Вера Окишева – Два одиночества (страница 24)

Расслабившись, Феликс размял шею, рассуждая о том, что нельзя так давить недоверием, нельзя всё время гнобить подозрением. Они сами виноваты. Они и маленькая писака слезливых женских романов. Слишком большой накал страстей, очень тяжёлый груз. И проще сдаться, сделать то, что от тебя так все ждут. Дать повод арестовать, но воплотить свои желания. Трахнуть Виолу будет мало. Он хотел её совратить, окунуть в свой мир, чтобы она разделила его наслаждение. Даже если не сможет принять. Он успел бы насытиться, чтобы не сожалеть, когда его будут судить.

Он подарит Виоле столько часов бурного секса, сколько она выдержит, чтобы дать передышку и вновь довести её до экстаза. Альбиносу надоело жить по чужим правилам, у него есть свои, и Виола должна подчиниться, иначе он её накажет.

Ухмылка растянула губы Феликса. Он наконец нашёл внутреннее спокойствие, которое умудрилась украсть у него землянка. Расплата будет как изысканное блюдо. Вкус его уже таял на языке манаукца, пока он занимался лишь приготовлением обеда.

Да, Виола познает, что такое порочная плоть, на своём опыте.

Энтос облизнул ложку, попробовав вкус овощного рагу. Вкусно.

У неё нет шанса против него, и никогда не было. Устоять против Феликса невозможно. Он всегда был особенным, не таким, как все. И вряд ли Виоле потом взбредёт в голову называть его Ангелом. Воплощение коварного плана в жизнь Феликс решил не откладывать в долгий ящик.

Правда, вышла неувязочка. Землянка так увлеклась написанием продолжения, что манаукцу никак не удавалось дозваться её на кухню. Перекрикиваться ему надоело через пятнадцать минут пустого ожидания. Малиновая макушка не поднималась от прозрачного монитора нанототопа, сколько бы девушка ни заверяла, что еще чуть-чуть, и она придёт. Не пришла. Феликсу пришлось брать её на руки под удивлённый писк и нести на кухню. Но девчонка изловчилась и теперь прижимала к груди планшет, недовольно хмурясь.

— Ты и так худая. Ты должна хорошо питаться, Виола, — строго поучал её Энтос, усаживая за стол.

Мужчина не любил, когда рёбра визуально пересчитать можно. Ну что это такое? Непорядок. О каком соблазнении могла идти речь, когда единственное, что на ум приходило, это накормить писаку до отвала. Поэтому и кормил с вилочки, вылавливая сочные кусочки, пока Виола писала, время от времени открывая рот и бурча слова благодарности.

Читая строчки текста, Феликс всё больше недоумевал. Зачем Доминика назначила свидание Максу в баре? Что за соблазнение в общественном месте придумала Виола? Спрашивать он её не стал, чтобы не сбить с мысли. Сам поел, писаку накормил, затем прогнал её в гостиную и занялся приборкой, размышляя о работе. Нужно было продумать домашний арест. Это на словах было легко сказать, а сделать так, чтобы у Виолы и шанса не было словить очередную порцию негатива от закадычных подруг и коллег по цеху, сложно. Для этого нужно было установить пароли, таймеры, и с замком поработать, чтобы открывался лишь в экстренных случаях, выпуская Виолу из жилблока.

Девушка не обращала на него внимания, когда он бесшумно ходил вокруг неё, занимаясь своими делами. Удивительно, как легко воспринималось её соседство. Она не претендовала на его территорию, не мешала, не надоедала. Словно у Феликса появился домашний питомец, о котором нужно было заботиться, время от времени кормить и укладывать спать. Мужчина, поглядывая на свою пленницу, улыбался своим мыслям. Ему нравилось заботиться о ней, слышать, как она иногда сквозь зубы ругалась, как тяжело вздыхала, а затем замирала, слепо смотрела на пустую стену, и, поправив очки, о чём-то размышляла. Забавная, трогательная, с копной малиновых кудрей, в своих смешных блестящих нарядах. Молодёжная мода порой пугала манаукца, но на Виоле такая одежда смотрелась органично, подчёркивала её характер — мятежный, взрывной.

Прошло больше часа, когда Виола решила обратиться к Феликсу, застав того за перепрограммированием дверного замка.

— У меня проблема.

Мужчина выпрямился, сжимая инструменты двумя руками, чтобы скрыть своё недовольство. Он так не хотел ругаться с ней из-за замка. Ну какая это проблема? Это забота и только. Обернувшись к девушке, он воззрился на неё в немом вопросе, приподняв брови. А она нервно кусала губу и хмурилась. И дело было явно не в том, что он перепрограммировал замок. У Феликса создалось впечатление, что землянка вообще не интересовалась, чем он был занят. Её проблема была в чем-то ином. Интересно, что на этот раз у неё произошло?

— Я не знаю, как описать сцену.

— Какую?

Мужчина постарался скрыть вздох облегчения. Женские слёзы и истерики — его слабость.

— К Доминике тут один должен подкатить так, чтобы она просто вся завелась с пол-оборота.

— Кто подкатит? — не понял её Феликс и решительно подошёл. Что такого успела она написать? Вроде только о свидании с Максом речь шла.

— Борис Махаров, миллиардер, крутая акула бизнеса. Он тоже, как и Доминика, доминант, и вот он её заметил в баре и воспылал к ней страстью.

— Какой ещё Борис? — возмутился Феликс. — А как же Макс?

— А Макс опаздывает, — отозвалась как ни в чём не бывало Виола и взглянула на Феликса с искренним недоумением, что только разозлило альбиноса.

— Ты не поняла, зачем вообще этот Борис нужен в рассказе?

Вопрос этот был весьма колючим. Энтос и сам не осознавал, что конкретно его взбесило. Он злился на Виолетту, словно она предала его. Глупость. Ведь больно должно быть Максу, это его хотели променять на какого-то Бориса! Однако неприятный осадок, словно чёрный пепел, ложился на сердце.

— Как зачем? — опешила Виола и прочитала Энтосу целую лекцию о том, что в книге у героини всегда должен быть выбор мужчины. И чем обширнее выбор, тем интереснее читать. Ведь каждая читательница представляла себя шикарной женщиной-вамп, которая шла вся какая прекрасная по коридору, стреляла глазками в мужчин, а они к неё ногам штабелями укладывались. — Это же женский роман, Феликс. Тут по — другому никак.

Доводы писаки были так себе, весьма неубедительны. Однако что-то подобное мужчина подозревал, когда читал очередной женский роман о любви. Там обычно героиня мучилась тяжёлым выбором с кем остаться. Глупые и бессмысленные терзания всегда мешали манаукцу смаковать пикантные сцены, и он их пролистывал, недоумевая, зачем они вообще в книге присутствуют. Теперь ему стало ясно всё. Выбор! Но женщина не способна его сделать! Потом будет давить в себе сомнения, пока вновь не встретится с отвергнутым избранником лишь для успокоения души. Сколько он знал подобных случаев из жизни. Да миллион. Бегали от одного покровителя к другому, никак выбрать не могли, всё сомневались. А на Шиянаре и того хуже, целые поединки покровительниц ради понравившегося подопечного! Но лучше не вспоминать о грустном.

— Но в итоге с кем она будет? — холодно уточнил манаукец у писаки женских романов, искренне веря, что та совершенно не осознавала, какую ошибку совершала, вписав лишнего героя.

— Конечно же с Максом! — Наивность Виолы вновь рассмешила Феликса. — У них же любовь.

Как же он мог забыть! У них же любовь! Почему же она об этом не вспомнила, впихнув в их отношения третьего?

Сдержав тяжёлый вздох, Энтос решил указать на очередной «ляп» Виолы.

— Ну и глупо. Если уж выбирать между деньгами и чувствами, то такая стерва, как Доминика, конечно же выберет власть, положение в обществе, а не любовь.

— Но почему? — удивилась писака так по-детски искренне, что у Феликса на сердце тепло растеклось. Конечно же его землянке такое не понять. Она человек чувств, а не разума.

— Ты сама-то хотела бы себе сразу двух?

Он решил подтрунить над девчонкой, и та сразу зарделась от смущения. Как же ей шёл красный цвет.

— Нет конечно, — буркнула она в ответ, опустив взгляд, — мне нужен один и на всю жизнь.

— Чудо, — усмехнулся Феликс, забрал планшет и приступил к чтению, чтобы понять, чем помочь начинающей стервочке.

На душе манаукца было очень тоскливо и тяжело. Он собирался разбить её сердце, и был непреклонен в своём решении. Она не сможет воплотить в жизнь свою мечту. Один на всю жизнь — как же это искренне и чисто. И как же подло сидеть рядом с Виолой и знать, что никогда этого не будет. Она никогда не выберет его, Феликса, как единственного, даже мечтать об этом не стоит. Виола прямым текстом говорит ему в лицо, что он не тот, кого она ждёт. Это злило, но и подкупало. Смелая и открытая землянка заставляла уважать её решения. Но… и единственного у неё не будет. Первым её мужчиной станет Феликс. И гори оно всё в адском пламени. Он не отступит от своей идеи поддаться соблазну. И не будет жалеть. Никогда. Потому что…

Феликс украдкой бросил взгляд на девушку и стиснул сильнее зубы. Он хотел присвоить её себе пусть на время, но стать тем единственным. Какой же он жалкий.

Виола

Я не ожидала, что Феликс так рьяно возьмётся за меня. Арест — это было для меня в новинку. Даже родители, которые сейчас жили на далёкой станции «Луна-2», никогда меня таким способом не наказывали. Всё обходилось длительными и нудными лекциями о правильном поведении. Они бы никогда не додумались ограничивать мою свободу! Поэтому я была несколько обескуражена, когда Феликс мне объяснил, что без его ведома я из жилблока после семи вечера не выйду, пока он не вернётся с работы.