Вера Рэй – Развод в 50. Когда давят рога (страница 26)

— Что ж… Значит, мне попался уникальный шанс…

— Какой же?

— Доказать тебе, что не все мужики гады.

— Ха-ха, сомневаюсь, что именно тебе удастся это сделать. Ладно, Сев… Ты проходи к камину. А я пока чай приготовлю, — он улыбнулся, сканируя. — Что? — повела одной бровью.

— Дай насладиться моментом. Лида Шишкина проявляет ко мне заботу. Я словно в параллельной Вселенной оказался. А я и забыл, что ты умеешь быть приветливой и доброжелательной.

— Я тоже забыла, что ты иногда бываешь нормальным. Видишь, мы оба полны открытий!

Глава 50. Недетские игры…

Всю ночь валил снег крупными хлопьями. Под густым снежным настилом исчезли дорожки, цветочники, садовые фигурки. Все превратилось в равномерный белоснежный покров.

Снег отражал солнечные лучи, игриво поблескивая. Но несмотря на светящее солнце, воздух на улице был морозный… И при каждом выдохе образовывались клубки пара.

Я надела теплую шапку, шарф, чтобы прикрыть нос, варежки, старую теплую куртку. В сарае нашла лопату для снега.

Физический труд облагораживает, не дает заскучать и вообще… Просто не дает развалиться и зачахнуть от ничегонеделания.

Пушистый снег был мокрый и тяжелый. Поэтому каждое движение давалось с небольшим усилием. Тем не менее, я не из тех, кто отступает на полпути.

Это такое блаженство мгновенно видеть результаты собственного труда. Я расчистила тропинку от калитки до ступеней. Метелкой принялась сметать снег с порога.

Под слоем заледеневшего покрова что-то поблескивало. Я присела на корточки, чтобы разглядеть… Еще немного расковыряла снежный настил.

И моему взору предстала золотая медаль в школьных соревнованиях по шахматам, в которых я обошла Соколова на один балл.

«Неужели, ты до сих пор это хранишь? — рассмеялся он вчера, прокручивая в руках эту самую медаль.

— Помнишь, как ты злился тогда, когда я тебя обыграла?

— Нет, не помню. Когда это было?».

Забыл, значит… А медаль мою с собой прихватить не забыл. Жулик!

Видимо, в карман спрятал и выронил, когда вчера домой уходил.

— Доброе утро, соседка! — довольное лицо Соколова выглянуло из-за невысокого забора между нашими участками.

Не в самый подходящий момент этот обманщик решил со мной поздороваться. Я еще не успела проанализировать находку, а вот разозлилась я знатно.

Надув щеки, как злой бык, набрала в руку немного снега, слепив плотный снежок. И без предупреждения бросила им в Соколова.

— Ааааах! — тот, видимо, облился горячим кофе. Но все же решил дать мне сдачи, кружку оставил у себя во дворе, а сам резво перелез через забор. — Ну держись, Шишкина! — он одним движением зачерпнул так много снега, что можно было бы слепить голову солидного Снеговика.

В меня полетел крупный снежок, но я увернулась, рассмеявшись.

Мы устроили неожиданные снежные баталии. Я пряталась за укрытием в виде колон на крыльце, Сева — за кустами на моем дворе. Радовалась, как девчонка, когда мне удавалось увернуться от его снежков. И разочарованно вздыхала, когда мои снежки летели мимо.

Двор моментально ожил. И мы вдруг из опытной зрелости всего на небольшое мгновение окунулись в детство… Это такие непередаваемые эмоции!

— Сдавайся, Шишкина! Я вижу, что у тебя снег заканчивается! — кричал он, выманивая меня на открытую территорию.

— Не дождешься, Соколов. Я никогда не сдаюсь! — руками сгребала остатки снега, но за ночь на порог хоть и намело, но не так много. — Именно поэтому я и получила тогда эту новенькую… сверкающую… такую желанную медаль! — высунула руку из-за колонны, демонстрируя. — Обязательно было пытаться ее воровать? Мог бы просто попросить!

— Ааааа… Так вот из-за чего ты такая злая с утра? Лида, а ты уверена, что это та самая медаль? На год посмотри…

— Эм…

Точно… Год не тот. На следующий год Соколов решил доказать всем, что круче этой «сопливой малявки», как называл меня всю старшую школу. И в этот раз медаль досталась ему.

— Я подумал, что и эта медаль тоже должна принадлежать тебе. Потому что я тогда… сжульничал.

— Как?

— Стаса Дмитриева попросил специально во время твоего хода хрустеть сухариками. Я знал, что тебя очень раздражает этот звук и мешает сконцентрироваться.

— Ах ты! Жулик! Какой ты жулик! — я бросила в него последний снежок, а Соколов на этот раз не стал уворачиваться. Снежный ком угодил ему «в самое сердце».

— Я ночью возвращался, хотел тебе медаль отдать. Но ты не открыла, спала уже, наверное. Я специально под дверью оставил. Думал, ты оценишь сюрприз…

— Ага, оценила!

— Мир?

— Мир… — фыркнула я, улыбаясь.

Стала спускаться с порога, Соколов шел ко мне навстречу. Засмотрелась на огромное пятно от кофе на его куртке.

Одно неловкое движение, и я чувствую, как скольжу вперед, не контролируя собственное тело.

— Осторожно! — он дернулся ко мне, пытаясь остановить. Но вместо этого поскользнулся и сам. Мы упали одновременно.

Правда, Соколов смягчил мое падение, оказавшись снизу.

Глава 51. Все они одинаковые..

— Отпусти! — упираюсь в грудину Соколова своими ладонями. Чувствую его тяжелые руки, лежащие на моей пояснице.

— Я тебя не держу, Лида… — его улыбка-издевка немного настораживает.

— Арррр! — подскакиваю от неожиданности, чувствуя холод на своей коже. Этот негодяй сунул мне под куртку горсть снега.

— Не сдержался, прости! — смеется, приподнимаясь, а я вытряхиваю снег из-под одежды. — Поможешь? — тянет руку ко мне.

Ага, щас! Ехидно прищуриваясь, подаю ему руку, и когда Соколов делает усилие, чтобы привстать, резко отпускаю.

— Не сдержалась, прости! — отвечаю ему той же монетой. Сева падает обратно на пушистый снег, заливается громким смехом.

— Иди сюда! — неожиданно легко сгибает пресс, хватается за рукав моей куртки и тянет на себя.

Мы снова оказываемся в снегу. Пустой двор наполняется смехом, моим визгом и громким басом Соколова.

Наше ребячество, возможно, совсем не вяжется с нашим возрастом. И если бы нас сейчас кто-то увидел, то решил бы, что эти двое свихнулись.

На дороге где-то поблизости гудел автомобиль, были слышны звуки захлопывания двери, чьи-то шаги по снегу. Казалось, эти звуки нас не касаются. Я никого не ждала, Соколов, наверное, тоже…

Поэтому мы даже не отвлеклись от своих веселых игрищ, чтобы посмотреть, кто там приехал. Это чьи-то чужие гости.

Но…

— Севочкааа! — услышала я со стороны своей калитки. Мы оба отвлеклись от барахтаний в снегу и посмотрели на ворота.

Красивая брюнетка лет 30–35 в белоснежной шубке и такой же шапочке, стояла за забором, пытаясь открыть калитку, но не понимала, как раздвинуть засов.

Он сделал громкий вздох. Встал и помог подняться мне. Отряхиваясь от снега, он сопел недовольно.

— Севочка, ну открывай же! — девушка нетерпеливо стояла на дороге, топая с ноги на ногу. — Я соскучилась!

— Инга, ты почему приехала? — Соколов подошел к моим воротам. Он собирался уйти нормальным способом, а не тем, которым попал сегодня на мою территорию.

— Я же говорю, я соскучилась! Ну?! — она кинулась в его объятия. — Тебе не нравится мой сюрприз?

— Ты же знаешь, что я не люблю такие сюрпризы…

Я же невольно стала свидетелем их разговора. Никогда не любила подслушивать, но сейчас не могла заставить себя сдвинуться с места. А нарочито долго отряхивала куртку и штаны от снега, и когда с этим было покончено, принялась за подошвы ботинок.