Вера Окишева – Его двуличная любовь (СИ) (страница 49)

— Совсем-совсем здоров? И швы не разойдутся? — томно шепнула, прокладывая дорожку из поцелуев по его щеке, плавно устремляясь за ухо.

— Тебе же нельзя, — сипло ответил Рик, а я отстранилась, недоумённо уточнила:

— Кто сказал?

— Твоя мама, — сдал родительницу с потрохами Рик.

— Слушай, я тебя так долго ждала, и ты сейчас хочешь меня лишить сладкого? — возмутилась я на всю улицу.

Мужчина обнял меня и тихо рассмеялся:

— Сладкое будет, но только осторожно, — пообещал, а затем мы вошли в подъезд.

С трудом дождались лифта, начиная уже в нём целоваться. Я чувствовала себя школьницей, хмельной и дерзкой. Меня не останавливала мысль, что за нами могут наблюдать. Камеры? Ну и что, пусть завидуют. Соседи? Они что, не люди? Это нормально — выражать открыто свои чувства.

В дверь квартиры мы просто вломились. Одежда разлетелась в разные стороны. Я чувствовала его руки, его губы на своём теле. Меня охватил жар, я плавилась, горела. Я так его хотела…

Упав на кровать, мы слились воедино, замирая от удовольствия.

— Соня, я люблю тебя.

Сколько раз он повторил это, пронзая меня, доказывая свои слова. Как и обещал, он был предельно осторожным, трепетным, нежным, как ласковое море, покачивал меня на своих волнах. Я смотрела в его глаза, шепча в ответ слова любви. Но впервые он сорвался в экстаз раньше меня, хрипло застонал, когда мне оставалось совсем чуть-чуть. Я пыталась не выдать разочарования, но, видимо, вышло плохо. Рик уткнулся лбом мне в грудь, тихо прошептал извинения, а затем решил загладить свой промах, заходя на второй круг. Он ласкал мои набравшие сока груди, рассказывая, какие они стали большие, горячие и чувствительные.

Он ласкал губами кожу на животе, медленно спускаясь вниз.

— Не надо, — остановила я его, желая другого. Хотелось чувствовать его тепло, согреваться им. Хотелось, как в одеяло, завернуться в Рика, пропитаться его запахом, который стал таким родным и притягательным, хотелось целоваться с ним, пока есть силы. Рик всё понял, вернулся в мои объятия, накрывая собой. Его мужское достоинство после передышки готово было продолжить. И снова я таяла под осторожным натиском, растворялась в ярком восторге. Уснули мы под утро, когда без сил лежали в обнимку и могли лишь смотреть друг на друга.

А утром, ближе к полудню, я не выпускала Рика из объятий, пока он мне всё не рассказал про нападение. Я была очень удивлена, что Рика заказала Ясина. Правда, не только она хотела избавиться от него, но и один из бывших партнёров Мелори. Ушлый киллер взял оба заказа, получив двойную цену за одно убийство. Но Рик оказался любимчиком судьбы, ему улыбалась удача, по-другому я не могла себе объяснить, что он сейчас лежал рядом со мной и спокойно рассказывал, что хотел наказать жену Нейтмана, но я его остановила:

— Я её прекрасно понимаю. Сама была такой же. Я тоже хотела убить соперницу, — честно призналась Мелори.

— Ты? — удивился Рик и словно по-новому стал меня рассматривать.

— Да, я. Я шла за теперешней женой моего бывшего мужа с ножом в кармане. Поверь, я бы убила её, но бог отвёл от греха. Услышала, что она беременная и поняла, что не смогу. Не имею права.

Рик поцеловал меня, не давая договорить.

— Всё прошло. Теперь ты моя, у нас будет ребёнок, и скоро мы распишемся.

— А Ясина? — напомнила я ему, что законы никто не отменял.

Рик улыбнулся и шепнул:

— Я развёлся с ней за Нейтмана, теперь она невеста Марселло.

— Марселло? — удивлённо ахнула. — Ты что, насильно её отдал?

— Ну что ты. За кого ты меня принимаешь? Я очнулся, пришёл домой к Нейтману в желании придушить эту гадину, а она целуется с секретарём, сидя на его коленях. Представь, если бы очнулся Нейтман. Вот это приход был бы. Даже обидно за него стало.

Я лежала, положив голову на грудь Рика, и не понимала, как эта женщина могла быть такой лицемерной. Я же видела, как она ревновала мужа, а сама любовника завела.

— Кошмар, — тихо шепнула.

Нейтмана стало очень жалко. Я вспомнила о нашем с ним поцелуе, о боли, которая плескалась в его глазах, когда он говорил о жене. Он любил её, может, не так сильно, как меня Рик, но всегда думал о ней. А она… Как она могла так поступить с ним?

Я перевела взгляд на Рика и тихо спросила:

— А если он вернётся?

— Не вернётся, — заверил Рик. — Он после взрыва умер.

— Как умер? — опешила, рассматривая его, здорового и невредимого. Следов ран практически не осталось.

— Умер и всё тут, — нетерпеливо пробормотал Рик, опрокидывая меня на спину.

— Почему мы говорим о нём, лежа в кровати? Или ты к нему неравнодушна? — ревниво поинтересовался Рик, а я рассмеялась, целуя его в губы.

— Глупый, лучше тебя нет никого на свете. Клянусь.

Эпилог

Решение вернуться на Титан мои родители восприняли крайне тяжело. Они считали, что на Земле мне будет лучше рожать. Боязнь потерять внука была в них параноидной. Я, прожив дома месяц и две недели, не выдержала и взмолилась Рику, что бы немедленно увозил меня. Свадьба состоялась, соответствующие изменения были внесены в паспорта. Даже состоялся неприятный разговор с Ясиной и Марселло, которые заявились ко мне домой пока не было Рика. Лучше бы не приходили. До сих пор вспоминать не хочу. Я заступалась перед Риком за Ясину, считала её сильной женщиной, а она… Она рассказала мне в лицо, как заказала не только мужа, но и меня. Мне давно не было так страшно. С того момента, как меня украли неизвестные из-за Рика.

Одно дело говорить о ком-то, что её можно понять и простить, совсем иное, когда говорят, что хотели убить лично тебя.

— Он ведь влюбился в тебя, — надменно добавила она. — Не хотел даже себе признаваться, что влюбился. Что ты так на меня смотришь? — с вызовом спросила она, чуть ли не кидаясь, но Марселло остановил её, дернув за руку, чтобы сидела на месте. — Представь себя на моём месте, когда твой муж предлагает тебе перекраситься в блондинку, желая, что бы ты выглядела как его любовница!

Я представила и ужаснулась. Они ушла, а я долго не могла успокоиться, не находила себе места. Чувствовала себя виноватой, что разрушила семью. Вернувшись с работы, Рик пытался вызнать у меня причину моего состояния. Я, подбирая слова, рассказала, как и просил Марселло, о замысле Ясины. Затем долго успокаивала Мелори, который взбесился. Я не выпустила его из квартиры, но не сумела отобрать айфон, в который Рик разве что не рычал, ругаясь с Конти. Столько грязи Рик вылил на Ясину, что у меня уши покраснели. Я ужасалась, сколько ненависти было в голосе любимого. Он, словно раненный зверь, не мог дотянуться до того, кто его ранил и бесновался.

— Рик, успокойся! — не выдержала я и повысила голос.

Ответом мне был отброшенный в сторону айфон и поцелуй — напористый, иступлённый.

— Прости, как подумаю, что киллер мог и тебя убить, а я валялся бы в больнице и не смог бы тебя защитить. Прости, прости. Это всё из-за меня.

Он долго вымаливал прощение, долго не мог успокоиться. Даже лёжа в кровати не выпускал из объятий.

— Если бы не ты, я бы так и жила своей скучной и унылой жизнью, подгоняя смерть, — тихо шепнула ему. — А сейчас я живу и радуюсь каждому мгновению, проведённому с тобой.

После этого Ясина лишилась нескольких источников дохода. Рик открыл на имя детей Нейтмана счета, куда решил перечислять деньги. Именно с этих счетов мальчикам платилось за учёбу в школе, затем в будущем за колледж, университет. Я не была согласна с ним, но молчала, так как Марселло снова попросил. Он сказал, что так Рик быстрее простит Ясину.

После этого меня никто больше не беспокоил, кроме подруг и родителей. Этих было не унять. А так в принципе делать на Земле мне было нечего, только суетливых гостей выпроваживать из дома. Но я всё тянула, уступая уговорам матери. Но однажды утром поняла, что всё — не могу.

К вечеру все вещи были собраны и погружены в космический корабль, а мы махали родителям через стекло космопорта.

По прибытии домой мы решили устроить ремонт, приготовить детскую. Рик порывался продать дом Нейтмана, но я, помня, что это семейное гнездо Мелори, запретила. Мария всячески помогала мне, заменяя мать, с которой они созванивались. Я была постоянно под контролем! Даже байк отобрали. Хотя по заверению врачей беременность протекала гладко. Мне не о чём было беспокоиться.

Вообще не о чем. Мы разговаривали с доктором Ануфриевым, он выслушал рассказ Рика, уверил нас, что Нейтман не появится. Раз он считает, что умер, то, вернее всего, так и есть. Нейтман никогда не чувствовал в себе достаточно сил жить счастливо. Сомневался в себе. Хотел измениться. Это вызывало переходы личностей. У него не было веры в себя. Ему казалось, что Рик затмевает его. И вот однажды, как неожиданно появился Рик, так же бесследно пропал Нейтман.

Мой муж был доволен выводам доктора и с облегчением вздохнул. А я… Отчего-то не могла простить себя за те грубые слова, что кидала в лицо Нейтмана. Совесть поедом ела меня. Но так сложилась судьба, что ему не нашлось места в этом мире. Так уж сложилось…

Прошло два месяца

Открыв глаза, он медленно осмотрел погруженную в сонную тишину спальню. Стены, перекрашенные в зелёный цвет, большой белый трельяж, рядом детская кроватка. Шторы закрыты, тяжёлым навесом не пускали свет в комнату. Дразнящий аромат женского тела, его тепло согревало, словно лучи солнца на Земле.