Вера Прокопчук – Рубиновый ключ для наследницы престола (страница 3)

А если он лжет, и документ подлинный, тогда он вполне мог как-то убрать своего дедулю, который был помехой на его пути. Ведь наследником трона был старик, и поди дождись, когда он отбросит концы – а красавчику-то, поди, охота поцарствовать, пока молод…

– Если это и вправду фальшивка, то объясните, ради Бога, зачем ваш дедушка хранил этот документ у себя, да еще – в тайнике?

– Я бы сам охотно спросил об этом у дедушки, – по красивым губам Ланкрэ змейкой проползла горькая усмешка, – но увы! Бедный старик уже ничего не скажет.

Он помолчал.

– Вы же сами видите, – сказал он наконец, – что мне тоже досталось от этих бандитов. С чего вы решили, что я могу быть подозреваемым?

Да это еще как сказать. Нанять головореза, который прикончит старика и немножко помнет тебя для отвода глаз, красавчик, не так уж и трудно. Так что этот вариант совсем не фантастичен.

– Вы запомнили нападавших? – спросила я с надеждой.

– Не очень, – он вздохнул. – Двое мужчин, средних лет… У одного нос с горбинкой, такой массивный… я услышал шум, вбежал в комнату. Дед даже не успел закричать – это они кричали на старика, чего-то требовали… Я кинулся на них в надежде спасти дедушку, но они умеют драться, этого не отнимешь. Меня они вырубили с нескольких ударов, а что им надо было от деда – не пойму. Хотя, я слышал, что они спрашивали его про какой-то ключ…

– Ключ? – воскликнула я.

– Да, он уверял их, что ключа у него нет, именно эту фразу я услышал, вбежав в комнату.

– А от чего именно этот ключ?

– Да откуда же мне знать, помилуйте?

Финиш.

Впрочем, у меня оставалась еще одна тема для разговора. Я немного помялась, затем собралась с духом, и пролепетала:

– Извините, а могу я задать вам вопрос, хм, личного характера?

– Вы так деликатны для полицейского следователя, – он приподнял бровь, хмыкнул. – Валяйте, задавайте.

Я собралась с духом и спросила шепотом:

– Что у вас с ушами? Такая странная форма…

– Наследственное, – вздохнул он. – У деда ведь точно такие же, вы не заметили разве? Уши – это семейное, их форма передается через века. Меняются все признаки внешности потомков, меняется форма носа, разрез глаз, цвет кожи – но уши остаются неизменными…

Он улыбнулся и протянул лукаво:

– Хотите спросить, не было ли у меня в роду эльфов?

– Я не верю в сказки про эльфов, а также фей, гномов и кикимор, – отвечала я строго и сунула ему свою визитку. – Если что-то вспомните – позвоните по этому телефону. Поправляйтесь, господин Ланкрэ.

И направилась к выходу.

– Дармиэль, – услышала я в спину. Причем сказано это было самым бархатным, самым чарующим голосом.

– Что? – я обернулась.

– Для вас я – Дармиэль, – подлец улыбался мне лучезарной улыбкой, от которой у любой девушки подкосились бы колени, а сердце растаяло, как пломбир на солнцепеке. – Можно – Дарми, так даже лучше. Удачи, леди Флавиенна.

Когда я вышла из палаты, напротив двери сидел какой-то невзрачный человек в больничном халате, поставив рядом костыли. Он внимательно посмотрел мне в лицо, и отвел глаза.

ГЛАВА 4

Ланкрэ

Занятная она, эта малявка в капоре. Небось воображает себя крутой дамой-полицейским, но – типаж не тот. Хотя, справедливости ради, истинная суть женщины и типаж редко совпадают.

Уж поверьте опытному мужчине. Чего я только не наблюдал в этом смысле!

Иная дама с темпераментом и повадками Мессалины вполне может иметь облик скромной добродетельной домохозяйки, этакой пухленькой лапочки с курносым носиком, и платьице в горошек. А яркая и стильная особа, рассекающая по жизни с хищным видом, вполне может на деле оказаться испуганной домашней девочкой, беззащитной и трогательно ранимой. И так далее.

Теория у меня на этот счет такая, что женщина иногда пытается с помощью наряда выразить не себя, а поиграть немножко в ту, которой она хочет быть, не имея ни малейшего шанса ею стать.

Ну вот, и эта крошка с глазами лесной феи не похожа совсем на суровую женщину-сержанта. Но вполне вероятно, что она отличный следователь.

А вообще, почему я о ней думаю?

Но эти глаза цвета аквамарина! Это очаровательное лукавство в уголках губ, даже когда она пытается выглядеть серьезной! Занятное знакомство устроила мне госпожа судьба…

Воздушное создание, легче самой легкой тени. Бывало ли у вас такое, что после весеннего дождя, оказавшись рядом с кустом цветущей сирени, вы вдруг всем существом ощущаете чей-то взгляд из темной глубины ветвей, словно кто-то невидимый, но – родной вам, родная душа, смотрит на вас и хочет позвать вас, открыться вам, но боится? Вот что-то подобное я ощутил, глядя на нее – даже вкус дождя и свежесть мокрой сирени.

А ведь она мне реально нравится. Кто скажет, почему из тысячи хорошеньких девушек вдруг понравится вот эта, а все остальные – мимо?

Отчего люди глупейшим образом влюбляются?

Мне кажется, что тут срабатывает какой-то внутренний сигнал.

Возьмем любого мужчину: к нему тысячи раз подходили другие, вполне достойные девушки. А он оставался равнодушен. А потом подошла одна, вроде ничем не лучше и не хуже прочих – а он взял и выбрал именно ее. Выбрал?

Это не он выбирал. Вот в чем дело. Это в нем сидело что-то, и оно, это «что-то», взяло и выбрало.

И оно, это «что-то», непознаваемо в принципе. Оно само ищет в девушке нечто такое, что не имеет отношения ни к разуму, ни к чувствам, ни к здравому смыслу своего хозяина.

Вот почему эта девчонка в нелепом капоре мне так залюбилась? Голосок такой строгий, ха! – она из себя строила грозную даму. Я, меж тем, любовался на ее бюст – мммм! – пышный, аппетитный, у меня просто руки чесались забраться под строгий костюмчик и ощутить всей ладонью тепло и упругость ее нежных округлостей…

А эти локоны с голубоватым отливом? И зачем она, кстати, таскает на голове этот капор, словно желая спрятать такую красоту?

Я встал и подошел к окну, распахнул его, сам толком не понимая зачем, а потом понял: надеялся посмотреть еще разок на эту малютку – вдруг она пройдет под окнами?

И мне повезло.

Как оказалось, окно моей палаты – как раз над входной дверью больницы. И именно из нее она вышла, и беспечно пошла вперед. Я отметил бесподобную грациозность ее походки, но тут…

Но тут из дверей, следом за моей феей, вышел какой-то тип в пижаме и костылями под мышкой.

Это меня удивило. Если ты можешь ходить без костылей, то и ходи себе, а зачем же этот бесполезный аксессуар под мышкой таскать?

Далее, он поманил рукой другого типа… и вот того, другого я узнал. Крупный нос с горбинкой! Этот «нос» подбежал к «пижаме», и я услышал шепот:

– Ключ у этой бабы!

Слух у меня отличный. Я порой слышу шепот с другого конца улицы – вероятно, у меня в роду и впрямь были какие-то магические существа…

Итак, «нос» прошептал: «Ключ у этой бабы!» и указал рукой на удаляющуюся малютку Флавиенну.

– Точно?

– Она нашла его! У старика в письменном столе был тайник. И с ним про этот ключ говорила… «Может, этот ключ и есть ключ к разгадке?»

– Понял, – отвечал «нос» и устремился за крошкой Флавви.

Так, а у малютки, похоже, будут неприятности…

ГЛАВА 5

Флавиенна

Слежку за собой я заметила сразу. Худощавый высокий парень, и на худом лице – нос с горбинкой. С горбинкой? Не тот ли самый?

На всякий случай я пропетляла по городу, чтобы проверить, не померещилось ли мне. Куда там! Он шел за мной как приклеенный.

А вот это уже непонятно.

Или он полный неумеха, или решил не столько следить за мной, сколько действовать мне на нервы.

Я свернула в переулок, и юркнула в ателье госпожи Нормэ. Тип застрял перед витриной и принялся с вожделением разглядывать женские шляпки. Соломенная с алыми маками его просто очаровала.