что он желанен Назарею…
Прощение за то, что будет
позднее сделано и с нею.
По счёту – почести. По смете –
утраты. Радости – в кредит.
Я – сон, который снится смерти.
Тссс, не буди, пускай поспит.
И ты поспи. Любовью выжат,
младенчески прильни ко мне.
Как тихо спит. Как ровно дышит.
Как улыбается во сне.
Нежность больше не делится
на состраданье и страсть.
В цельное легче целиться,
но труднее попасть.
Здравствуй, министр утренних
дел, кофейных кантат
автор! В моём целомудрии
ты один виноват.
Перед дальней дорогой
приляжем, старина!
Первых любовей много,
последняя – одна.
Продлись, помедли, лето –
исправительный срок
услады напоследок,
ласки через порог.
На старом сломанном диване,
на пыльном рваном покрывале
прикладывали рану к ране,
и раны сразу заживали.
Но, воровато озираясь,
стыдясь, не говоря ни слова,
мы друг от друга отрывались,
и раны открывались снова.
стирала плохо выжала
всю ночь течёт с белья
не знаю как я выжила
и выжила ли я
никак не отмывается
пятно на полспины
любовь с виной тягается
но силы не равны
Сердце упало, сердце взлетело,
великий могучий язык
рассыпался, как уголовное дело
за недостатком улик,
радость раскинулась тысячью свадеб,
и не осталось следа
от вечного страха, что жизни не хватит,
чтобы сказать тебе да.
Оставлены после уроков
доделывать трудный урок.
Ночная учебна тревога
любви – умирания впрок.
Согреемся маленькой верой,
утешимся мыслью простой,
что станет последняя первой
любовь за последней чертой.
Танго: мои любовники
с твоими любовницами.
Ишь, какие тоненькие!
Ишь ты, как хорохорятся!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
