Вера Петрук – Королева Костей (страница 6)

Схватив кусок ветки, она быстро сунула ее в рот, сжала челюсти, но все равно задохнулась от беззвучного вопля, когда санкристий вошел в ее тело, погружаясь под кожу вверх вдоль ноги. Игла могла быть тоньше, подумала Кара, прежде чем сознание скрылось туда, где она всегда спасалась.

Ягар не верил ни в одного альфарского бога, но однажды научил ее молиться, толком не рассказав, кому молитва предназначалась. И тем не менее, лучше слов в беде Кара не знала.

Я в убежище, и оно похоже на железный шар. В нем нет ни дверей, ни окон. Лишь маленькое отверстие сверху. Ни один злой дух не может пройти сквозь это отверстие. Ни один источник смерти о нем не знает.

Когда приходит вечер и темнота, я призываю к своему дому большого дракона и говорю ему: «Ты большой и сильный! При твоей помощи ничего не может со мной случиться». Если зло проникнет в шатер, дракон поймает и убьет его.

Я маленький камень. Я лежу внутри своего шара рядом с драконом. Ветер не дует на меня. Я невредима.

Кара очнулась, когда перед ее глазами заблестела красная от крови игла санкристия. В ушах стоял гул, но она услышала:

– Может, подождать? Вдруг она опытный морт и умеет скрывать свою темноту?

В голосе рыцаря с порезом на лице звучало разочарование.

– Хватит, – рявкнул на него главный. – Бросайте девку, сколько времени на нее потратили. Нам еще три сектора осматривать. Ступайте к коням, я подойду.

Если двое и хотели что-то возразить, то особая интонация главного заставила их заткнуться и направиться к нетерпеливо переминающимся скакунам. Но взгляды их Кара запомнила. Они не обещали ничего хорошего.

– Как тебя зовут? – вопрос главного девушка услышала не сразу. Ответила неохотно, изо всех сил сражаясь с желанием мести. Хотелось хотя бы съязвить, но стоило начинать верить в то, что домой она все-таки вернется. А это напрямую зависело от ее послушного поведения. Послушание и Кара редко стояли на одной стороне, но пришлось сделать над собой усилие.

– Кара, – буркнула она и тут же отругала себя, что назвала настоящее имя.

– Слушай меня внимательно, Кара, – произнес главный, поднимая ее с земли за шиворот. – Твоя кровь чиста, а значит, ты ничего не нарушила в этом лесу. Но в ближайшие месяцы приказываю здесь не появляться. Еще одно нарушение будет караться штрафом и поркой. Кроме того, в лесу становится небезопасно. Скоро мы сделаем в вашей деревне объявление. И еще. Кто бы не приехал проводить очередной санкристий, передай ему, что Лэйн Гильяхор свидетельствует о чистоте твоей крови.

Глава 3

То был просто порез, но боль была столь сильной, что отвлекала на себя все внимание. Кара хромала и спотыкалась. Оттого под ногами хрустели ветки, скрипели корни, шуршали листья. Главный закон Тихого леса был нарушен. И хотя беда уже случилась, главные неприятности могли быть впереди, потому что Кара, кажется, заблудилась.

Не могла быть боль от простого пореза такой сильной, как не могла она заблудиться по дороге к Стене, по которой ходила последние три года, а иногда и ночью. И тем не менее Кара подозревала, что приблизилась к опасному участку Тихого леса.

После того как рыцари ее отпустили, она еще какое-то время плутала по дебрям, боясь, что за ней следят. Потом решила, что заглянуть на Стену все-таки можно, так как ей показалось, что та недалеко. Но Кара снова ошиблась – тропа только притворялась знакомой. Впрочем, кое-что она узнала, и от вида сопок, вздымающихся над кронами пихт, сердце холодело от страха.

«За теми сопками – их земля, – наставлял внучку старый морт, как всегда недоговаривая.

– Чья дедушка?

– Пыяров, – Ягар выплюнул слово, словно грязь, попавшую в рот. – Уйдешь туда, и я за тобой не приду.

– Потому что я тебя ослушаюсь и ты меня разлюбишь?

– Потому что боюсь, – мрачно произнес дед и рубанул ладонью воздух у нее перед носом. – Нельзя туда. Понятно?

– После войны рыцари Сантаны нашли всех пыяров и уничтожили их до последнего чудовища, – не унималась Кара, которая уже читала учебники Стафии.

– А ты подумай, зачем патрули Сантаны возле мортовских деревень шастают. И Стена им нужна точно, не для того чтобы нас в города свои не пускать, – хмыкнул дед.

То было сложно для маленькой Кары, но разговор она запомнила и за сопку не ходила. Не то чтобы дед ее напугал. Про пыяров – чудовищ, которых раньше умели создавать морты, деревенские болтать любили. Взрослея, Кара впитала в себя все сказки, страшилки, легенды и просто слухи о страшных пыярах, которые одновременно ей нравились и отталкивали.

Ее собственный дед пусть и был старше любого старейшины Овражьего Гара, но о пыярах говорить не любил, передергиваясь всякий раз, когда Кара произносила это слово. В нем слышалось дыхание древних времен, великой войны добра и зла, в которой морты, по мнению самих мортов, воевали на стороне справедливости. Но они проиграли, а историю, как известно, пишет победитель, собственно – альфары и их Орден Сантаны. С подачи победителей вот уже шестьсот лет мортов называли злом и пугали ими детей, зато рыцарский орден считался воплощением добра и света.

«Тоже мне добро», – бурчала Кара, останавливаясь, чтобы туже перетянуть повязку на ноге. Сладковатый запах крови дурманил голову и наполнял мир до самого горизонта. Каре казалось, что ею пахнет весь лес. Пришлось оторвать второй рукав рубахи, потому что кровь не останавливалась. На ее запах налетела живучая осенняя мошка, которой понравились оголенные руки Кары.

С трудом взобравшись на поросший ивами хребет, она уставилась на ту самую сопку, которая служила опасной границей. Кара хорошо ее помнила. Вершина у сопки была лысой, но окруженной корявыми кедрами, будто специально высаженными по кругу. Макушки кедров были потрепаны ураганами, местами обломаны, но деревья все еще тянулись к солнцу. Неудивительно, если они видели Войну Камня и Пепла. От них веяло древностью. По теперь ей хотя бы стало ясно, куда идти. Как ясно было и то, что засветло домой она не вернется.

Спустившись с хребта, Кара, хромая, заторопилась, но, заметив ручей, остановилась, чтобы промыть рану. То был безымянный говорливый ручеек шириной в шаг, из которого она сначала напилась. От ледяной воды заломило зубы, зато боль из кровоточащей раны стала слабее.

– Не кричи, – сказал знакомый голос у нее за спиной. В следующий миг Каре закрыли рот большой, пахнущей сталью ладонью, но, едва она собралась пускать в ход локти и сражаться насмерть, тут же отпустили.

– Это Тихий лес, – сказал здоровяк, в котором она не сразу узнала рыцаря Сантаны. Того, третьего, который командовал группой.

Ему повезло, что взглядом убивать Кара не умела.

– Я так и подумал, что ты заблудилась, – сказал рыцарь, снимая тяжелые перчатки и бросая их на землю. – Наступил час петуха, по лесу в такое время лучше не бродить, здесь обождем. Как нога?

Кара метнула взгляд по сторонам – слева склон, поросший колючим барбарисом, справа начинался подъем, усыпанный голубоватыми валунами. Карабкаться по ним – то еще испытание. Не увидев легких путей к побегу, она решила не ухудшать свое положение. С раненой ногой от здоровяка не убежать.

Тем временем, не спуская с нее глаз, рыцарь подошел к коню, который терпеливо дожидался его в кустах бересклета и подвел к ручью напиться. Скакун тоже был огромен – как и его владелец. Каре до сих пор не приходилось видеть знаменитой боевой породы, о которой писали учебники альфаров. Бархенторы, так называли лошадей-великанов, появились в этих землях вместе с альфарами, которые, победив мортов, раскинули границы своей империи от варварского Тардара на севере до Атурийских гор на юге. По бархенторам сходил с ума Филит, но никакие связи его отца не помогли бы провезти святую породу на оскверненную землю, где жили морты.

Бархентор покосился на Кару блестящим глазом и опустил морду к ручью, решив, что она не стоит его внимания. Крупный высоконогий красавец чистой вороной масти не имел ничего общего с деревенскими тяжеловозами Овражьего Гара. Ягар кое-что смыслил в лошадях и в редкие минуты трезвости охотно рассказывал внучке, как оценивать скакуна. Сейчас, глядя на рыцарского коня, Кара не могла не подметить, как гармонично тот сложен. И хотя дед не любил высоких лошадей, считая, что их трудно содержать, так как они много жрут, в рыцарского коня Кара влюбилась с первого взгляда. У жеребца была сильная мускулистая шея и узкая грудь, что указывало на резвость, но больше всего ей понравился его взгляд – смелый, знающий то, что людям неведомо.

Самого рыцаря, который снял шлем и расстегнул плащ, Кара разглядывала куда меньше времени. Пялиться на него она боялась. В отличие от своего коня, который будто впитал все краски мира, став угольно черным, рыцарь, наоборот, казался лишенным цвета, словно выгоревшим на солнце. Тусклые, русые волосы, блеклые, уставшие глаза, цвет которых напоминал утренний туман летом – серый с едва уловимыми нотками темной зелени. Здоровяк был выше любого жителя деревни, при этом, судя по фигуре, не имел ни грамма лишнего веса – костяк и тренированные мышцы. Потому, наверное, Кара и бросила все мысли о сопротивлении. Покорно уселась на поросшую мхом кочку и сложила руки на коленях, вытянув в сторону раненую ногу.