Вера Платонова – Гадина Петровна (страница 25)
— Передайте главному советнику Теофилю это. И если быстро обернетесь туда-обратно, то, возможно, продолжите службу при дворце, где-нибудь у конюшен.
Стражники в нерешительности переглянулись: печать выглядела, как настоящая.
— Бегом! — гаркнула девица.
Теофиль не спал. Он весь день провел в башне с голубиной почтой, то и дело рассылая птиц с письмами, и получая ответы: в Фэй, наемникам, Даргону, на восточный рудник. От последнего адресата ответ так и не пришел. В прошлый раз из рудника ему пришло тревожное сообщение от главного рудокопа Хундвика, что королева находится в подземелье, отрезанная от мира завалом, и они ведут работы по ее освобождению.
Сейчас он читал письмо командира наемников Кырк арк Грыра, пытаясь разобрать кривой почерк, которым сообщалось, что тот заключал договор лично с королевой и
«Толстая лысая курица? О ком это он?» — оторвался Теофиль от письма.
«Грубияны неграмотные!» — подумал он. В конце Кырк добавлял:
Советник потер кулаками глаза и зевнул. Печать королевы сейчас, наверняка, застряла вместе с ней самой в шахтах. Королевская печать Мартина им не годится. Может быть, поддельную соорудить? А если Грыр распознает обман? Зарежет толстую лысую курицу и сожрет за обедом без соли, не подавится. «Делать нечего, нужно искать хорошего мастера,» — определился он. В дверь торопливо постучали.
— Господин советник, взгляните, пожалуйста! — один из дворцовых стражников стоял за дверью и протягивал ему что-то на ладони.
Теофиль не поверил своим глазам.
— Где взял? — спросил он, быстро перехватывая печать Ровены, и зажимая в кулак, словно, она вот-вот растворится подобно иллюзии.
Наскоро умыв лицо, и переодевшись в чистое, Ровена уже глубокой ночью сидела в кресле Теофиля в почтовой башне. Дефорт спал здесь же, неудобно согнувшись на маленькой тахте. Она дочитала письмо Грыра и коротко написала в ответ:
— Шлёпай печать, отправляем. И спать.
— Вы написали, что золото есть, а у нас почти пустая сокровищница, — аккуратно завёл Теофиль разговор.
— Значит, есть, раз написала.
— Да неужели? Восточный? — в глазах советника вспыхнула надежда.
Королева утвердительно кивнула.
— А где лорд? Остался в рудниках?
— Можно и так выразиться.
— Не сочтите за бестактность, но я хочу поделиться некоторыми соображениями. У меня есть подозрение, что среди нас есть некто, плотно сотрудничающий с севером. Я ни в коем случае не хочу очернять лорда Палмера, но все-таки…
— Теофиль, — сказала королева. — Я сама все знаю. С Палмером покончено. Не наш это пассажир.
— Совершенно не наш, — согласился Теофиль. — А я всегда это гово…
— Достаточно.
Наутро королева поднялась с постели в великолепном настроении. Она позавтракала за одним столом со своим молодым мужем. Мартин демонстрировал, наоборот, самое унылое расположение духа.
— А ты чего такой хмурый? — спросила Ровена юношу.
— Завтра суд, — ответил он, печально ковыряя ложкой ягодный пудинг.
— А, — она совсем забыла, что две кандидатуры на прилюдную казнь томятся под арестом. С этими покушениями, подземными приключениями и пауками, своей личной драмой, она напрочь забыла, с чего все начиналось. Теперь облегчение вызывало то, что судьба арестанток зависела исключительно от судебного решения. И ей не нужно будет брать на себя еще и это. А суд, находившийся в ведении генерала Шварца, как ни странно, вообще не был заинтересован выгораживать кого-либо. — Как отец?
— Вроде получше.
— Это хорошо, я рада.
Теофиль еще на рассвете получил корявое грыровское
Сама она решила доставить себе удовольствие и прогуляться по саду, а заодно посмотреть, как работает дорогой сердцу отряд королевского учета во главе с деятельной Софи. Девушка напоминала королеве её саму в юности: также быстро все схватывала, была любознательной и трудолюбивой.
В центральной части парка кипела работа. Считались клумбы, скамейки, деревья и даже многолетние цветы. Извечный внутренний главбух внутри королевы был до глубины души поражен таким рвением.
Она посмотрела, как Софи контролирует все процессы с полной ответственностью.
Завидев приближающуюся королеву, бойцы вытянулись по струнке. Софи шагнула вперед и приготовилась докладывать.
— Все потом, — улыбнулась ей Ровена. — Продолжайте. Отчет приму позже. А пока не обращайте на меня внимания, я просто посмотрю, как вы работаете.
Она села на скамейку, и подозвала девушку:
— Софи, а кто твои родители? Мне пора уже выдать им благодарственную грамоту.
— Мама служит кухаркой при главном поваре! Ух, и напугали мы его тогда, когда пришли кастрюльки считать! Он с матушкой теперь куда как добрее стал обходиться. Когда увидел, что я в отряде. Отец в городе сапоги и башмаки чинит.
— Ты большая молодец, я тебя очень хвалю. Теперь иди.
— Спасибо, ваше величество!
Королева прикрыла глаза, наслаждаясь солнечной погодой. Интересно, что за все время здесь она ни разу не видела дождя, при этом зелень была сочной, цветы благоухали, ни намека на сухость и желтизну. Чудеса!
Пронзительный крик вернул ее из размышлений в действительность. Она обернулась: Софи, держалась руками за глаза и выла от боли, вокруг нее с испуганными лицами стояли девушки и юноши отряда королевского учета.
Глава 27. Жертва
— Кто-то выкрикнул: «Он побежал туда!» и указал в сторону лабиринта из высаженных и сформированных умелыми садовничьими руками высоких и низких кустарников. Дефорт уже сорвался следом за мелькнувшим в листве силуэтом, несколько парней также пустилось в погоню. Девушки кричали, кто-то звал лекаря.
Королева подбежала к Софи, она уже молча лежала на спине, так и не отняв рук от лица. Из-под ладоней по коже расходились кроваво-красные круги, которые шипели и пузырились на коже девушки.
По дорожке к ним мчался знакомый Ровене по библиотечной истории с «тихим убийцей» лекарь. Он приземлился перед девушкой на колени, мгновенно все понял и стал копаться в своей сумке.
— Все не то, — бормотал он. Затем отправил пару ребят на кухню за водой, мылом, содой. — У девочки болевой шок. Равикова кислота! — пояснил он королеве, как будто той это должно было о чем-то сказать. — Какой изверг на такое способен? Страшно подумать, что испытало бедное дитя.
— Доктор, девочка выживет?
— Скорее всего да, выживет. И останется без зрения и своего привычного лица.
Земля ушла у королевы из-под ног. Она схватилась за спинку ближайшей скамьи.
— Так не должно быть! Сделайте что-нибудь, вы же лекарь, так лечите! Найдите волшебную мазь! Что нужно? Рог нарвала, пыльцу феи, зубы тролля? Я достану всё, что требуется.
— Вы за кого меня принимаете, за деревенского колдуна что ли? — вышел из себя доктор. — Ничем тут не поможешь! Кислота разъела ткани до костей. Если у вас есть магия, способная поворачивать время вспять, то она поможет, да! Вы думаете, если бы у меня было средство, я бы его не применил? Могу только унять боль хоть на какую-то долю. И следить, чтобы язвы не мокли и заживали хорошо. Больше ничем, ничем я не в силах помочь.
Со стороны входа для прислуги бежала женщина в фартуке и чепце, причитая и на ходу вытирая руки о фартук.
— Софи, детка! За что? — кричала она, подбегая к дочери.
Этой картины сердце вовсе не могло выдержать.
— Я в силах помочь, — тихо сказала королева.
Кто-то аккуратно тронул ее за руку. Подруга Софи, светловолосая девушка с веснушками, шепотом сказала:
— Ваше величество, это был не он.
— Что? — переспросила Ровена, не понимая, о чем речь.
— Это был не он, а она. Не преступник, а преступница. Я видела, когда она бежала к лабиринту, то с головы на мгновение спал капюшон. У этой женщины рыжие волосы.
Дефорт огляделся. Если и есть лучшее место на территории дворца для того, чтобы спрятаться и укрыться от погони, то именно этот дурацкий лабиринт. Еще пару секунд назад он был уверен, что вот-вот нагонит преступника, слышал его топот впереди. А теперь тишина.
Налево? Или направо? Он, стараясь ступать мягко, заглянул в левый поворот — никого. Белоснежные скамейки, цветущий розовый куст. Вернулся. Повернул направо и напряг слух. Уши уловили слабый шелест. Еще развилка. Теперь направо. Никого.
Пошел налево. На белоснежной скамейке сидела испуганная богато одетая дама. Её грудь, прекрасно обозреваемая в низком вырезе платья, в волнении вздымалась.
— Как хорошо, что вы здесь! — воскликнула красавица. — Человек в черном напугал меня до ужаса! Он побежал туда! — она показала направление рукой.