Вера Платонова – Без вины свиноватая! (страница 2)

Ксюха же с таинственным видом что-то сосредоточенно планировала, гуглила, делала какие-то странные звонки, в которых то и дело фигурировало загадочное неблагозвучное «Мужичкино».

Затем куда-то усвистала и вернулась к вечеру довольная, как слон. Швырнула на стол связку с двумя простецкими железными ключами и торжественно хлопнула в ладоши.

– Итак, подруга. Готовься, поедем на дело. И видит бог, этот джекпот я сорву!

Глава 2. Куда? В Мужичкино!

Если бы Остап Бендер был женщиной, его бы звали Ксюхой. Инфа сто процентов. Эта неугомонная девица завела в Москве пару приятельниц, которые иногда снабжали её полезной информацией. Одна синичка, из тех, что утверждают, что эскорт – это не проституция, принесла Ксю на хвостике, что под Новосибом начинают строить какой-то забубенный проект, финансируемый олигархом Вержепольским, который самолично едет контролировать инвестиции.

Отдельно, я слыхала и про Вержепольского, слывшего увлекающимся богатым чудаком, и про какой-то мегапроект в области, но никогда бы не смела и предположить, что мне, Дашке Овинкиной, из этого можно извлечь какую-либо выгоду. Это всё было чем-то весьма и весьма далёким от моих насущных проблем в виде невовремя сломавшейся стиральной машинки, пересчета коммунальных услуг в пользу Горводоканала, попыток скопить на маленькую подержанную японскую машинку и прочих мелочей бренной жизни.

– Потому что ты мыслишь, как нищебродка! – стучала Ксюха пальцем по лбу. – Кто владеет информацией, тот владеет миром, знаешь, кто сказал?

– Ротшильд? – вякнула я.

– Я сказала! – гордо выпятила Ксюха пухлые губки. – Вержепольский ударился в патриотизм. Берёзки, кокошники, козочки, курочки, родная русская деревенька… Сибирь! Свою афроамериканскую модель бросил, с большими, между прочим, отступными. Не так. С офигенными отступными.

– И?

– И! Завтра же я еду в Мужичкино. Ты со мной!

– Что? – я поперхнулась глотком чая.

– Мужичкино. В паре километров от стройки экокластера. Я кое-как арендовала там дом. Цены взлетели. Конкуренция сумасшедшая. Девки землю копытами роют. Мне нужна силовая поддержка!

На силовую поддержку я тянула не особо. Выглядела теперь не то, чтобы упитанно, а скорее даже хиловато.

– Ну хотя б моральная, Даш! – Ксю сложила ладошки домиком. – Мне страшно одной переть в глухомань. Это ж тебе не Рублёвка.

– А своих эскортниц, которые не проститутки, нельзя взять? Я как бы по деревне не страдаю.

– Да представь, какой кайф! Огурчики, помидорчики без этих самых, пестицидов магазинных, речушка, свежий воздух, курочки бегают, ты на травке загораешь! Купаешься! Пора отдохнуть хоть разок. Мои эскортницы – это конкуренция, слава богу, у них турне по Дубаю наметилось, так бы зажилили инфу. Даш, поехали, а!

– На Мальдивы, помнится, ты меня не звала с собой, – усомнилась я. – А как в Мужичкино, так «Даш, поехали».

– Это другое.

– Ага.

– Даш, если выгорит, в долгу не останусь. Тачку тебе куплю. За помощь.

Тачку! У меня от такого предложения в зобу спёрло дыхание. Ну максимум потеряю рабочее место, с которого итак собралась увольняться. Побываю в деревне. А может, мне там понравится?

– Хонда «фит» не старше пятнадцатого года? – спросила я её строго.

– Мелко плаваешь! – расхохоталась Ксю. – Ну как ляпнешь, хоть стой, хоть падай! Фит! Так даже лучше, будешь меня выгодно оттенять своим эээ… простым очарованием. Мы сделаем Вержепольского, Дашка! Только надо действовать решительно. Ты поезжай сегодня же, забивай хату, готовь нам жильё. Я тут кое-что поделаю, пробегусь по шмотью, чтобы быть во всеоружии, депиляцию приличную найду. Маникюр, туда-сюда. Там вокруг него будет полно высокоранговых бабуинов, и тебя пристроим.

– Спасибо, мне достаточно машинки.

– Тьфу, ну и дура. Короче, я через день-два на такси. Ну самое позднее, три.

Тем же вечером, я набила старый чемодан одеждой, оценила маршрут до Мужичкина и села в пригородную электричку. Со станции вызвала такси. Такси выгрузило меня возле высокого коричневого забора с табличкой «Зелёная, 12», что абсолютно совпадало с указанным в сообщении от Ксю адресом. За забором виднелась часть домика со свежеотремонтированным фасадом и новыми пластиковыми окнами.

И вот теперь какой-то неизвестный бородатый тип уверял меня, что это его дом.

– Подождите, ну, может быть, вы его сдали девушке по имени Ксения? – уточнила я. – Такая эффектная блондинка?

– Нет, – утверждал он, глядя на меня серыми глазами с тёмным ободком вокруг радужки, – я его не сдал, а, наоборот, купил, и живу в нем уже вторую неделю.

– Ну не может этого быть, сейчас, сейчас я разберусь. Я порешаю.

Я набрала номер Ксюхи, с остервенением расчесывая искусанную комарами за ночь щиколотку, но та не взяла трубку.

– Дайте ваши ключи, – не выдержал он и выдернул у меня из ладони щуплую связку.

– Да, пожалуйста, – сказала я, подозревая, что этот оккупант хочет лишить меня последних доказательств.

Но он подошел к соседней тщедущной деревянной калитке и воткнул туда один из ключей, затем вынул и воткнул второй, покрутил. Калитка с жутким скрипом отворилась. И отвалилась. В прямом смысле упала на землю.

– Вот, прошу! – махнул он, передавая мне связку. – Ваши хоромы.

Тут до меня дошло, что дом состоял из двух половинок, которые, судя по всему принадлежали разным хозяевам. На моей половине отсутствовал не то, что номер дома, но и жилой вид, в принципе.

– Видимо, у них буквы разные, – предположил он. Затем добавил:

– Всего хорошего!

И хлопнул своей добротной калиткой перед самым моим носом.

– Вы мне дверь испортили! С вас новая! – крикнула я вслед.

– И придумают же дом напополам делить! – продолжила возмущаться под нос, чувствуя себя ужасной тупицей и с опаской проходя по трухлявому тротуару из полутора досок, в заросший по пояс травой двор.

Поднявшись по крыльцу с растрескавшимися ступеньками, подошла к деревянной двери, закрытой на висячий замок, и воткнула в него второй ключ. Замок заржавел наглухо. Я тыркала ключом туда и сюда, пока окончательно не вышла из себя. Схватила толстую штакетину, выпавшую из забора, отделявшую мою территорию от соседской, и остервенело принялась лупить по замку.

Через полминуты агрессивных действий палка разломилась надвое, замок остался висеть.

Я обернулась, утирая пот, катившийся градом с лица, и обнаружила, что сосед стоит за хилым забором из полугнилых палок с кружкой чая и, подняв бровь, наблюдает за моим эпичным сражением с замком.

Меня это сразу вызверило. Ну что за мужик такой? Девушка мучается, а он и рад поглазеть.

– Интересно? – не выдержала и громко спросила, сдувая прилипшую ко лбу прядь. – Можно бы и помочь!

– Щас, – со вздохом сказал он, – скрылся в сарайчике, откуда вышел с железным ломиком. Затем перемахнул через заборчик, заскочил на крыльцо и чуть меня подвинул.

Пунь.

Звякнул ломик, и замок с грохотом упал на крыльцо вместе с засовом.

То ли спасибо ему сказать, то ли опять предъявить за порчу имущества?

Он первым просунул голову в дверь и присвистнул, затем похлопал меня по плечу и произнес:

– Удачи!

И свинтил на свой участок тем же путём, что и пришёл.

– Спасибо! – буркнула я вслед, набираясь храбрости.

Распахнула дверь в домик, откуда пахнуло сыростью, старостью и плесенью.

– Твою ж мать! – воскликнула я, понимая, что с «фитом» сильно продешевила.

Кстати, где здесь туалет?

Когда тетя пригласила провести мой отпуск в деревне и приглядеть за ее домом в ее отсутствие, я обрадовалась! Будучи блогером, я планировала устраивать видеотрансляции о деревенской жизни. Но моим подписчикам больше понравился брутальный сосед с горой мышц и суровым взглядом. Наше знакомство началось с конфликта! Вот только он не так хорош, как о нем думают! И я докажу это своим подписчикам в прямом эфире! В какой же момент все свернуло не туда?

Глава 3. Да вашу Дашу!

За домишкой виднелся заросший огородик и за ним некие сомнительные постройки. Там я углядела классический ветхий скворечник.

Но, если сказать по-честному, за ночь, проведенную на улице верхом на чемодане, меня уже скрутило в такой бараний рог, что не до красоты и свежести. Я б и кустиков не погнушалась, но там опять этот по соседству с кружкой прохаживается, окрестности свои оглядывает, феодал, блин!

Пролетела над зарослями крапивы, как лесной олень, и распахнула вожделенное строение, на ходу расстегивая джинсы, но и здесь не свезло. Дверь и две боковые стены у туалета были, а вот с задней стенкой не заладилось.

Тут уж ни воли, ни терпения не осталось, а только лишь сила мысли. Вот я и представила, что стена эта существует.

Ну а что, бабушка всегда говорила: женщине терпеть по таким делам противопоказано! А я итак уже сколько времени страдала. Аж челюсть свело!