Вера Платонова – Гадина Петровна (страница 23)

— Безусловно, — заметила дама. — Но вы так юны, и уже занимаетесь подобными сложными задачами. Сколько вам лет?

— Шестнадцать, мадам.

— Как долго вы еще планируете записывать все, что находится в этой части сада?

— Еще два-три дня точно, уже очень много работы, — важно пояснила девушка.

— Ну что ж, желаю вам удачи! — Диана вновь обворожительно улыбнулась и развернулась к выходу.

«И что он в ней нашел? Красоты определённо в девчонке нет: угловатая, еще толком не развита, слишком смугла, слишком неуклюжа. Неужели его потянуло на невинных овечек?».

Диана знала, что следует делать в таких случаях. От конкуренток нужно избавляться без лишних сантиментов. И в этом случае подсыпать толченого стекла в туфли, или красного перца в белье недостаточно. Она знала людей в Аурусбурге, которые могли ей помочь в этом деле, не задавая лишних вопросов. Хотелось не просто уничтожить, а причинить боль, отомстить за нанесенное оскорбление.

— Твою ж кирку мне в сапог! Чтоб я сдох! Они выбрались из заброшки! — заорал Хундвик, завидя как в ворота заносят тело королевы и следом медленно идет Дефорт.

— Что с ней случилось? — спросил он у капитана.

— Паук укусил. Есть лекарь, травник?

— Мы сами себе лекари тут и травники. Сапун, тащи паучье противоядие!

— Барсучье? — заорал Сапун в ответ.

— Паучье, тупица! У нас королева загибается! На этот счет у меня страховательной бумаги нет!

— Сейчас найду!

Сапун стал так громко бренчать склянками внутри здания, служившего рудокопам то ли аптекой, то ли в целом складом для любого барахла, что звяканье было слышно по всему форту.

— О, нашел! — послышался радостный возглас, а затем звон битого стекла.

— Вот ведь рукож… рудокоп! Ты разбил последнюю склянку?

— Предпоследнюю! — выкрикнул довольный Сапун.

— Стой на месте, я сам принесу! — Хундвик со вздохом затрусил на склад за снадобьем.

Вокруг белой, как мел, королевы, столпились все рудокопы, озадаченно почесывая бороды.

— Слушайте, мужики, времени после укуса много прошло, ее почти всю обездвижило, она лекарство проглотить не сможет толком, — сказал один из них. — Тут нужно какое-то усиление.

— Надо приподнять ей голову, — сказал Хундвик, — открыть королевишне рот, всосать лекарство и с силой вдуть, желательно в горло, и при этом не в дыхалку. Я так думаю.

— Да ну, а если задохнется, — возразил ему первый.

— А так загнется. Смотри, уже не моргает, синева до глаз дошла. Кто готов взять на себя ответственность?

Рудокопы притихли.

— Дайте мне сюда уже склянку! — Дефорт вырвал бутылек из рук Хундвика, вобрал её содержимое в рот, кое-как задержав там, поскольку вкус был омерзительный, поднял Ровене голову, открыл рот и с силой выплюнул.

— Какого рожна вы тут творите? — со ступенек форта бежал разъяренный лорд, на ходу вынимая меч из ножен. — А ну отошли все от королевы, мужичье криворукое! Я тебя убью, Дефорт!

Мужичье отвлеклось на Палмера, в это время послышался звук, похожий на слабый свист, который издала Ровена. Она сделала резкий судорожный вдох и села, хватаясь за горло.

— Но что я мог подумать? Ты лежишь без юбки, в одних панталонах ниже пояса, над тобой склонился грязный, как земляной демон, капитан, эти бородачи вокруг столпились! У меня аж в глазах от гнева потемнело!

Королева полулежала на узкой кровати в подушках. Возможно, ей принесли сюда все подушки, что имелись на территории рудника.

— И поэтому ты чуть не лишил капитана и половину всех работников этого рудника жизней?

— Горячая кровь, любовь моя.

— Я кое-как убедила Хундвика освободить тебя из погреба, веди себя, пожалуйста, как подобает лорду.

— Ровена.

— Что?

— Нам пора прояснить один вопрос.

— Давай завтра. Я сегодня уже захлебнулась соленой водой, потом меня почти умертвила стая огромных ядовитых пауков… Слишком много предсмертных состояний для одного дня. Мне нужно отдохнуть.

— Хорошо, — пожал лорд плечами, — отдыхай. Конечно, капитан тебя дважды спас. Герой! — пробормотал он недовольно.

— Ага, — проговорила королева, прикрывая глаза, и погружаясь в сон. — Герой.

Утром капитана разбудил топот множества ног и суета. Дефорт подскочил со своей жесткой койки в казарме, забинтованные пальцы пульсировали и горели, он проверил меч в ножнах и выбежал на улицу.

Гарнизон форта выстраивался в линейку перед командиром. Рудокопы здесь же точили лопаты и кирки.

— Что происходит? — спросил он у пробегающего мимо Сапуна.

— Глянь, — тот кивнул на дозорную башню.

Дефорт взбежал по крутым каменным ступеням наверх: на равнине сквозь молочно-белый туман проглядывались темные шеренги воинов. По доспехам и синим с белыми звездами стягам капитан определил цвета Даргона. Вот оно что! Их ждали на севере, а они пришли сюда через восточные земли. Именно в тот момент, когда здесь находится королева. А ведь поездка и конечный ее пункт должны были оставаться тайной.

— Что там за беготня? — потягиваясь, недовольно спросила королева, откидывая одеяло.

— Вот это я и хотел вчера обсудить, — сказал ожидавший её пробуждения лорд, уже полностью одетый в темный бархат.

— Что такое?

— Войско Даргона ждет у ворот.

— Что? — Ровена подбежала к окну, но ничего кроме территории форта не увидела из-за каменного ограждения.

— Как это возможно? Их что, пропустили по своим землям восточные государства?

— Не так много там государств. Достаточно было всего одного. И не такая большая армия там стоит, но достаточная, чтобы взять один небольшой форт с королевской особой внутри. Даргон не умеет договариваться, но умеет воевать. Зато договариваться умеет Блэквуд. А северянам просто нужна королева в качестве заложницы. И тогда войско из Фэй, которое уже выдвинулось, кстати, но будет в пути еще примерно дня три, подумает перед тем, как ввязываться в войну. Если пообещать им сохранить твою жизнь, к примеру. Я надеюсь, ты не надеешься на свое наемное войско имени золотых подсвечников и горшков?

— А как Даргон узнал, что я здесь? А… Все понятно, — она горько улыбнулась и села на кровать. — Ты меня предал.

— Нет, Ровена, — сказал Палмер. — Тебя я не предал. Аурусбург — возможно, но я никогда не присягал ему служить верой и правдой. Ровена, я тебя люблю, и не обманул ни разу, признавшись в этом. И у нас есть выход.

— Какой?

— Ты законная королева Аурусбурга. Сдай королевство, и войны не будет. Прими короля Даргона как своего сюзерена. Мы поженимся, я стану принцем-консортом при правящей супруге. Мы родим наследников и наши дети продолжат властвовать Аурусбургом под покровительством севера.

— Как мы поженимся? Ты забыл, что королевский титул мне достался вместе с мужем?

— У каждого плана есть свои издержки. С обитателями дворца придется расстаться. Ну только не говори, что тебе жаль этот змеиный клубок?

— И Теофиля?

— Тем более Теофиля. Хитрый лис себе на уме. Ты должна понять. Или мы с тобой вместе и смотрим в одном направлении, или прольется много крови. Даргон заберет тебя, прокатит войной по всему Аурусбургу, рано или поздно взяв его, и перебив в итоге весь дворец и еще сотню другую простых людей. Ради чего? Я полюбил тебя за ум в этой хорошенькой головке. Поэтому не заставляй меня испытывать разочарование. Решай.

Ровена задумалась.

— Королева, тревога! Поднимайтесь! — забарабанил в дверь Дефорт.

Палмер продолжил, не обращая внимания на шум:

— Какие могут быть сомнения? Мы любим друг друга, ты обожаешь Аурусбург и останешься в нем правительницей, и какое нам дело до других? Все неважно, важно только то, что мы останемся вместе! Если б не я, тебя бы давно убил очередной тихий. Это я убедил их остановить покушения. Я придумал, как сохранить тебе жизнь, понимаешь? Поэтому подумай хорошо и выбирай. Со мной тебе нечего бояться. Все остальное не имеет значения.

Ровена зажмурилась. Затем открыла глаза, подошла к лорду и встала на цыпочки, аккуратно поцеловав его в губы.

— Верное решение, — сказал Палмер.