнату. Не стала заводить будильник – завтра все равно воскресенье. Выключила телефон. Мне не хотелось ни с кем разговаривать или читать сообщения в чате класса. Я легла в постель и еще немного поплакала. Совсем не могла уснуть и ворочалась. Решила не бороться с собой и посмотреть что-нибудь. Выбор пал на «Острые козырьки». Томас Шелби – вот кто настоящий мужчина. Он бы так никогда не поступил.

Больше никаких парней. В этом году точно. Вселенная, видимо, захотела показать мне, что сейчас не время. И я не собираюсь оставлять этот совет без внимания.

Не знаю, сколько я проспала, но мне этого не хватило. Голова трещала, будто накануне я знатно напилась. Потянулась к телефону и нажала на кнопку включения. На черном экране появилась змейка загрузки, пытающаяся заглотить свой ускользающий хвост. Я смотрела на себя в отражении – лицо опухло. Макияж черными линиями остался под глазами. Я плохо его смыла вчера. Хотя, если так подумать, удивительно, что вообще следы остались, – я ведь столько проплакала. Хорошая тушь.

Телефон наконец включился, и я увидела сотню сообщений и пропущенных от Лизы. Чуть меньше от Вадима. А также кучу сообщений в чате класса с ругательными словами.

Лизончик: Ева, ты добралась до дома? Не могу поверить, что этот урод так поступил!

Чуть позже ночью она написала:

Лизончик: Ты видела пост в «Сплетнике»?! Я урою того, кто создал этот тупой паблик!

Лизончик: Ева, хочешь, я приеду прямо сейчас? Ты как?

Я не понимала, что происходит. Открыла переписку с Вадимом. Там оказалась похожая картина.

Вадим: Ева, ты видела пост? Это правда?

Вадим: Не молчи.

Я заволновалась и быстро открыла паблик «Сплетни. Школа № 32». Все сразу встало на свои места.

Глава 4

В школу идти не хотелось. Вообще не было желания выходить из дома.

Закрыться. Закутаться в одеяло. Исчезнуть.

Пост в «Сплетнике» оказался даже хуже того, как поступил со мной Кир. «Яковлева из 11 „А“ любит пошлости», – говорилось в посте. И во вложении – фотография девушки, сделанная в зеркале. В откровенном наряде. Лица не видно. А еще – скрины переписок якобы с моего аккаунта. И куча пошлых сообщений о том, как, где и с кем я хочу. Все выставили анонимно.

Единственное, что меня успокаивало, – я знала, что на фото другая девушка и что переписка не со мной. Лиза сразу поверила моим словам. Вадим вроде как тоже.

Я сидела в одежде на незаправленной кровати. Решила, что сегодня позволю себе пойти в школу в черном худи и штанах. Даже если директор что-то скажет насчет внешнего вида – пусть. Мне уже все равно.

На телефоне высветилось сообщение:

Лизончик: Я внизу, спускайся.

Подруга сказала, что не даст мне идти в школу одной. В чате класса мало кто поверил, что скрины – фотошоп. А под тем самым постом уже набежало достаточно комментариев. Я не хотела их читать. И так знала, что там пишут. Со вчерашнего дня я вообще не заходила в сеть.

Я вовсе не ханжа и не против того, чтобы девушки общались на пошлые темы. Но если она захочет открыть эту свою сторону парню – тот не должен распространяться. Она ведь доверилась ему.

Я не знала, чьи это скрины. Наверняка Кир сделал их из мести. Слабак. Мерзкий урод. Хотелось врезать по его дурацкой физиономии. Он собирался опозорить меня, но ничего не выйдет. Я буду выше этого. Раз уж на фото не я, то и волноваться не следовало.

Около подъезда уже стояла Лиза. Она обняла меня.

– Ты как? – с тревогой в голосе спросила она. – В группе все подчистили. Я пригрозила им, и, видимо, кретин, который ее ведет, испугался.

– Спасибо. Давай не будем об этом.

– Хорошо. – Она опустила плечи. – Смотрела новую серию «Острых козырьков»? Ее вроде уже перевели.

– Да, как раз вчера.

Мы зашагали в сторону школы.

На первом этаже нас встретил дядя Коля. Его жизнерадостный вид всегда поднимал мне настроение. Вот кто-кто, а он точно не видел этот пост.

– Как жизнь молодая? – Он навалился на стойку охраны, когда мы подошли прикладывать пропуска.

– Все хорошо, дядь Коль. Как ваша?

Табло загорелось зеленым, и я прошла через турникет. Казалось, что каждый проходящий мимо школьник пялится на меня.

– Да, Ев, все окей! – Он сложил указательный и большой пальцы в кольцо. – Отличного дня, девчонки.

– Вам тоже, дядь Коль, – ответила Лиза.

Мы прошли в раздевалку. Там на меня также смотрели все кому не лень. Однако когда я оборачивалась, сразу отводили глаза. Конечно, не в первый раз какую-нибудь старшеклассницу выставляют в «Сплетнике» в неприглядном свете. Не первый и не последний. К сожалению, такова реальность. Но раньше так не поступали со мной. Да, я знала, что пройдет пару недель и все забудут об этом. Случится другое событие, и все начнут обсуждать что-то еще. Стандартный сценарий. Но от этого не легче.