Вера Огнева – Ворота во тьму. Книга 2 (страница 9)

– Горд не подскажете?

– Козлов.

– Не слышал. Места, надо полагать, глухие?

– Областной центр средних размеров, – пожала плечами Анна, привыкшая, что ее место жительства мало кому знакомо в столицах.

– Где вы учились?

– Там же. Биофак университета. После защитила кандидатскую.

– Если бы меня не просветил Алексей, решил бы, что вы школьница, сбежавшая из дому в плохой компании, – опять рассмеялся Матвей Аркадьевич. – Юно выглядите.

В спальне имелось зеркало во весь рост. Анна показалась себе выше ростом. Волосы отрасли, их пришлось заколоть в узел на затылке. Глаза, кажется, стали еще зеленее. Солнце светило прямо в окно, глаза тоже светились.

– Скажите, – продолжал допытываться Матвей Аркадьевич, – вы что-нибудь знаете о завещании вашей не бабушки?

– Ничего, – безразлично отказалась Анна. – Если она что и оставила, так только дяде Вите. Он живет в Канаде. Дядя у нее воспитывался, с остальными родственниками она общалась мало.

У Матвея случилось покалывание между лопатками – верный признак надвигающейся интриги. Он эту свою особенность знал, и при появлении, становился предельно осторожен. Интрига, она тоже разной бывает. С дамочкой кандидатом все было тёмно с самого начала, взять хотя бы ее появление. Безбашенный мент, который его вытащил практически из-под смерти три года назад, тогда пропал и пропал. Матвей думать про него забыл. Хотя сразу после инцидента ворохнулось неприятное: денег тот не взял, следовательно, планировал использовать подвернувшегося адвоката в будущем. Ну, это достаточно просто. Матвей не первый десяток лет вертелся в своем бизнесе, как-нибудь разберется. Что спаситель свалился как снег на голову, да еще с обременением, не столько насторожило, сколько позабавило. Другое дело, что мент со своим сугубо специфическим отношением к людям, с этой женщиной был аккуратен и где-то даже стеснителен. Или зацепила?

Матвей взглянул на гостью, исходя из последнего предположения. А что, вполне. Она очень правильно ела: не манерничала, не зависала над каждым кусочком, решая можно или нет это употреблять, не повредит ли оно фигуре, но и не торопилась, правильно и аккуратно используя приборы. Воспитана, образована, – на сколько оно возможно в медвежьем углу, – и… не то чтобы красива, но смотришь и смотреть хочешь.

И ты туда же, – одернул себя Матвей Аркадьевич. Что годится простому как кирпич менту, не подобает такому гурману в женском вопросе, как он. И все же, и все же. У нее была фарфорово-розовая кожа, присыпанная светлыми веснушками, золотисто-рыжие волосы и глаза совершенно необыкновенной зелени. Такое Матвей встречал только однажды в жизни, и так давно, что успел позабыть. Зеленые глаза, кстати, принадлежали парню, с которым топтались перед кабинетом на медкомиссии в военкомате. Но вот поди ж ты, запомнились.

– Вы замужем?

– Развелась два года назад.

– Дети?

– Нет.

– То есть, если бабушка таки оставила вам наследство, других претендентов быть не может?

– Есть брат, я его не видела много лет, правда перед самой командировкой он позвонил, сказал, что едет в гости. Мать живет во Владивостоке. Отец в Сургуте.

– Это второй круг. Но они вполне могут претендовать на наследство, если вас не станет. Как вы полагаете, они могли приложить руку к вашим… приключениям?

– У отца и у матери давно своя жизнь. Мы в лучшем случае раз в год общаемся по телефону. А брат… нет, не думаю.

За ней точно стояла какая-то тайна. И она пока не соврала ни слова. Матвей Аркадьевич за свою довольно продолжительную карьеру настолько хорошо успел узнать людей, что правду от полуправды и даже малейшие нюансы того и другого отличал не напрягаясь.

– Я так понимаю, Алексей вам не сказал о смерти родственницы, – продолжал допытываться Матвей.

– Нет. Все было так быстро. Мы вообще не разговаривали после…

Она осеклась, уставившись на собственную руку.

– Что-то не так? – насторожился Матвей.

– Перед отъездом бабушка дала мне очки и кольцо. Очки в больнице вернули, а кольца нет.

– Ну, такое случается, к сожалению.

– Его не было уже, когда я очнулась на лавочке в сквере.

– Вы точно помните?

– Да.

– Кольцо дорогое?

– Алиса говорила, что очень.

– Как оно выглядело?

– Большой аметист кабошон в золотой оправе.

– С бриллиантами?

– Нет. Но кольцо очень старое.

Первый прокол, заметил про себя Матвей, кольцо не простое, но она не хочет об этом говорить. Не будем пока настаивать.

– А что за очки?

С наступлением времени гаджетов, от любой безделушки можно было ожидать всего, включая видео и звукозапись с трансляцией прямо на серверы НБА. Это он, конечно, перегнул, но посмотреть не мешало.

Анна достала из кармана плоский очешник. Круглые линзы в проволочной оправе отсылали к началу прошлого века.

– Сколько лет было вашей бабушке?

– Я точно не знаю. Никогда не слышала, чтобы обсуждали ее возраст, но кандидатскую она защитила в шестьдесят втором.

– Ваша бабушка тоже кандидат наук? – брови адвоката слегка приподнялись в ироничном удивлении.

– Это я – тоже, – впервые за все время чуть улыбнулась гостья. – Она академик. Когда-то была директором центра химико-биологических проблем.

– В таком случае ей должно быть не меньше девяноста. Алексей мне сказал, что она улетела к месту вашей командировки на собственном вертолете.

Теперь брови Анны полезли вверх.

– Не знали?

– Даже не предполагала. Я вообще не много о ней знаю.

Не врет! Но колечко старинной работы чужая бабушка ей таки подарила. А с другой стороны, мало ли какая блажь взбрела в голову дементной старушке!

– Я больше не стану вас мучить вопросами. Последнее, не могли бы вы мне назвать полное имя вашей-не вашей бабушки. Я постараюсь прояснить, существует ли завещание вообще, если конечно вы не против.

– Алиса Генриховна Крейн. Я не против.

За окном послышались голоса, открылась дверь, в столовую ввалились двое. Сын отодвинул стул, устраиваясь за столом. Его спутница, не глядя и не здороваясь, плюхнулась на соседний. Она не отрывалась от экрана смартфона. Павел положил на стол простенький офис-кейс.

– Твои бумаги.

– Здравствуйте для начала. Я просил их привезти вчера.

– Прости, не смог.

– Завтракать будешь?

– Мы уже.

– Мне кофе! – вскинула руку девица, прищелкнув пальцами.

Матвей Аркадьевич никак не отреагировал, будто ни девицы, ни ее жеста просто не случилось.

– Могла бы оторваться от своей игрушки, – обернулся к ней сын.

– Отеб…ь! – выдала девка, не поднимая головы.

Матвей мельком глянул на Анну. Выдержка как у диверсанта – ни одна черточка не дрогнула. Стало неприятно, вдруг эта чопорная провинциалка, решит, будто в его доме именно так принято общаться.

– Я пойду в кабинет, посмотрю документы, а ты выведи свою… подругу в сад проветриться, и присоединяйся ко мне. Анна…?

– Спасибо.