Вера Репина – Непредвиденная съёмка (страница 4)

– Анатолий так любил жизнь? – спросил Олег.

– Да, очень жизнерадостный был мужик. – вступил в разговор Костя. – Толян и сейчас жив. Своеобразно. Большой куст за забором – это тот самый. Те самые розы.

Олег побледнел. Костя быстро сменил тему разговора:

– Так что у тебя за вопрос?

Олег опомнился и пригласил нас в дом. В гостиной появился диван. Мы удобно расположились на нём и хозяин указал рукой на противоположную стену.

– Вот, думаю, что можно здесь изобразить. Хотел геометрические фигуры, знаете, в духе Кандинского, но решил спросить мнение специалиста. На твой взгляд, Кость?

Костик несколько минут рассматривал стену.

– Смотри, Олег. Можно нарисовать фигуры, без проблем. Но они быстро начнут раздражать, мешать зрению, поверь. Можно сделать большие градиентные полосы от стены до стены. Появится подобие перспективы, пространства, но всё равно будет давить. Можно не морочить мозги и сразу нарисовать перспективу. Ты понял, да? Картину, уходящую вдаль. Ощущение воздуха и простора обеспечено. А вот внизу, в студии звукозаписи, можно сделать Кандинского, или абстрактный градиент и на его фон нанести ноты, что ты ещё хотел?

Олег оживился:

– Звучит впечатляюще! Мы могли бы заняться разработкой на следующих выходных? Тебя это не затруднит?

– Да хоть завтра! В любой день. Я на фрилансе. – с энтузиазмом ответил Костик.

– По рукам! Я могу забирать тебя на машине. – с воодушевлением предложил Олег.

– Отлично! – съехидничала я, глядя на Костю – Тогда разбор дачного хлама тоже на тебе!

Глава 6

Теперь наши будни проходили следующим образом: я уходила на работу, спустя час за Костей заезжал Олег, они забирали собаку и кота и до вечера пребывали за городом. За ужином мы обменивались новостями. Я жаловалась на непонимание со стороны руководства строительной фирмы «Рассудок», которое явно его потеряло, и теперь устраивало полемику по каждому этапу укладки резиновой площадки. То цвет покрытия не совпадал точностью с корпоративными цветами, и менеджер тыкал листком бумаги с номером оттенка в лицо бригадиру и не слушал разъяснения про факторы, влияющие на конечный окрас крошки, то они просили добавить на готовое покрытие рисунок паттернов, а потом убрать его. Я никак не могла отснять материал для внятного и логичного ролика. Костя вспомнил, что эта безрассудная фирма вытянула из него все нервы постоянными противоречивыми правками. Затем он сообщил мне, что Олег привёз откуда-то проектор, и что теперь дела пойдут побыстрее. А так же то, что студия для записи вокала из подвала не получится. По крайней мере, в холодный период. Микрофон улавливал шум от отопительного котла, и попытки исправить фонограмму только искажали её. Поэтому концепция поменялась, и что будет в итоге, пока секрет.

Мне нравилось смотреть в Костины глаза, в искорку вдохновения, которая зажглась в них. Я очень любила эту добрую, насмешливую искорку, и мне было очень жаль видеть, как она погасала в борьбе с дилетантами-выскочками, сидящими на местах начальников и самоутверждающимися за счёт унижения профессионалов. И странным образом я была благодарна Олегу за его сумасбродные идеи, которыми он увлёк Костю.

Дождавшись очередных выходных, я отправилась в дачный посёлок вместе с парнями. Олег заехал за нами после десяти утра, и я была рада, что не пришлось спозаранку тащиться на электричку и трястись в ней почти час. Для начала мальчишки устроили мне экскурсию по соседскому дому, чтобы похвастаться результатом своих трудов. Я согласилась, что похвастаться было чем: стена в гостиной уходила теперь в уютную улочку Парижа со столиками летних кафе, зеленью, свисающей с балконов, изящными фонарями, и, разумеется, силуэтом Эйфелевой башни на горизонте. На мой взгляд, башня всё портила. Она давно превратилась в стереотип наподобие самоваров, водки и медведей и вызывала стойкое отвращение. Заметив мой взгляд, Олег спешно объяснил:

– Леночка, я всё понимаю. Но я – ведущий свадеб, юбилеев и других романтичных событий. Так что без башни – никуда!

Так вот, для чего ребятам был нужен проектор! Они нашли рисунок парижской улицы, спроецировали его на всю стену, и обвели контуры фломастером! После чего раскрасили.

Ощущение пространства и воздуха и правда появилось. Гостиная, казалось, увеличилась вдвое. И самое главное, парижский ветерок сдул из комнаты следы Лили и Толика. Затем гордые мальчишки повели меня в подвал. Внизу лестницы красовалось изображение гигантской гитары. Оно обрамляло вход в помещение. На этом преобразование цокольного этажа пока и закончилось. Костя показал мне кипу эскизов и распечатанных картинок из интернета, а Олег торжественным голосом огласил их секретную концепцию. В подвале не получится делать фонограммы, требующие полной тишины, зато вполне можно проводить шумные репетиции, подключать электрогитары и без стеснения пользоваться ударной установкой. Записывать музыкальный материал тоже возможно. Поэтому в помещении отведут место для музыкальной аппаратуры, а оставшееся пространство можно будет использовать для приятного времяпрепровождения. Олег уже заказал бильярдный стол и удобные кресла. Всё будет оформлено в стиле «Хард-рок кафе», с гитарами и виниловыми пластинками на стенах, словом, на что хватит фантазии и бюджета.

– А вот здесь у нас будет барная стойка. – Олег показал рукой в сторону бывших продуктовых полок. – Елена. Как первая посетительница прекрасного пола, можешь заказать, чего душа желает. Твои предпочтения всегда будут в наличии в нашем творческом клубе. Наливка? Ликёр? Шампанское?

– Сухое красное вино сорта «Темпранийо», регион Ла Манча, можно Риоха. – отчеканила я. – И подвесное кресло.

– Желание дамы – закон. – вежливо поклонился Олег. – Добавлю кресло в список заказов.

Костя подключился к разговору:

– Дело в том, что для облицовки стен нам нужны некоторые стройматериалы. И рабочие тоже нужны. Мы с Олегом умеем больше работать головой, чем руками. А говорильней делу не поможешь. Поэтому я хочу попросить Яра, чтобы он разрешил нашей рабочей бригаде здесь пошабашить. И материалы покупать у наших поставщиков по оптовым ценам. Поэтому Ярик с Ольгой приедут после обеда, я познакомлю их с Олегом, все дела.

– Ярику это не в новинку. – хмыкнула я. – Здесь половина стройки сделана нашими ребятами из стройматериалов от наших же поставщиков. Ярослав хорошо знал Толика. Ты забыл?

– Тем более не должно быть трудностей. – оптимистично заметил Костя. – А пока можно заняться делами на нашем участке. Я весь хлам разобрал. Иди, проверяй.

Мы попрощались с Олегом на некоторое время и двинулись в сторону Дачи-на-закате. Миновали Толика. На его ветвях набухли почки. Значит, скоро мы будем наслаждаться видом шикарных тёмно-красных роз. Мы подняли руки в приветственном жесте.

– Идут пионеры – привет, Анатолий! – пошутил Костя, и мы вошли в нашу калитку.

Я быстро оценила масштаб Костиного хозяйничания. Все прошлогодние листья были собраны в огромную кучу недалеко от ржавой железной бочки, в которой сжигали мусор. Наверху кучи листьев были навалены отпиленные ветки груши. Они вплотную примыкали к бочке.

– Тебе не кажется, что это слишком близко? – прищурилась я. – Лучше напили эти ветки на маленькие кусочки и отодвинь подальше.

– Я это до осени пилить буду! – возмутился Костя. – Нормально всё. Не близко. Я же слежу!

Вспомнив приступы Костиного упрямства, я не стала спорить, а пошла в домик за листком бумаги и коробком спичек. Мы загрузили в бочку несколько веток поменьше, кинули сверху охапку листьев, подсунули под них клочок бумаги и чиркнули спичкой. Бумага загорелась, от неё занялись листья и спустя пару минут в бочке запылал костёр, распространяя вокруг клубы дыма. Костя добавлял в огонь сухие ветки, а я приносила и высыпала листья, чтобы пламя не погасло. От работы стало жарко. Я сходила в домик и с удовольствием поменяла штаны и толстовку на шорты и футболку. Господи, как же я устала от тяжёлых одежд и соскучилась по теплу и солнцу! Возвращаясь, я, словно в замедленной съёмке, увидела, как кусочек ветки перегорел по центру и его фрагмент, возвышающийся над краем бочки, аккуратно упал прямиком на кучу листьев. Которые радостно загорелись и пламя устремилось к веткам.

– Лена, тащи воду! – закричал Костя.

– У нас нет воды! Её дадут только пятнадцатого апреля! – ответила я, лихорадочно размышляя.

Попробовать затоптать огонь? Он слишком большой, у меня пластиковые шлёпки, они просто расплавятся, и я получу ожог ноги. Ситуация начала выходить из-под контроля. Я вспомнила про пятилитровку воды, которую мы привезли с собой для чая. Пока я сбегаю за ней, площадь огня станет такой, что пять литров воды покажутся каплями в море. В море пламени. Мы в отчаянии наблюдали, как огонь поглотил все листья и начал глодать грушевые ветки. Столб дыма поднялся над забором. Внезапно через калитку вбежал Олег с кофейной чашкой в руке и выплеснул её содержимое в пламя. Мы словно очнулись от этого малополезного поступка и принялись отгребать листья от забора и остальной территории. Парни хватали тлеющие ветки и откидывали их в сторону, на вскопанную землю. Угольки попадали на руки, ноги, залетели внутрь шлёпанцев и я в полной мере ощутила на себе всю глубину афоризма «Ходить по углям». Через несколько минут напряжённой работы мы имели посреди двора огромную кучу веток, объятых пламенем. Нечто подобное я видела в фильмах про викингов, когда горящий погребальный драккар отправляли в последнее плавание. Увлечённая этим в буквальном смысле ярким зрелищем, я испугалась, когда чей-то голос философски заметил возле моего уха: