Вера Петрук – Северина и Адский Кондор (страница 8)

Моя будущая нора обещала быть маленькой и провинциальной. Денег, которые прислал мой бывший коллега, в какой-нибудь Занадворовке могло хватить на несколько лет. Вот только наемники, взявшие аванс и не выполнившие задание, долго не жили. Правильнее было бы вернуть деньги Грачу и исчезнуть с его горизонтов, но у человека, недавно вышедшего из тюрьмы, найти хорошо оплачиваемую работу шансов мало, тем более с моим прошлым. Как только Грач поймет, что я его обманула, он аннулирует мои документы и, скорее всего, я снова окажусь в розыске по какому-нибудь сфабрикованному делу. С какой стороны ни посмотри, а тюрьма не хотела меня отпускать. Легкой дороги снова не намечалось.

В голове курился туман и, чтобы собраться с мыслями, я принялась за силовую гимнастику, открыв настежь окна. Стрелки часов показывали десять утра. За окном послышался странный гогот и, подняв голову, я увидела стаю птиц, которые, выстроившись в косяк, с криками летели по лазурному небу. Что-то припозднились гуси с теплыми странами. Может, мне тоже куда-нибудь в Таиланд податься? С другой стороны, попасть в международный розыск – а я не сомневалась, что Грач пойдет на этот шаг, тоже не очень приятно. Нет уж, буду решать свои вопросы дома, на родной земле.

Сев на шпагат, я плавно перетекла в мостик, потом встала на руки и прошлась до стены, где опустилась на голову. Стойка на голове не очень-то мне нравилась, но обычно мысли в порядок приводила. Впрочем, постояв минут пятнадцать я так и не придумала, где достать денег и куда уехать подальше. Проблема была куда глубже очевидного. Я не высижу долго в Занадворовке, потому что, увидев пару раз во сне Егора, все равно полечу в столицу искать его убийц. Самым легким решением задачи было устранение Грача и его конторы – абсолютно незаконной, как следовало из его слов. Вот только супердевочкой я никогда не являлась, тюрьма меня поистрепала, и силы оставались только на то, чтобы найти убийц Егора. О том, что будет после, я не думала. Егор стал новым солнцем моей жизни, а после его смерти на небосклоне Северины погасли все светила.

Так как моего приезда в столицу Грач ожидал, я решила пересидеть неделю в Лесогорске, затем еще две недели прятаться в Занадворовке – скорее всего, в Сибири или в северных районах, а потом нагрянуть в столицу, и там уже ни о каких последствиях не думать. Но прежде я собиралась найти квартиру Ленки, вернее, ее отца. Просто так, посмотреть одним глазком, все ли с ней в порядке. А если нет?

Мои кровожадные мысли перебил звонок в дверь. Не то чтобы он застал меня врасплох, но гостей я не ждала. Бабки-соседки, желающие посплетничать о шумной квартире? Или «тихая пара» пронюхала, кто устроил ночные разборки, и возжаждала мести? А может, весточка из аэропорта прилетела? Если на заднем дворе столовой чудом оказались работающие видеокамеры, то они могли привести ко мне людей местного бандита Марата.

В моем случае паранойя хороша во всех видах, поэтому дверь я открыла дистанционным пультом, спрятавшись у окна на кухне.

– Входите! – гаркнула я. – Открыто.

Недаром говорят, что зло входит только по приглашению. Чего стоило проигнорировать визитера? Уже по тому, что дверь не скрипнула (хотя должна была – я специально нанесла особую скрипучую смесь на петли), а также по вкрадчивым шагам, можно было догадаться, что меня навестили очередные неприятности. И голос их был мне знаком.

– Доброго тебе дня, Северина, – вкрадчиво произнес тот, кому достался более удачный позывной, чем мне. Но так как «Аллигатор» выговаривать долго и неудобно, коллеги звали его просто – Али. С полным именем всегда только начальство выпендривалось.

Тут комок в горле у меня и застрял. С Аллигатором мы не дружили, но старались сохранять нейтралитет. Помешанный на порядке и собственных принципах, чистюля Али не вписывался в мое мироустройство. Однако он был одним из немногих, кто навестил меня в тюрьме. Я на встречу не явилась, но жест запомнила. Голова еще лихорадочно соображала над причиной его внезапного появления в моей жизни, а я уже приветливо кричала из ванной комнаты:

– Какие гости приятные! – звучало так же фальшиво, как и его приветствие. – Заходи, дорогой, располагайся на кухне, сейчас выйду из душа.

Шагов я, естественно, не услышала, но по тени, промелькнувшей под дверью ванной, убедилась, что незваный гость, действительно, прошел на кухню. Три раза черт! Вот только его в моей жизни сейчас не хватало. Понятно, что отсидеться за дверью не получится, придется импровизировать. Накинув на одежду банный халат, я распустила волосы, рассовала по карманам флаконы с химией, достала из тайника пару ножей и пожалела, что полюбившийся мне японский тесак остался в спальной вместе с аварийным рюкзаком.

Али не был человеком, который обычно навещает коллег, недавно вышедших из тюрьмы. Но связывать его появление с недавним заказом Грача тоже не хотелось. Согласилась я, как мне показалось, убедительно, и причин волноваться у Грача пока быть не могло.

Али сидел на кухонном табурете так, будто собирался прыгнуть и сломать мне шею. Красивый, высокий, в стильном черном пальто, на моей скромной кухне он смотрелся совсем неуместно. На вид ему было лет тридцать, но я точно знала, что он старше меня. Белая кожа всегда контрастировала с его лицом, в глазах которого прятались азиатские предки. На руках перчатки, в карманах – все, что угодно. Утихомирив свое воображение, я бочком прошла к шкафу с посудой, не упуская из внимания его руки. Выхода особо у меня не было. По его раскосым глазам видела – Али вломился бы ко мне в любом случае.

– Кофе, чай?

– Дорогим гостям вино предлагают, – вернул он мне мою же фразу. – Как устроилась? Грач мог бы и получше город подобрать. Климат тут отвратительный. Минус десять, а кажется, что все двадцать.

Я поставила перед ним бокал и подумала, что на верхней полке шкафа у меня, действительно, есть бутылка красного, припасенная на всякий случай. Но для того, чтобы ее достать, мне нужно встать на табурет и повернуться к Али спиной. Уж не на это ли был расчет, когда он заикнулся про вино? В конце концов, не о погоде же он пришел разговаривать.

– Увидишь Грача, передай ему, что он сука, – сказала я, приняв решение. – Нормально мне тут. А ты на пенсии?

Вопрос, после которого неминуемо следует развязка. Скажет ли мой гость «да» или «нет», результат предсказуем. Если «да», значит, бывшая контора точно всех распустила, а Грач собрал новую команду уже по собственной инициативе. Скажет «нет» и пустит мне пулю в лоб.

Главное – не смотреть в окно. Пусть тебя прихватит диарея, Грач, но поминать недобрым словом я тебя буду снова и снова. Третий этаж! Не мог квартиру этажом ниже выбрать?

Аллигатор поцокал языком и, устав притворяться, перешел к делу.

– Ножичек из кармана вытащи и вон туда осторожно положи, – сказал он, кивнув на раковину. Али по-прежнему не двигался, одна рука его лежала на столе, вторая – на колене, но я интуитивно почувствовала, что в меня целятся. У него где угодно пистолет мог быть – от рукава пальто до подошвы теплых зимних сапог. Носок левой ноги, небрежно закинутой на колено правой, смотрел прямо на меня.

Мысленно обругав его «сволочью», я осторожно вынула нож, расставшись с ним не без досады.

– Грач передумал мне заказ на мэра отдавать? – усмехнулась я, держа руки перед собой. Все, что могла, я уже сделала.

– Да Грач тут не при чем, – скривился Али. – А насчет твоего вопроса, то я, так сказать, на подработках. Взял заказ со стороны.

По крайней мере, честно. Однако развить тему не удалось, так как сработала моя химия, которая высыпалась из флакона, когда я доставала нож из кармана. Я успела проделать лезвием дыру в ткани и вытащить пробку из стеклянной тары. Порошок просыпался на пол, прямо на капли воды, оставшиеся после мытья посуды. То, что нужно. Я успела отойти и сосчитать до пяти, когда химия, наконец, вступила в реакцию с водой. Пол у раковины вспыхнул синим пламенем, которое тут же погасло, так как воды было мало, но на долю секунды Аллигатор отвел от меня глаза. Мне этого времени хватило.

Банный халат – не самая удобная одежда для прыжков из окна в стиле паркур, но сбросить его я не успела. Пришлось прыгать в нем. Сначала на подоконник, потом с него – на соседский балкон наискосок этажом ниже. Сказать, что у меня вся жизнь перед глазами пронеслась – ничего не сказать о том страхе, который пронзил тело, когда показалось, что я промазала. Но вот мои руки сомкнулись на железной скобе, и я поблагодарила судьбу за то, что балкон не был остеклен. В лицо дунул ветер, напомнив, что на дворе ноябрь. Дыхание перехватило от холода, а ладони, казалось, оторвутся от железных поручней только с кожей.

Али славился меткой стрельбой, да и кто из нас стрелял плохо? На удачу я не полагалась, больше на движение и скорость. Пуля чиркнула о бетон, оцарапав крошкой мне щеку. Похоже, Али и в самом деле вышел на пенсию, раз стал мазать, но и я на следующем прыжке сорвалась и полетела вниз, мысленно попрощавшись с ногами и позвоночником. Высота второго этажа – идеальная, чтобы не убиться, но сломать и спину, и конечности.

Долгих лет жизни тому, кто поленился убрать отцветшие многолетники с клумбы. Я рухнула прямо в заросли хризантем и золотого шара, утрамбованные со всех сторон опавшей листвой. Навыки, конечно, подзабыла, но время восстановить форму после тюрьмы у меня было, и вкупе с везением я отделалась ушибом плеча, когда кувырнулась уже на земле и не заметила бордюр клумбы. Но с удачей у меня всегда были напряженные отношения, потому что следующая пуля порвала мне плечо, сбив с ног.