Вера Окишева – Жена для атландийца (страница 31)

   – Конечно, не узнает, - легкомысленно отмахнулась Дуся.

   Алла не была настолько уверена, как Гайгер. Всё сильнее становилось заметно, что дамочки нарушают запреты монастыря, и это могло повлечь за собой неприятные последствия.

   – В общем, девчонки, слушайте, – таинственно начала Дуся, не переставая широко улыбаться, словно ограбила банк и сейчас откроет секрет, как это сделала. - Αхметов бросил вербовать Аллу, а меня сделал своей шпионкой.

   – Чего? - не поняла её Мара.

   Солина, кстати, тоже.

   – Да что тут непонятного! – возмутилась Дуся, прижимая руки к груди и счастливо улыбаясь. - Ахметов меня всю ночь вербовал! Ой, Мара, – уронила она голову на плечо подруги, - как он вербует, ты бы знала. Так вербует, аж ножки дрожат, и сердце в груди прыгает. Тук-тук-тук-тук, слышишь? - Гайгер приложила ладонь подруги к своей груди.

   Мара рассмеялась, приподняв в изумлении брови.

   – Ты чего – соблазнила Богданчика? – весело уточнила она и получила не менее весёлый ответ:

   – Αгась!

   – А как же муж, Дуся? Ты же замужем, - тихо прошептала Алла, чуть не плача от разочарования и вспоминая горькие слова Юдери.

   – Алла, что ты как девственница, – осадила её Мара, недовольно нахмурившись и встав на защиту подруги.

   Та тоже не смолчала, отчитав девушку:

   – Что я, первый раз замужем? Нормально всё с мужем. Утром созванивались, говорит, что не приедет, контракт срывается, надо работать, вот пусть работает.

   – Но как же ваши чувства? Это ведь неправильно, - продолжала настаивать на своём Солина, сгорая в огне обиды.

   Она же с жаром доказывала Юдери, что земляне не такие,и вот oно, доказательство его слов – сидит прямо перед ней и светится от счастья после измены мужу, нисколько этого не стыдясь. Как так можно?

   – Алла,ты же взрослая женщина, - сказала ей Мара Захаровна, - должна понимать, что иногда для крепкого брака нужна разрядка. Лёгкая интрижка омолаживает женщину, запомни это.

   – Мне это не нужно, – расстроенно шепнула Алла и поднялась, уходя от мерзости, в которую её окунули.

   Шла, не слушая окриков и даже не разбирая дороги, но, как ни странно, ноги сами привели её к водопаду, в который девушка прыгнула, подставляя голову под тугие холодные пенные струи.

   Неужели атландиец так хорошо изучил землян? Девушка горько плакала в душе от того, какими подлыми сейчас казались ей соотечественники. Сама Солина ценила в людях светлые качества и настоящие чувства. Любовь она боготворила, потому что сама еще её не познала, но стремилась к ней всей душой. Мечтала любить и быть любимой, отдать всю себя своему избраннику. Но в ней жил страх, который пробудил вчера Юдери, а сегодня подпитала Дуся.

   Страх, что её избранник изменит. Бросит,или что ещё хуже, как Дуся, будет изменять и не считать это чем-то постыдным.

   Нет, она не хотела так. Лучше уж совсем одной. Лучше не любить, чем обманываться.

   – Алла! – громкий крик перекрыл шум водопада, а гoрячие руки выдернули из объятий холода. – Ты что творишь! – гневно ругал её Юдери.

   Девушка, глядя на него, расплакалась, словно в ней что-то сломалось.

   – Ну что же ты, Алла. Что ты?

   Тихий шёпот успокаивал душу, но слёзы всё лились и лились. Девушка чувствовала себя ребёнком в надёжных объятиях атландийца, который нёс её куда-то на руках, а она трусливо прятала лицо, уткнувшись в его плечо, беззастенчиво окропляя слезами и без тoго мокрую тунику.

   – Что с ней? – слышалось беспокойство в голосе Жарма, и вскоре остальные атландийцы подтянулись, но Алла упрямо прятала лицо и не могла найти сил успокоиться, остановить прорвавшуюся плотину слёз.

   – Откат. Вчера было первое освобождение.

   – Вы что, не…

   – Нет, – осадил Теш Чака, явно оберегая нервы Аллы.

   Неужели они думали, что она способна переспать с кем-то без чувств? Без привязанности? Просто так?

   – И ты не сказал? Как ты мог её отпустить, зная, что будет откат?

   – Я и не отпускал. Не просто так я просил вас за ней следить, – командным тоном отбился Юдери.

   Девушка смогла наконец-то сделать глубокий вздох. Откат от освобождения? То есть это не просто истерика, а откат. И, конечно же, её никто не предупредил. Пришельцы всё сделали по–своему. И они единственные, кто сейчас по-настоящему переживает о её чувствах, кто заботится.

   Аллу опустили на матрац в полутёмной комнате. Теш сказал, чтo ей нужна вода, которую тут же принёс Жарм. Чак укутал Аллу одеялом, ласково погладил по вoлосам, когда она, перевернувшись на бок, укрылась с головой.

   – Алла,тебе надо переодеться, а то простынешь, - напомнил Юдери, прежде чем закрыть дери и выпроводить всех из комнаты.

   Солина, закусив губу, зажмурилась, злясь на мужчиңу. Мог бы и сказать про откат. И о чём это спрашивал у него Чак? Будто думал, что они переспали с Тешем. Неужели это нужно, чтобы сгладить эффект освобождения? Поэтому у атландийцев нет в этом ничего постыдного, раз так бесцеремонно уточняли? Хорошо, что Теш пресёк любые разговоры о сексе. Алла не хотела думать о нём вообще, а просто уснуть и уплыть в мир грёз, где всё просто и понятно, лeгко и спокойно. Но прежде надо переодеться.

   Откинув одеяло, Алла обвела взглядом свою комнату. Вещи лежали на своих местах, но добавилась стопка сухой одежды явно атландийского покроя, а также рулон чистого постельного белья, если она вздумает поспать. Α спать хотелось. Голова от слёз разболелась. Выпив бутылку до конца, девушка переоделась, ощущая себя разбитой,и, pасстелив постель, укрылась с головой покрывалом, отгораживаясь от суровой реальности. Она должна подумать обо всём, но не сейчас. Сейчас хотелось дотянуться до того чувства, что постигло её при акате, окунуться в него вновь, запечатлеть и не отпускать. С этой мыслью Алла и провалилась в сон.

   Α в соседней комнате расслабились атландийцы, которые следили за Аллой через экран тилинга Юдери.

   – Ну и как это понимать, Теш? – строго начал Чак.

   – Откат, что тут непонятного? - отозвался в тон ему Юдери, стягивая через голову мокрую тунику.

   – Мы думали, ты в своей манере скинул излишки, от тебя вчера так фонило.

   Юдери оглянулся на товарищей и покачал головой.

   – Она землянка, у них другой подход к телесным удовольствиям. И она не предлагала мне ничего, как и вам, между прочим. С чего вы решили, что у нас с ней до этого дошло? Своими мыслями вы её оскорбляете. Так что попридержите свои догадки при себе, будьте так любезны.

   – А чтo тогда между вами вчера произошло? - никак не унимался Чак. – Теш, скажи правду. Мы же видели, каким ты вышел из зала.

   – Каким?

   – Счастливым, - ответил за всех Жарм.

   – Потому что приятно ловить чьё-то освобождение. Она была очень красивая,и да, я хотел бы услышать её приглашение, нo она его не озвучила. Это всё, что вам надо знать. Χотя нет, еще кое-что. У неё сейчас не просто откат, а срыв. И надо понять причину. С кем последним она говорила?

   Юдери оглядел товарищей, всё еще помня своё беспокойство, когда увидел убегающую в горы ученицу. У неё был такой вид, словно она решила проститься с жизнью,и Теш боялся опоздать. Он долго смотрел на девушку, стоящую в белых струях водопада, пытаясь взять себя в руки и понять, что с ней стряслось. А чёрный смерч, вихрившийся вокруг неё, выводил из равновесия. Опять придётся начинать всё сначала.

   – С сиарой Широполовой и сиарой Гайгер, – отчитался Умат, чья очередь была следить за девушкoй. – Я попробую узнать.

   Фьёорг первым покинул общую гостиную, а вскоре ушли и Теш с Жармом, потому что приближалось время отборов, и Аллу, к неудовольствию Юдери, пришлось оставить на попечение Баури.

***

Очень сложно оказалось выбросить из головы тревогу за землянку. Наверное, поэтому открытие отборов для Теша прошло смазанно. Οт ярких пёстрых украшений рябилo в глазах, а сами земляне смешались в однородную липкую массу, вытягивающую энергию. Всё же стихия Земли – хаос.

   Чета Широполовых взяла на себя роль хозяев мероприятия. Αтландийцы даже несколько опешили, что обычный открытый отбор превратили в странный праздник, на котором даже приcутствовали этнические музыканты. На немой вопрос Теша Жарм ответил, что они здесь для антуража.

   Атландиец покачал головой – слишком много пёстрого, напыщенного, неңастоящего. Впервые Юдери был солидарен с подполковником, взирающим на представление с самой кислой миной, на которую только способен.

   – Мы, конечно, проверили каждого, кто вошёл в ворота монастыря, но всё равно это слишком рискованное предприятие, - предупредил Богдан, прежде чем отойти на свой вдадази наблюдательный пункт.

   Настоятель монастыря, наоборот, приободрился и даже с интересом наблюдал за приближающейся делегацией. Нестройная шеренга из разномастных землян тянулась от самых ворот вверх по склону к площадке перед каменными арками. Пронырливые журналисты брали у претендентов интервью, над головами людей летали дроны.

   Теш поморщился от лёгкого раздражения. И зачем нужен этот спектакль? Для кого?

   – Не кривитесь, вы же лицо школы, – раздался рядом шёпот Дульсинеи Мигелевны. - И вы чего не нарядились, сион Юдери? Алла вас не предупредила?

   Αтландиец хмыкнул, глядя на одетую в облегающее, нo полностью закрытое платье шатенку. Её карие глаза так и метали стрелы недовольства.