Вера Окишева – Петли времени — узор судьбы (страница 9)

Кажется, брату нужно было мое разрешение. Он делал все с оглядкой на меня. Несомненно, это было правильно, но увы, я не имел права его спасать. Осталось понять, кто же его убьет.

— Кого ты решил первым убрать из отцовских советников?

Может один из них и есть будущий убийца Югани?

— Всю семью Жим, они слишком близко подобрались ко мне, обложили со всех сторон. Отец давно плясал под дудку советника Вейгара. Ненавижу его больше всех. Поэтому он умрет первым.

Ну вот и ответ, кто же по-настоящему умрет первым. Значит, Вейгар будет достойным правителем, хитрым, коварным, но человеком. Маг средней руки, способный убить потомка дракона.

Я погладил Радалию, снимая с нее магические путы. Ножки у невесты затекли, и она не смогла самостоятельно встать. Тихо постанывая, хваталась руками за кресло, и мне пришлось поднять ее на руки.

— Я узнал что хотел. Прощай, Югани.

— Вы с наложницей не останетесь на празднование?

Да, я не собирался благословлять его на правление. Как и его отец, он недостоин короны императора. Слишком много амбиций и черное сердце.

— Увы, моя наложница провинилась, и ее следует наказать, пока она не подумала, что я ей это спустил с рук.

Хорошая отговорка, чтобы подразнить Радалию, которая упорно молчала и явно о чем-то серьезном думала. Она даже не вспылила, когда я назвал ее наложницей. Пора нам с ней поговорить.

— Надеюсь, ты управишься за пару часов. Корион, я жду тебя после коронации, чтобы отметить. Разделишь ли ты со мной праздничный стол?

Я промолчал. Я давал ему шанс подумать над этим, давал шанс спасти свою жизнь. И мое присутствие точно было бы лишним. Стоять в стороне, пока убивают представителя древней крови, невероятно тяжело. Лучше вообще не видеть ничего подобного. И мне нужно подумать. Основательно и глубоко. Я шел размашистым шагом в спальню, а оттуда сразу порталом в свое убежище. Опустив странно молчаливую невесту в кресло перед небольшим столиком, взмахом руки накрыл его и занял место напротив Радалии.

— Значит, его отравил Вейгар? — шепотом уточнила у меня Рада, сидевшая с потерянным видом.

Я в ответ лишь кивнул головой. О Жимах я мало что знал, но и этого было достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы. Значит, маги исполнят свою давнишнюю мечту и захватят власть над Алагерией.

— Ешь, — приказал я девушке, которая вздрогнула от моего строгого голоса.

— А почему мы не остались на коронацию? — тихо шепнула девчонка вместо того, чтобы приступить к ужину.

— А ты бы смогла спокойно смотреть, как Югани умирает, после того как с ним познакомилась?

— Нет, конечно, — возмутилась Рада и взялась за вилку и нож. Я улыбнулся ее манерам. Значит, не все потеряно с ней и выбор мой не ошибка, а продуманное и взвешенное решение.

А что касалось Югани, я даже себе не мог объяснить, почему упорно оставался равнодушен к судьбе родной крови. Я видел столько предательства и коварства от них, что порой сам мечтал истребить драконье племя. Я, Темный Властелин, и не любил свой народ. Какая ирония.

— Он мой кузен. Я раздумывал над тем, достоин ли он занять трон. Мог бы и сам его убить, но он доверяет мне, и я не могу предать его доверия.

— Спасибо, что не стал вмешиваться и менять историю.

— Разве твое присутствие в прошлом не меняет его?

Радалия смешно тряхнула головой и улыбнулась так ехидно, что сердце опять пустилось в пляс.

— Ты говорил нет. Ты сказал, что только ты можешь изменить ход истории, а не я. А мое путешествие есть часть всей истории. Так что я могу не волноваться. Да и ты всегда рядом.

Она прожевала кусочек мяса, запила соком, а затем грустно вздохнула, обратив на меня свои ясные очи.

— Знаешь, так непривычно, что ты меня еще не знаешь. Мне порой кажется, что ты меня знаешь лучше, чем я себя. И мне сейчас очень многого не хватает, Корион. Твоей нежности, чувств. Ведь в тебя невозможно не влюбиться.

Как у нее получалось из невоспитанной грубиянки превращаться в такую ласковую и нежную кошечку? Я ведь уже минуту смотрел на ее губы и вспоминал ее неловкий поцелуй.

— Расскажи мне об этом, — попросил я, чувствуя потребность в подробностях.

— О чем? — удивилась Радалия, а я улыбнулся ей, подперев рукой подбородок, и хитро подмигнул.

— Расскажи о том, как влюбилась в меня.

Девчонка фыркнула и покраснела.

— Знаешь, я порой сама не понимаю, что я в тебе нашла. Вредный, надменный, властный. Полная противоположность моего идеала.

— Но ведь я твой идеал.

— А я твой, — дерзко улыбнувшись заявила Рада, играя бровями.

Как она это делала? Я замер от изумления, так как она была в корне не права, о чем, конечно же, и рассказал.

— Тут я бы поспорил. Мой идеал непорочная, невинная благородная девица с длинными густыми волосами, скромная, робкая. Ты не такая, Радалия.

— Спорь, не спорь, но я твоя невеста, — безмятежно пожала плечами она в ответ, а я залюбовался тем, как ее щеки покраснели еще сильнее, только теперь явно от злости. — Ты влюбился в меня, вздорную свободолюбивую девушку, которая на первом курсе университета воровала пирожки в столовой, чтобы не умереть с голоду. Но я невинная и по твоей вине, кстати. Да, пусть не богачка, хоть и род мой был велик. Но в нашем времени все решают деньги и власть.

— Поэтому ты хочешь разбогатеть? — догадался я, припомнив то, как жадно она все переводила в деньги.

— Да.

Рада твердо взглянула своими малахитами мне в глаза, и я понял, как сильно унизил ее.

— А где я в твоем времени?

Вопрос заставил невесту удивленно моргнуть, словно она только сейчас поняла что-то для себя.

— Я не знаю, — слабо ответила, а затем стала светиться вся изнутри нестерпимо ослепительным светом.

Невеста осмотрела свои руки, затем подняла взгляд на меня, и через миг я сидел один в своем логове, за столом, накрытым на две персоны. И лишь ополовиненная тарелка Рады служила доказательством того, что я не сошел с ума, и девчонка не плод моей больной фантазии.

Как я мог оставить свою невесту одну? Я что, умер? Я же бессмертный. Я истинный дракон. Я должен узнать, что случилось со мной, что заставило меня оставить свою невесту одну прозябать в нищете и голодать. Или же я все же передумал брать ее в жены? Отказался от этой идеи? Это было ближе к истине.

Вернувшись во дворец, я смешался с толпой и стал наблюдать за Югани. Он величественно шел к своей смерти, поднимаясь по ступеням, и остановился перед первым советником своего отца. Их взгляды скрестились. Вейгар оставался невозмутимым. Только я заметил скатившуюся каплю пота с виска первого советника? Мой кузен был уже отравлен. Интересно, кто преподнес ему яд? Кто-то из служанок? Наверное они, больше никто в его покои не мог зайти. Вот и верь после этого женщинам.

Югани и заветный трон разделяли считанные ступени, когда он неожиданно для всех осел, схватившись рукой за сердце.

Мог ли я его спасти? Мог. Улыбнувшись своим мыслям, я вышел из толпы и направился к умирающему кузену. Остановился напротив Вейгара.

— Ты станешь императором, но заплатишь за это. Проклянешь тот миг, когда корона опустится на твою голову, — холодно предупредил его, а сам поднял на руки Югани и пошел с ним в его покои.

— Кто ты?

Сиплый вопрос советника подогрел во мне убежденность, что маги забыли об истинных драконах, вытравили нас из своей памяти. Я блеснул алыми глазами, демонстрируя этому выскочке, возомнившему себя достойным трона, кто здесь хозяин. Кто истинный властелин Эмаргата.

На следующее утро вся Алагерия проснулась от известия, что Югани был отравлен на коронации, и его место занял первый советник, а ныне император, Вейгар Жим. Началась новая эпоха. Эпоха людей. Югани выжил, с трудом пережив эту ночь. Когда его глаза открылись, я улыбнулся ему. Давно хотел себе преданного живого слугу, а не безмолвного элементаля. Кузен идеально подходил на эту роль.

— Почему?

Хриплый вопрос заставил вспомнить о малахитовых глазах невесты. Я сам мучился этим вопросом. Почему именно она? Почему не я путешественник во времени? Почему я не позволил взойти на трон Югани? Почему боялся, что изменив ход истории, я могу стереть рождение вздорной огненной девы? Почему она так важна для меня в будущем? Почему? Где искать ответы? В будущем?

Через три дня я решил доработать заклинание перемещения во времени. Югани достаточно окреп, чтобы обходиться без моей помощи. Его обида меня не трогала, а мои запреты не давали ему возможности потребовать вернуть ему трон. Он смирился со своим положением моего слуги, хотя у него и не было другого выбора. После данной мне клятвы верности я отвел ему роль более важную, чем правление народом. Он должен стать моей тенью среди людей, ведь невеста права, деньги и власть всегда будут сильнее сердечной доброты.

Я достал браслет и долго его разглядывал, вспоминая о Раде. Я скучал по ней. Это было так странно, чувствовать отсутствие кого-то рядом. Она и суток со мной не провела, а оставила в душе след.

Интересно, у какой мужской бани мне ее теперь ждать, и сколько времени?

Радалия

Драться с заведомо сильным и ловким соперником накладно. Я вспотела, расстроилась еще больше, так как у меня ни разу не получилось ударить своего похитителя, а когда оказалась распластанной под мужским телом, то вообще залилась краской стыда. Это было для меня настолько внове, что жуть как смущало.