Вера Рэйдж – Горечь и мед (страница 2)

Конечно, внешность Вадима заставляла и мои коленки трястись время от времени. Под два метра ростом, с волосами цвета пшеницы и голубыми глазами, ему иногда хватало лишь взгляда, чтобы заполучить девушку. Они велись и на деньги его семьи, а он успешно пользовался таким вниманием. Однако мало кто знал его настоящего. Знал, так же хорошо, как знаю я. Маска крутого парня тут же спадала, когда речь заходила о его отце.

Мы с Лизой попрощались и разошлись в разные стороны. Мой велосипед остался на месте. Рядом с ним курил дядя Коля, стряхивая пепел на лестницу прямо перед школой. Завтра он так делать уже не сможет.

– Я следил за твоим байком как мог, – пошутил он и развеял рукой сигаретный дым передо мной.

– Спасибо, дядя Коля. До завтра!

Я вернулась домой уже после семи вечера. Покаталась немного по району, пока еще могла себе это позволить. В следующий раз смогу выгулять велосипед только на выходных, если позволит погода. А потом осень накроет город серым маревом, проливными дождями и тоской. И можно будет забыть про велосипед до следующего лета. Отстой.

Дома пусто. Отец приходил с работы в девятом часу после смены в банке. Если у Вадима осталась только мама, то у меня только папа. Мать бросила нас, когда мне исполнилось девять. На следующий день после дня рождения отца. Улетела с каким-то кубинцем за границу – и ее след простыл. Антонио. Из-за него теперь даже простое имя Антон оказалось под запретом в нашей семье. Раз в год мать присылала сообщение, чтобы поздравить меня с днем рождения, и больше мы не общались.

Поначалу я горевала из-за этого. Все-таки девять лет – очень нежный возраст. Но со временем смирилась, что она никогда не вернется. Отец старался не показывать этого, но он грустил. Каждое семейное застолье заканчивалось тем, что он напивался и начинал плакаться тете Жене, сестре моей мамы. Я ненавидела эти сборища с родственниками. Всегда одни и те же темы. «Как плохо, что она уехала», «Какая она плохая, что бросила ребенка с мужем», «Как плохо, что Ева осталась без матери. Что же из нее вырастет?» Когда переходили к последней теме, я почти всегда успевала уйти к Лизе или Вадиму. Но иногда такой возможности не представлялось, и я сидела в своей комнате. Включала музыку на полную, лишь бы не слышать, как рыдает пьяный отец. Наутро он просыпался с жутким похмельем и делал вид, что не помнит произошедшего накануне. Но я знала, что это неправда. В трезвом виде он всегда становился серьезным банковским работником.

Телефон завибрировал.

Лизончик: Я нашла его в сети!

Я закатила глаза. Она могла отыскать кого угодно, зная только имя или цвет волос. Как-то она нашла парня, который ей нравился, по обоям на фоне его фотографии. Настоящий Шерлок Холмс.

Я: И кто он?

Лизончик: Его зовут Андрей, ему 18. Судя по профилю, приехал из Питера.

Точки все еще бегали над диалогом. Наш класс отличался от других, потому что почти всем уже исполнилось восемнадцать. Словно родители сговорились и отвели нас в школу на год позже. А кто-то просто родился в сентябре.

Лизончик: По гороскопу Скорпион. Ужас.

Я: Хоть красавчик?

Лизончик: О да!

Я: Ха-ха, тогда удачи тебе с ним.

Я отложила телефон и помыла руки после улицы. В животе предательски заурчало. Вот-вот вернется отец, а я не хотела сидеть с ним за ужином. Он бы как обычно начал притворно интересоваться моей жизнью. Будто ему не все равно. Хотя я знала, что он уже несколько месяцев спит с коллегой и все его мысли заняты новым романом.

Разогрела куриные ножки и быстро нашинковала салат из огурцов и помидоров. Со всеми тарелками я поспешила в свою комнату. Домофон как раз только что прозвенел, сообщая, что отец уже зашел в подъезд – похоже, он ввел код на двери в подъезде. Успела.

Оставшийся вечер я провела в комнате, играя на синтезаторе. К нему можно подключить наушники, поэтому не мешала ни соседям, ни отцу. Инструмент подарила мама Вадима. Она увидела, как я играю на их фортепиано, и на следующий день Вадим принес синтезатор ко мне домой со словами: «Мама хочет, чтобы ты продолжала учиться».

Когда мать ушла, отец начал пристраивать меня во всевозможные секции. Думал, так у меня не останется времени на грусть. Поэтому я ходила на фехтование, волейбол, шахматы, французский и, наконец, в музыкальную школу. Там мне понравилось больше всего, поэтому со временем другие секции отсеялись. Я не хотела, чтобы отец тратил последние деньги, оплачивая мои кружки. Зарплата банковского служащего позволяла нам не бедствовать, но жить на широкую ногу мы не могли.

Около двенадцати Вадим написал, что они приземлились во Внуково и уже едут домой. Я пожелала ему доброй ночи. Сон не шел, поэтому решила послушать музыку. Лежать вот так перед сном в наушниках стало для меня обычным делом.

Часто я фантазировала о нас с Вадимом. О том, как он наконец поймет, что тоже меня любит не как друг. И потом мы бы жили долго и счастливо.

Глава 2

Я проспала. Надела первый сарафан, который выпал на меня из шкафа. Кажется, носила его в девятом классе. Как хорошо, что он еще мне впору. Белая рубашка, застиранная до такой степени, что на манжетах торчали нитки. Я аккуратно срезала их маникюрными ножницами, чтобы выглядело приемлемо. Туфли на небольшой танкетке. Можно сказать, просто толстая подошва.

Лиза с утра закидывала меня сообщениями. Она еще вчера забрала новое черное платье и туфли-лодочки на маленьком каблуке. Прислала мне фото прически. Я тоже хотела бы собрать волосы, но времени хватило только на то, чтобы помыть их и слегка высушить. Я выбежала из дома с еще сырой шевелюрой.

Во дворе школы толпились первоклассники с родителями.

Мы уже второй год подряд вели первогодок на линейку. Так получилось, что за год до того, как мы перешли в десятый класс, никто на год старше не остался в школе. Все решили пойти в техникум или перевестись после девятого. Поэтому мы два года подряд оставались самыми старшими в школе: сначала в десятом, а теперь в одиннадцатом. Лиза уже держала за руку первоклассника, а Вадиму поручили вести девочку с колокольчиком. Главная первоклашка года. На ее голове красовались два огромных белых банта, что еще больше добавляло ей статуса и зависти среди одногодок.

В толпе я заметила и новенького. Андрей. Лиза многозначительно посмотрела на меня, и я поняла, что, скорее всего, они уже успели пообщаться в сети. Я не улыбнулась ей в ответ, потому что в этот момент новенький посмотрел на меня. Он стоял с очень серьезным видом, за которым, как мне показалось, скрывал волнение. Темные волосы коротко подстрижены, виски выбриты. Ростом он оказался чуть ниже Вадима, но почти на голову выше Лизы. Отдала ему дополнительный балл за это.

Раздался тонкий крик. В толпе повздорили двое первоклашек. Девочка била мальчика по голове букетом из ромашек, а тот хохотал. Держа в руках то, что осталось от цветов, она горделиво подняла голову. Не удивлюсь, если эти ребята в итоге станут лучшими друзьями. Позже одноклассники рассказали, что он пытался задирать ее. Но когда она ответила ему силой – сразу прекратил.

У меня была такая же ситуация, когда я стояла на линейке в первом классе. Будущий одноклассник говорил мне гадости, находясь позади. Я не хотела его слушать и стукнула букетом. Лепестки цветов так же, как и теперь, рассыпались по асфальту. Выпускники, которые вели нас, не сдерживали смеха. Тогда я разозлилась на них. Почему они не вмешались, когда меня обижали? Сейчас я понимала, как комично это выглядело со стороны.

Началась торжественная линейка. Мы вели первоклашек ровным строем, как и в прошлом году. Играла праздничная музыка. Мальчик, который держал меня за руку, нервно озирался по сторонам. Я старалась успокоить его и говорила, что все будет в порядке. Он крутил головой и все повторял, как хочет вернуться к маме. Я начала тихо рассказывать ему о том, как хорошо пройдет его первый учебный год. О школе, их классном руководителе и его мягком характере. Постепенно мальчик успокоился, хоть и продолжал дрожать.

Мы остановились в середине школьного стадиона, лицом к школе. За трибуной уже стоял директор. Он жестом попросил выключить музыку и произнес торжественную речь, одинаковую из года в год. Затем девочки из танцевальной секции исполнили русский народный танец. В этом году у них получилось даже лучше, чем в предыдущем. Мы отвели первоклассников по нужным кабинетам на втором этаже.

Антонина Павловна уже стояла в коридоре и ждала нас.

– Одиннадцатый «А», ликуйте, вам повезло! Первым уроком у вас биология. Готовьте двойные листочки – будем проверять, что вы помните за прошлый год.

– Что, вот так сразу? А как же классный час? Раздача учебников и расписания? – взволнованно произнесла Лиза. Она сжимала обеими руками ремешок очень маленькой сумочки, в которую вряд ли поместился бы хоть один учебник. Или даже его половина.

Учительница засмеялась, оглядывая испуганные лица Лизы и Андрея. Он еще не понимал, как обстоят дела в школе.

– Да шучу я! Айда в класс. – Она махнула рукой, развернулась на маленьких каблучках и засеменила в сторону лестницы на третий этаж.

– Фух, – Лиза шумно выдохнула, – я уже подумала, Тоня нас сразу учиться заставит.

– Лизон, за столько лет могла бы уже привыкнуть, что Тоня – та еще приколистка. – Вадим тихонько постучал ее по лбу указательным пальцем. Она отмахнулась, чуть не зарядив ему сумочкой по лицу, и засмеялась.