Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 47)

Дальше меня поглотила тьма.

* * *

Очнулась я в темноте и в первый момент решила, что нахожусь где-то между явью и сном. Иначе с чего вокруг кромешный мрак. Но, шевельнувшись, почувствовала под собой что-то твердое и, кажется, скользкое – руки расползались. И еще я была в шлеме! Нервно просипела:

– Свет!

Внутри шлема разлился мягкий голубоватый свет и примерно на полметра передо мной темноту разогнал.

– Погаси! Срочно! – услышала я в наушниках взволнованный приказ Тино-фея, а через мгновение он сам проявился рядом, словно заслоняя от мрака и быстро добавил: – Мегамозг, усыпи в этой ячейке всех, кроме нас четверых!

«Согласно регламенту изначальных, за посягательство на систему приказы сопровождающих тебя образцов, Душа, исполнению не подлежат», – прозвучал в голове механический голос Мегамозга.

Я вяло, преодолевая сонную слабость, пробормотала:

– Тимофей, Мегамозг отказался выполнять твой приказ… Четверых?

«Да, четверых. Ты находишься в составе группы: нетранца Игла, рушианина Адиса и феранца Тино-фея», – отчитался Мегамозг.

На ноги меня вздернул Адис, его шлем тоже слегка светился. Обернувшись, я нашла взглядом Игла, опознала по весьма характерной несуразной фигуре и форме головы. Они стояли у меня за спиной в защитных костюмах, похожих на мой. Как три черные тени, подсвеченные голубоватым сиянием моего шлема.

– Я предупреждал, что так и будет! – ровно произнес Игл.

– Повтори мой приказ Мегамозгу! – скомандовал мне феранец.

Я послушно повторила.

– Нас засекли, – спокойно сказал Адис.

– Что…

– Ни о чем не спрашивай, даже мысленно! Особенно – мысленно! От этого прямо сейчас зависят наши жизни! – оборвал меня Адис, взяв за руку и посылая даже через защитный костюм волну тепла.

– Это просто нереально! – глухо рыкнула я, выплескивая обиду за пока еще не понятное предательство. – Вас же Штольман предупреждал, если я верно поняла…

– Уходим! Быстро! – прозвучал очередной приказ Тино-фея.

И следом сухой ответ моего симбионта:

«Выполняю».

Ситуация непонятная, пугающая и дестабилизирующая, но я подсознательно верила Тино-фею. Приятное живое тепло, которым делился со мной Адис, тоже помогло успокоиться. Я буквально силой воли обрывала формирование собственных вопросов и тратила на это колоссальные усилия. Даже переключилась на мысли о Земле, о доме, о семье и родителях. До такой степени, что хотелось расплакаться. А меня тем временем, словно маленькую, тащили куда-то за руку.

Неожиданно вспыхнули огоньки, в стороне и позади. Красиво, как звезды на ночном небе. Они сияли и трепетали, будто дрожали от страха перед окружающей их тьмой. От Адиса пошло сильное напряжение, он не успел закрыться от меня эмоционально – испугался, но непонятно, чего именно.

– Десять шагов вправо, затем угол тридцать градусов и еще двенадцать шагов, – выдал какую-то инструкцию Игл.

Ну и голос у него – механический, никаких эмоций. Даже Большой брат Мегамозг более эмоционален, хотя он машина машиной. Мы продвигались зигзагами, пока к нам не подплыла самая крупная «звездочка». Зависла на высоте полутора метров. Она походила на фонарик, внутри которого трепетало пламя свечи. Каким же хрупким, ярким и теплым он выглядел, я даже невольно руку вскинула, чтобы дотронуться до него.

– Не смей! – одновременно с приказом между мной и фонариком возник Тино-фей.

И в следующий миг активировал посох, раскрыл перед собой светящийся щит, следом второй, частично перекрыв защитным полем пространство перед собой и по бокам от нас. В ярком свете я увидела то, что скрывалось в темноте. Буквально в паре метров от нас замер монстр, наверняка задуманный природой в кошмарных условиях сложнейшего естественного отбора и жесточайшей эволюции. Тварь походила на пирамиду высотой метров пять, не меньше, вся будто из потемневших от времени костей, сплетенных между собой подобно змеям, мало того, «змеи» двигались, образуя собственно тело, кажется, с тремя «костяными» конечностями. Из центра этой жуткой пирамиды торчал длинный тонкий отросток, кончик которого светился фонариком и подманивал таких вот наивных жертв как я.

Глядя на очередное чудовище, обитающее в улье, контроль над собственным разумом я утратила, мысленный вопрос вырвался сам собой:

«Что это за монстр с фонариком?»

«Образец с планеты Лакимостер. С землянами несовместим. Всеяден. Светится приманка или, чтобы тебе было понятно, язык – основное оружие и хватательная конечность. Лакимостер приманивает жертву, пронзает насквозь и держит в подвешенном состоянии, пока тело добычи не обретет нужную для него мягкую консистенцию».

Лучше бы мой «отзывчивый» симбионт промолчал. С чувством отдаться собственному «буэ-э» я не успела. Под мой истошный испуганный визг тварь вонзила язык в наш энергощит и поранилась – от силы удара повредила «фонарик», он жалко повис. Тогда жуткий монстр в ярости долбанулся в щит всей своей разъяренной мощью. Мой адмирал устоял с огромным трудом, зверь подвинул его метра на два. Вокруг загорелись щиты еще двух моих спутников. Игл заслонял тылы и меня, а Тино-фей с Адисом с трудом сдерживали атаки тварей, еще и умудрялись стремительными выпадами наносить им удары вторым «посохом», действовали бластером, генерирующим плазму.

Мы с боем прорывались в только Иглу известном направлении, я уже не орала, а скулила от ужаса, потому что вокруг появлялось все больше и больше «фонариков». Но с каждой минутой они тускнели, а пространство заполнялось вязким туманом. Вскоре мои спутники позволили себе передохнуть, опустили щиты и оружие, правда, ненадолго, а лишь для того, чтобы, подталкивая меня вперед, двинуться дальше.

– Прикажи создать безопасный переход в ячейку дамстеров, – повернулся ко мне Тино-фей.

Дальше, затаив дыхание, я наблюдала, как менялась реальность: стены раздвигались, образуя узкий черный тоннель. Мой адмирал сунул деактивированный посох в крепление на поясе и, схватив меня за руку, рванул в проем.

В соседнюю ячейку мы буквально вывалились, я уж точно, задыхаясь от бега и эмоций. За нашими спинами тут же сомкнулись стены – закрылся переход. Оглядевшись, я рвано выдохнула от облегчения. Огромное просторное помещение, погруженное в сумрачно-серый свет. Стены, потолок и пол усыпаны серыми пористыми буграми-камнями, между которыми вились тонкие тропки. У меня подкашивались ноги, поэтому я без задней мысли обессиленно опустилась на ближайший валун. И ошеломленно выдохнула, глянув себе под зад:

– Ой, он мягкий!

В следующую секунду с криком вскочила с камня, потому что он начал светиться ровным желтым светом, стремительно поменявшимся на темно-фиолетовый до жутковатой черноты. Эстафету свечения подхватили соседние валуны, напугав до чертиков своей цепной реакцией. Вскоре пространство залил ровный фиолетовый свет, который начал испускать каждый бывший до того серым камень.

– Что это? Кто это? – прохрипела я, цепляясь за руку Тино-фея.

Он прижал меня к себе, закрывая, как выяснилось, от очередного «чуда» Метагалактики, о чем доложил местный хранитель:

«Это дамстеры, биологические образцы, изъятые с родовой планеты. Дышат практически схожим с земным воздушным составом, питаются энергетикой других живых организмов…»

Я ужаснулась вслух:

– Они нас сожрут?

«Нет, – ответил, как обычно, сухо Мегамозг, а потом неожиданно мягко, с грустной иронией пояснил: – Они, как мечтал стать ваш Сашка, вампиры. Но питаются не кровью, а энергией эмоций. Смена цвета – это как раз отражение твоих эмоций, чем темнее и глубже, тем негативнее, чем светлее и ярче, тем позитивнее».

Я немножко успокоилась, ну или сама себя успокоила:

«Значит, для нас они не опасны?»

«При кратковременном пребывании здесь – да. Если задержитесь надолго, то сначала обессилите, а затем, со временем, они вытянут из вас энергию полностью. Они слишком голодны, здесь давно не было живых существ… других видов», – предупредил симбионт.

– Господи, да что происходит? Куда мы премся? – сорвалась я, судорожно перебегая взглядом с одного мужчины на другого.

Хотя нетранца сложно назвать мужчиной в прямом смысле, ведь они гермафродиты и полностью «самодостаточны». Прикосновением, как Игл сообщил Толику, не размножаются, а обмениваются генным материалом в определенные периоды жизни и даже накапливают его для улучшения генофонда.

– Убивать меня! – добил меня Мегамозг своим заявлением вслух.

– Убивать? Тебя?

Я чуть снова не села на «живой» камень, а булыжник посерел, впитав мои эмоции.

– Твой Мегамозг – система, убить его невозможно, только отключить, – сухо парировал Игл.

Что любопытно, камни в непосредственной близости от него едва-едва светились, настолько он был «эмоциональным».

– Вы хотите уничтожить систему, которая управляет всей этой консервной банкой? В которой мы находимся вместе с другими сардинами? – опешила я. – А кто тогда будет управлять ульем? Зависнем фиг знает где и мучительно помрем, сожрав сначала соседей, а потом – друг друга?

Окружающие валуны полыхнули ярко-алым светом, надо думать, вкусняшку получили. В виде моих зашкаливающих эмоций. Игл по-прежнему бесстрастно возразил:

– Ульем управляет многоступенчатая система, Мегамозг лишь ее интеллектуальная надстройка, которую привязали к регламенту изначальных. Его отключение не равно краху всей системы…