Вера Рэй – Развод в 50. Когда давят рога (страница 24)

Он снисходительно улыбнулся.

— Лид, не за что. Я, кстати, подумал, что было бы неплохо замки сменить. Ты что скажешь? — только сейчас я заметила, что во второй руке он держал еще один пакет — из строительного магазина. Он сунул в него руку и вынул коробку с новым замком.

— Да, отличная идея! Я сама не подумала об этом. Сколько я тебе должна?

— Нисколько. Я сам проявил инициативу.

— Надо мастера вызвать. Сейчас попробую найти номер телефона.

— Зачем мастера, Шишкина? А я на что?

— А ты разве умеешь замки устанавливать?

— Мужчина должен уметь все! Ты иди кушай, а я пока делом займусь.

Его неожиданная доброта меня настораживает. Я ведь с ним потом не рассчитаюсь! Не хочу быть обязанной. Но… Он настойчивый, и теперь его не переубедить.

Я зависла, когда Соколов стал закатывать рукава на своей рубашке. Когда он присел перед дверью, чтобы открутить шурупы, тесная одежда на нем захрустела. Мышцы то сжимались, то расслаблялись с каждым его движением.

Кто бы мог подумать, что рукастый мужчина — это так сексуально.

Мои слюнные железы заработали на 400 %, и на этот раз точно не из-за пакета, который я все еще держала в руках.

Глава 46. Ни к чему хорошему это не приведет!

Какой кошмар!

Нет, только не Соколов. И почему мой взбудораженный мозг решил сейчас переключиться именно на Севу?

Может потому, что после предательства мой организм всего лишь ищет утешения? А Соколов — единственный мужчина, оказавшийся в шаговой доступности.

Но это не означает, что я должна поддаваться этим хищным инстинктивным желаниям.

Сейчас все пройдет. Это просто голод так на меня влияет. Клетки бунтуют и посылают в мозг какие-то странные позывы.

С аппетитом откусываю большой кусок шаурмы. Давно я такое не ела. Гордин меня убеждал, что мы то — что мы едим, что мы одеваем, на чем мы ездим, с кем дружим и общаемся. И высокий статус предполагает дорогие шмотки, устрицы на ужин, автомобиль премиум-класса и все остальные излишества.

Но мне все эти «надо» уже поперек горла стоят. Иногда так хочется делать то, чего, действительно, хочется!

Надеть дешевые, но удобные шмотки. Гулять по набережной с близким человеком… С которым, действительно, интересно просто поболтать на любые темы, а не только о работе.

— Слушай, у тебя там полотенца нет, — Сева садится напротив, вытирая руки о штаны.

— Там есть сушилка для рук.

— Ааа, я не заметил. А чем обычные полотенца не угодили?

— Не мне… Муж бывший так захотел. Видите ли, микробов боится.

Но жизнь показала, что он сам — один огромный… нет, не микроб даже. А паразит!

— Ну, чем бы дитя ни тешилось. Кстати, у тебя там кран в ванной немного подтекает. В следующий раз я мог бы починить.

— В следующий раз я вызову сантехника, если понадобится. Сев, ты и так для меня много сегодня сделал. Спасибо.

— Лида Шишкина благодарит? Надо пометить этот день в календаре красным цветом…

— Вечно ты со своими шуточками. Серьезно, сколько я тебе должна? А то мне неудобно за бесплатно принимать твою помощь.

— Ладно, отдашь натуралкой!

— Чего? Ты офигел?

— Да я не о том. Натуралкой — натуральным питанием. Кто о чем думает, Шишкина!

— Дурак…

— Ладно, не сердись. Я на самом деле ведь сто лет не ел домашнюю еду. Как дочь сюда переехала, так я только благодаря ресторанчикам и выживаю. Так что, если хочешь меня отблагодарить, то с тебя ужин.

Нет уж… Ужин — это слишком интимно. Может, еще и при свечах?

— Посмотрим на твое поведение, Соколов. Пока ты заработал только завтрак, — пошутила я осторожно.

Мы еще около часа просто так просидели за столом, болтая о всяком. Время с ним пролетело незаметно. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что Соколов вполне подходит на тот эфемерный образ близкого человека из моей недавней фантазии.

Нет, только не он! Снова мысленно твердила себе.

Я ведь помню, как больно он сделал мне однажды. Он разбил мне сердце. И моя первая любовь закончилась моими слезами и полным недоверием к мужчинам.

Пора заканчивать наше общение. Ни к чему хорошему это не приведет.

Глава 47. Я была влюблена… и счастлива

— Лид, все в порядке? — встревоженный голос Соколова отвлек меня от мыслей. Я повернула голову в его сторону. — Ты ни слова не проронила за 15 минут, что мы едем. Непривычно видеть тебя такой немногословной.

— Я просто… задумалась.

Или мой мозг слишком буквально воспринял мой приказ прекращать с Соколовым общение.

Не задумалась…

Просто смотрела на дорогу через стекло, разглядывая пейзажи. Когда ты водитель, у тебя нет подобной роскоши — приходится концентрироваться, чтобы случайно не нарушить правила дорожного движения.

Сева, оказывается, умеет нормально водить, а не так, что хочется поскорее оказаться ногами на твердой земле.

Прислушалась. Что-то знакомое! Сто лет не слышала эту мелодию.

— Соколов, дай громче! Это ведь та самая песня?

— А я думал, ты забыла, раз никак не реагируешь, — он прокрутил регулятор звука, а я прикрыла глаза.

Вот мы с Севой танцуем на дискотеке в честь Нового года в местном ДК. Он осторожно держит меня за талию, мои ладони лежат на его плечах. Ни я, ни он не решаемся посмотреть друг другу в глаза.

В этом танце Соколов был не тем мерзким хулиганом, живущим по соседству, донимающим меня с детского сада. Он был другим…

И я была не той ябедой, жалующейся постоянно родителям на противного Севку. И не той хитрой лисой, продумывающей планы мести после очередной проделки Соколова.

— Нет, Сев, я помню…

Удивительно, как работает наш мозг.

Прошло больше 30 лет, а я помню даже мелкие детали. Как сама шила платье, как накручивала локоны на бигуди, как без разрешения воспользовалась маминой помадой.

Как мне почему-то было очень скучно, несмотря на то, что в зале собралось большое количество людей. И как не хотелось танцевать…

А потом… Дверь опять отворилась, и я увидела Соколова с его фирменной улыбкой.

«Пфффф» — выдохнула я, — «явился»…

Сделала вид, что злюсь. Даже себе тогда не могла признаться, что ждала именно его. И что скучно мне было, потому что его не было.

А потом так глупо делала вид, что совсем его не замечаю, хотя постоянно смотрела на него украдкой.

«Потанцуем» — предложил он. А я просто протянула руку в знак согласия, не успев придумать очередную колкость.

Сразу поняла, какая я неумеха. Наступала Севе на носки ботинок, а он делал вид, что не замечает.

Он волновался… Казался каким-то испуганным тогда… И когда танец закончился, он сделал глубокий вдох и сказал уверенно: