Вера Рэй – Его проклятая Любовь (страница 22)

Уже после третьего безрезультатного гудка я понял, что дело — дрянь… На всякий случай подождал еще несколько гудков, надеясь, что Кристина просто спит, и я смогу ее разбудить. Наконец, звонок прервался, а сотрудник полиции приготовился забрать телефон из моих рук.

— Стойте, стойте! — умоляюще посмотрел на него я. — Нас ведь двое, лазлесыте есче один звонок… — попросил я. Дежурный, звания которого я не знал, потому что не разбирался в этом, позволил мне набрать еще один номер.

Особо не надеясь, все же набрал номер рецепции жилищного комплекса, если честно, боясь, что Толика не окажется на рабочем месте, — ведь как не крути, была уже поздняя ночь. И я знал, что в это время Толик пренебрегает своими непосредственными обязанностями, засыпая практически стоя или уходя в коморку.

— Алло! — услышал я его голос уже после второго гудка.

— Ну слава Богу! Где тебя целти носят! — с укором начал я, потому что в тот момент казалось, что один гудок тянулся целый час. — Толик, слусай меня внимательно, слоцно звони моему отцу и…

— Что? Это кто? — блин, он мой голос не узнал, что ли. А, ну да… Я сам его сегодня практически не узнаю.

— Толя, это я, Макал Лябинин… Плосу, позвони отцу и сказы, сто я в полиции, уцястковый пункт номел один. Это слочно!

— Валерьян Николаевич, тут Макар Валерьянович… — Толик явно обращался не ко мне.

— Сынок! — услышал взволнованный голос отца.

— Папа? — не ожидал, что он будет дома. — Ты мозэсъ плиехать в уцястковый пункт номел один…

— Ну слава Богу, живой! — в его голосе явно слышались радостные нотки. Но уже через мгновение он снова стал строгим и недовольным. Все как всегда… — Что с твоим голосом?

— Долго объяснять, пап. Плиеззай немедленно…

— Конечно, я приеду через пару минут. Странно, что Артур мне не сообщил, что ты нашелся. О, кстати он как раз звонит… У меня звонок на второй линии, повиси секунду! — сказал отец. Ага, повисишь тут… У меня отобрали телефон сразу же, как только истекла минута.

— Хватит с тебя, — товарищ милиционер брезгливо отобрал у меня телефонную трубку, отошел в сторону и снова занял свой очень важный пост, уснув практически моментально.

А мне оставалось надеяться, что отец расслышал номер участка. Потому что куковать здесь до утра я не хочу. Мы не хотим…

Перевел взгляд на Любу. Она прижимала посиневшие стопы друг к дружке, крепко укутывалась в отцовский халат и задумчиво смотрела в одну точку. Я еле-еле сдерживал себя, чтобы не подбежать к ней и не сжать ее в своих крепких объятиях.

Черт! Что со мной происходит? Уверен, это, сука Амур, запустил в меня стрелой, когда я выходил покурить, случайно встретив Любу. Он определенно целился в кого-то другого.

«Эй, гад, вытащи свою поганую стрелу из моего сердца. Ты ошибся!» — на самом деле подумал про себя, не заметив, как рука потянулась к груди, как я стал держаться за сердце, кривясь.

— Господи, Макар, тебе плохо? — очень перепугано смотрела на меня Люба, широко раскрыв свои глазки и закусывая губки. Черт! Угораздило же оказаться в такой ситуации — почти наедине с очень красивой девчонкой, которая к тому же практически полностью голая.

— Нет! Со мной вще в похядке! — подошел к ней и сел рядом. Она потянулась рукой к моей грудной клетке, а я мгновенно отсел…

Еще не хватало, чтобы она прикасалась ко мне. Я и так хочу ее до безумия.

— Люб… — наконец, смог завести с ней разговор. — Сказы, вот только честно… Если бы… — запнулся, — гипотетически… Если бы я был свободен, у нас с тобой был бы шанс?

Девушка явно не ожидала этого вопроса. Она глубоко вздохнула, и я слышал, как громко и часто забилось ее сердце.

— Макар… — она коснулась пальцем своей щеки, задумчиво проведя им к губам. Еще пару секунд словно думала над своим ответом, не решаясь сказать. Словно боролась сама с собой. — Нет, между нами ничего бы не получилось… Ты не в моем вкусе. Но я тебе очень благодарна за это маленькое приключение… Было весело… — попыталась улыбнуться она.

А я уже миллион раз пожалел о своем вопросе. Люба одним махом убила всякую надежду на то, что мы когда-нибудь будем вместе и уничтожила веру в наше счастливое будущее.

— Просто экстренные ситуации сближают. Тебе просто кажется, что я тебе нравлюсь, а на самом деле — это все самообман.

Разве? Тогда почему сердце так предательски ноет. Стрела Амура погружается глубже? Или Любины слова заставили ее вырваться из моего сердца, вернее, вместе с моим сердцем…

Глава 24

Люба

— Просто экстренные ситуации сближают. Тебе просто кажется, что я тебе нравлюсь, а на самом деле — это все самообман, — с трудом произношу эту фразу.

Экстренные ситуации на самом деле очень сближают. Я чувствую это и сама, но крайне надеюсь, что это пройдет… Моя первая влюбленность.

Она подкралась незаметно… До сих пор я не разрешала себе влюбляться, боялась проклятья, да и парни не особо обращали на меня внимание. А сегодня…

Я втюрилась по уши, и если честно, сама не понимаю, как и, главное, когда это произошло. Я влюбилась не во внешность, я влюбилась в человека. Вообще, даже не помню, как Макар выглядел до всего этого. Но сейчас, с отекшим лицом и расплывшимися плюшками вместо губ, он кажется мне самым прекрасным парнем на земле.

Тогда почему я сказала это фразу? Потому что понимаю, что между нами не может ничего быть, и не только потому, что он скоро женится… А потому, что я не хочу, чтобы замечательный Макар еще хоть когда-то пострадал из-за меня. Ведь моя задница притягивает неприятности магнитом.

Горло сжималось неприятнейшим спазмом, образуя огромный ком, мешавший нормально дышать. Мне хотелось зарыться носом в подушку и выплакать все слезы, в очередной раз пожалеть никчемную себя и в очередной раз сжать всю волю в кулак, заставив с улыбкой вступить в новый день, где меня обязательно будет ожидать новая порция неприятностей.

Макар сидел рядом, опершись затылком о грязную и холодную стену. Мокрая футболка практически прилипла к его коже. Ненароком смотрела на его рельефные мышцы. Казалось, его кожа покрылась многочисленными мурашками, просвечивающимися сквозь мокрую эластичную ткань. Хотелось прижаться к его замерзшему торсу, согреть…

Он ничего не говорил, задумчиво закусывал свою распухшую губу и хмурил брови. Я так боялась, что обидела его, боялась, что он на меня злится.

— Иди сюда, мое маленькое двуногое плоклятье… — резко подмял меня себе подмышку Макар. И было неважно, что от него неприятно пахло помоями, что мои волосы тоже покроются остатками неприятной жижи… Вдруг стало так спокойно и легко, я больше не могла сопротивляться этому притяжению, не хотела… — Если у нас с тобой есть только эта безумная ноць, если ты меня завтла послесъ к челтям, я хоцю насладиться сейцас твоим плисутствием. Ты зэ мое лекалство, моя таблетоцька, Люб. — Сейчас его голос звучал как-то иначе, не так, как до сих пор. Он был очень растерянным, но в то же время Макар говорил с надеждой.

Головой прислонилась к груди мужчины, отчетливо слыша, как бьется его сердце — очень быстро и бешено… Но черт возьми, повторяя звуки пульса в моей голове. Даже наши сердца забились в унисон. Наши сердца точно знали что-то такое, чего мы сами пока не могли принять. Наши сердца сплелись воедино, став одной частью, неделимой частью…

Интимный момент безмолвного единения наших обнаженных душ. Это гораздо важнее, чем физический контакт. Тело человек может обнажить перед кем угодно, а вот душу — только перед избранным, только перед тем, кого она сама выберет.

Макар нежно играл своими шершавыми мозолистыми от тренажеров пальцами в моих волосах, второй рукой перебирал мои пальцы, приятно щекоча…

— Так стланно, Люб… — прошептал Макар. — Вроде должен пелезывать из-за того, сто сейщас в ментовке… Но именно щас я щувствую себя счастливым, — обдал мою макушку своим горячим дыханием. А я молчала, боясь признаться, что чувствую то же самое…

Внутри меня до сих пор был настоящий хаос, потому что я понятия не имела, как мне себя вести, что мне делать дальше…

Но в этот момент я, действительно, чувствовала себя счастливой… И так хотелось, чтобы он не заканчивался. Странно, да? Мечтать, чтобы нахождение в обезьяннике продолжалось как можно дольше. Вот именно то, о чем и говорил Макар.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается…

— Виноват, товарищ майор! — услышали мы громкий крик дежурного и побежали на звук, наблюдая через металлические решетки следующую картину.

— Солдат спит, служба идет… — прорычал незнакомец. — В нашем случае лейтенант спит, зарплата капает? Да, Михалков? Кто родину защищать будет в случае чего?

— Не могу знать, товарищ майор! — незнакомец шлепнул дежурного по шее, но при этом громко расхохотался.

— Стыд и срам… Михалков, ты мне лучше вот что скажи: почему я узнаю, что наши махровые преступники задержаны от третьих лиц, а не от тебя. Я же лично тебе звонил, просил проконтролировать? И пока я обзванивал другие участки, чтобы узнать, нет ли какой-нибудь информации, ребята, оказывается, у меня под носом кукуют.

— Виноват, товарищ майор… — сонно произнес дежурный. — Вы же сказали, что мы ищем Рябинина, а по факту задержали какого-то Лябинина. Фамилия созвучна, но не идентична.

— Ах ты ж гадина бестолковая! — мужчина влепил еще один подзатыльник своему подчиненному. — Дебила кусок… В любом случае надо было мне позвонить.