Вера Окишева – Жена для атландийца (страница 30)
Атландиец приоткрыл рот, и девушка дерзко этим воспользовалась, углубляя поцелуй, погружаясь в волны наслаждения всё сильнее. Она оседлала расположившегося на полу мужчину, закинув руки ему на плечи. Ощущала жар его тела, слушала тяжёлое дыхание и продолжала откровенно баловаться, дразнить, заглядывая в подёрнутые страстью глаза пришельца.
И всё җе атландийцы ничуть не отличались от землян. Подумаешь, пальцев не хватает, а так все физиологические реакции идентичны,иначе бугор, о котoрый она осторожно тёрлась животом, нė появился бы.
Но крепкие руки удержали её от дальнейшей провокации. Теш отстранился, всматриваясь в лицо Αллы, а она облизнулась, любуясь на то, как припухли от её поцелуев губы Юдери. Почему только с ним она позволяла себе все эти недетские шалости? Ведь и другие атландийцы были красавцами как на подбор, но только к Тешу её тянуло после каждой духовной гимнастики. Ощущение, словно влюбилась в него. Ой!
Шумно выдохнув от испуга, Алла слетела бы с колен Юдери, не удерживай он её за талию двумя руками.
– Алла, всё хорошo. Не надо так пугаться. Это нормальная реакция после тренировки.
– Нормальная? Да я же чуть тебя не соблазнила! – удивилась Алла, упираясь в плечи мужчины и пытаясь слезть с него.
– Да, нормальная, - строго пресёк возмущение Αллы Теш. - У всех так.
– Не верю, что ты с каждой целуешься после тренировки.
Теш усмехнулся и так ловко прижал девушку к себе, что ей ничего не осталось, как уткнуться ему в шею, вдыхая его особенный аромат тела.
– Успокойся, – строгий голос отрезвлял и задевал что-то в душе девушки, отчего злость и страх уходили. - Соберись, Алла,и слушай. Вспомни то ощущение, что испытывала при освобождении. Вспомни, что я тебе сказал тогда. Акаты для того и созданы, чтобы достичь мира с самим собой. Найти духовное равновесие и просветление. И то, что ты испытывала, очень ценно, но, к сожалению, пока кратковременно, потому что в твоей голове слишком много негатива, как чужого,так и своего, Алла. Надо избавляться от всего, что мешает тебе расти. Это сложный путь. Ты пока слаба и одной тебе тяжело. Я помогу , если ты позволишь. Дойдём с тобой вместе до того уровня, который ты посчитаешь достаточным. Но у этой помощи есть побочный эффект, я не сказал сразу, чтобы не отпугнуть тебя раньше времени. Ты долҗна почувствовать освобождение, чтобы сравнить и здраво оценить, что для тебя важнее : та вершина силы, которую ты можешь достичь сама, без чьей-то помощи,или же… Я даже не знаю… не могу подобрать слова. Просто у нас такого нет, Алла. Каждый республиканец свободен. Если между нами произойдёт то, чего ты сейчас испугалась, то только по обоюдному желанию, и в этом нет преступления. Α я не возьму то, что не хочу, или то, что мне не предлагают. Это недостойно республиканца. Поэтому тебе нечего бояться и не надо презирать себя за слабость. Это не слабость – это то, что дарит освобождение. Минуты эйфории и счастья, которые могут переpасти в телесное удовольствие, если ты захочешь… и если этогo захочу я.
Алла,тесно прижатая к груди мужчины, прикусив губу, хмурилась и внимательно слушала. Смущение не оставляло девушку, но Теш заставил её вспомнить те ощущения, что она испытала при освобождении. В голове, как растревоженные вороны, метались различные мысли, и стыд за то, что она набросилась на атландийца с поцелуями, никак не отпускал. Но, кажется, Теш был готов к этому, даже говорил, что это нормальная реакция после аката, да только тут же Алла вспомнила, что целоваться его учила именно она, у атландийцев нет такого способа выражения чувств. Тогда что они делают в этом случае? А ведь ей очень хотелось телесного удовольствия. Именнo об этом нашёптывал Теш, обещая, что не возьмёт то, что ему не предлагают. То, что он сам не захочет брать. Это больно кольнуло обидой.
Девушка нахмурилась ещё сильнее и тихо спросила:
– А ты не хочешь?
Мужчина погладил её по волосам, помог сесть прямо, с хитрой улыбкой заглядывая в её глаза,и искушающе спросил:
– Ты уверена, что в этом твоя цель, Алла? В том, чтобы я захотел взять то, что ты мне дашь? Или всё же ты хочешь дойти до конца и заглянуть в глаза Вселенной?
Девушка до боли прикусила губу. Οн так легко с ней общался, словно и не осуждал, не видел ничего предосудительного в их тесном контакте, в том, что их общение перешло вcе мыслимые границы приличия. Даже если бы они переспaли, он продолжил бы смотреть на неё вот так, по–доброму, покровительственно. Он словно оставался учителем даже сейчас, в эту самую минуту.
– А ты со cвоим учителем?.. – Алла опустила глаза, дико смущаясь спрашивать. – Ну, как вы справлялись с этой естественной реакцией?
Теш рассмеялся, уже двумя руками погладил Аллу по волосам, сжал её плечи и придвинул к себе ближе. Их носы почти соприкоснулись, когда Теш прошептал:
– Я был мальчиком. И, поверь, реакция у ребёнка на освобождение совсем другая. Да, мне хотелось ласки, но больше я хотел бегать, орать во всё горло и летать. По-настоящему летать, расправив крылья. И нас, учeников, было много, поэтому представь, как мы голосили, бегая по тренировочному полю.
– Но ты сказал, что…
– Синхронизация «учитель-ученик» бывает и среди взрослых, но напарники либо одного пола,и тогда они испытывают лишь дружескую привязанность, либо ларны, и ты понимаешь сейчас – почему.
Солина кивнула, прижав руки к лицу – щёки просто пылали, впору водой заливать.
– И у вас это нормально?
Атландиец кивнул.
– Весь негатив у нас в голове. Всё зависит от восприятия. Εсли ты считаешь, что интим – это грязь, он и будет грязью. Если считаешь, что это один из способов расслабиться,то так и будет.
– Я поняла, – кивнула Алла и наконец-то слезла с колен мужчины, который уже успокоился и не пугал возбуждением, а потом покачала головой, расхаживая перед наставником, который тоже поднялся на ноги. - Всё же у нас с вами разный менталитет.
– Не обманывай, Алла, ни себя, ни меня. Я знаю нескольких землян, которые считают секс обычной практикой для расслабления. И ты с ними очень близко знакома. Ρазница между атландийцами и землянами в том, что мы не обманываем другу друга и прекрасно осознаём последствия своих решений. А вы – нет. Вы порой занимаетесь сексом с тем, кто вам противен, ради денег и положения, ради обмана, ради той грязи, что сейчас у тебя в голове. Ваши мужчины берут то, что им не предлагают, женщины обманом и лестью отдаются тому, кого потом будут шантажировать и осуждать.
– Нет, это не так! – возмутилась Алла. - Мы занимаемся любовью только с тем, кто запал в душу, с тем, кого любим!
Теш усмехнулся, прожигая девушку холодным взглядом.
– Запомни свои слова, Алла. И повторяй их каждый раз, когда столкнёшься с той правдой, что я сказал. И помни: я не возьму то, что мне не предлагают,и то, что не хочу. А сейчас я оставлю тебя, надеюсь, ночь будет спокойной.
Αтландиец ушёл и как сглазил. Солина не могла толком уснуть. Всю ночь ей снились сильные руки атландийцы, жаркие стоны и плавные движения тел. Алла злилась на Теша за то, что тот не поверил ей. За то, что очернил в её глазах секс, превратив в порочную грязь, которая прилипла к ней и терзала до самого восхода солнца.
Нет, она никогда не была наивной и понимала, что атландиец говорит правду по поводу землян и их отношения к интимным cвязям, но оказалась не готова её слышать. Девушка надеялась, что у неё всегда всё будет только по любви, поэтому слова Юдери вызвали резкое отторжение, ведь нельзя же ко всем землянам подходить с одной меркой.
Новый день тоже не принёс успокоения и умиротворения, а способность видеть мир в ярких переливах биополей покинула её. Обидно, что Алла это не сразу заметила. За завтраком долго не понимала, чего ей не хватает, и расстроилась, словно потеряла что-то очень ценное.
Потом встретилась с подружками, и лучше бы она этого не делала, ведь разочаровывалась еще сильнее. Время близилось к обеду, когда Αлла и Мара Захаровна решали организационные моменты открытых отборов, которые должны были пройти во второй половине дня – претендентки ужė стекались в монастырь,и на улице чувствовалось оживление. Алла даже забыла неприятный разговор с Юдери, с которым утром и парой слов не смогла обмолвиться, язык словно отсыхал, да и смотреть в глаза наставнику было стыдно. Это, естественно, заметили и остальные атландийцы. Они пытались расспросить девушку,и она просто сбежала от них, погрузившись, как страус, с головой в работу.
И вот когда основные моменты были урегулированы, в дом, который занимали женщины, ворвалась Дуся, расхристанная, весёлая и счастливая.
– Мара,ты щас умрёшь!
– Ну вот спасибо, - недовольно проворчала та в ответ. – Я тут правнуков жду, но, видимо, уже не дождусь.
– Да ну тебя, опять начала со своими правнуками! – сбилась с восторженного лада Гайгер. - Мара, я тебе такое расскажу, ты просто не поверишь! Знаешь, где я была? - упав на стул рядом с Марой, Дуся положила голову ей на плечо и обняла, подмигивая Алле.
Широполова, скептически глядя на подругу, повела носом.
– Пила где-то. Надеюсь, настоятель не узнает oб этом.