Вера Огнева – Ворота во тьму. Книга 2 (страница 11)

Сын подошел к стойке.

– Кто-то в лесу сдох? Меньше всего я ожидал тут встретить тебя. Челябинская родственница отказала?

– Про аварию на Приморском слышал? – Матвей пропустил выпад сына мимо ушей.

– Говорят, мясорубка.

– Я в нее на три секунды опоздал. Задержался на зебре.

– Ни …себе! И сразу в этот отстойник?

– Заказчик рядом живет. А ты тут как?

– Заезжаю, когда Радха танцует.

– Сколько она стоит?

– Сейчас узнаю, – совершенно серьезно откликнулся Пашка, удаляясь глубину зала.

На подиуме разворачивалось действо. По законам жанра к концу на девушке должны были остаться только украшения. Давление в штанах никуда не делось. Вернулся Пашка.

– Пятьсот зеленых, но там очередь. Если хочешь, можешь постоять рядом за отдельную плату.

– Я поехал, – пьяно сообщил Матвей, сползая со своего насеста.

Сумма, конечно, не самая маленькая, но он бы пережил. Однако, очередь! Проще было позвонить Илоне. У нее и переночует. В городской квартире, скорее всего, зависает Пашка со своей пэтэушницей.

– Давай я тебя отвезу, – предложил сын, проникнувшийся трагичностью момента.

– Такси вызову.

– Машину тут лучше не бросать. Долго потом искать придется.

– А твою?

– Моя в сервисе, там какой-то посторонний звук появился. Завтра заберу. Тебя куда?

– На Петроградскую.

– Поехали.

– Где твоя девица? – спросил Матвей уже в машине.

– Надоела.

Илона отличалась немногословностью. Виртуозно исполняя свое дело, никогда, Боже упаси, не задавая вопросов. Остаться на ночь? Пожалуйста. Доброе утро. Возьми. Спасибо. Кофе, гренки, сыр? Пока. Звони.

Сначала Матвей заехал в бутик на Литейном. Дела подождут, позже закрутится, может не успеть. Девушка менеджер окинула его оценивающим взглядом, пришла к определенному выводу и улыбнулась:

– Хотите что-то посмотреть?

– Женщина около тридцати, фигура как у вашей напарницы, бедра чуть шире, рост на пять сантиметров выше. Три платья на разные случаи, джинсы, туфли, босоножки, белье.

– Какое?

– Все, включая ночную рубашку. Если можно, пусть девушка примерит. Я хочу посмотреть.

– Разумеется. Присядьте. Кофе, чай, воду?

– Чай.

Матвея раздражало, когда говорили: «Присядьте». Насмотрелись дефективов! Почему не сказать: «Садитесь, пожалуйста». Присядьте! – будто на допросе в ментовке. Коллекция, впрочем, понравилась. Он рассчитался, положил пакеты в машину и двинулся дальше жить свою обычную жизнь.

Иуда Пейсахович Соболь в обычной жизни именовался Иваном Петровичем. Именно так было записано в паспорте еще со времен его юности. Только немногие знали имя, данное ему при рождении. Матвей как раз был из них. Иуда учился на несколько курсов старше, оба играли в шахматы, периодически разъезжая по городам и весям на соревнования. Два нищих студента привозили оттуда медали и грамоты, а еще крутились, как умели. Иуда доставал, Мотя продавал. Мотей его называл исключительно сам Иуда. По прошествии многих и многих лет они продолжали встречаться, но уже исключительно по делу. Иуда погряз в еврейских вопросах, коих оказалось достаточно. К нему обращались соотечественники, отъезжающие туда, либо возвращающиеся оттуда. Иуда имел со своей помощи мелкий гешефт, на то и существовал. Что у него есть побочный приработок, Матвей догадывался, но вопросами не душил. Главное – у Иуды имелся доступ к нотариальным базам, в которых он по старой памяти разрешал Матвею покопаться. Пару раз с этого получался неплохой навар. Матвей честно делился со старым товарищем. Сотрудничество, таким образом, продолжалось к обоюдному удовлетворению.

– Проходи, – Иуда улыбался, демонстрируя пластмассовое великолепие вставных челюстей.

Импланты? Не, не слышал! Мне и так хорошо. Я тебе скажу, мне протезы сделал один старый еврей всего за пять тысяч рублей. Я кушаю мясо, зачем мне головная боль на полгода, если с ними я буду кушать мясо точно так же?

Он уже два года жил один. Дочь регулярно заезжала, наводила порядок, брала деньги и пропадала до следующей выплаты. Посторонних людей в своем доме Иуда Пейсахович не терпел.

– Ты по делу? – загородив узкий коридор, спросил Иуда.

– Угу. Я помешал?

– Как раз нет. Думал сам тебе позвонить, давно не виделись.

У старого прожженного нотариуса что-то назревало.

– Иуда, скажи сразу, – не захотел теряться в догадках Матвей. – Ты собрался отчалить на ПМЖ?

– Еще хуже. Жениться.

– Поздравляю. Надеюсь, это не топ модель и не девочка из народа, готовая выносить за тобой горшки до глубокой старости.

– Я пока не выжил из ума. Коньяк?

– Я вчера так набрался, что по сей момент трусит. Кофе сделаешь?

Иуда умел варить потрясающий кофе. Он колдовал над ним как скупой над заначкой, напиток получался потрясающий.

– Пойдем на кухню. Я буду варить, а ты повествовать о своем деле.

– Вари, а я с твоего разрешения покопаюсь в нотариальной базе. Кое-что надо выяснить.

– Углубленно?

– Как пойдет.

– Ноутбук на столе, если нужна будет помощь, зови, – согласился Иуда, шаркая разбитыми тапочками в кухню.

Матвей быстро нашел нужный сайт.

Даже голова слегка закружилась. Никаких углубленных поисков. Не пришлось звать товарища, дабы взломать чужую базу и вычерпать из нее нужные сведенья. Завещание Алисы Крейн было опубликовано в практически свободном доступе пару дней назад. Быстро пробежав глазами шапку, Матвей затормозил на втором абзаце. Алиса Генриховна все свое движимое и недвижимое завещала Анне Сергеевне Василевской. Далее следовало краткое описание наследуемого, как то: счета в нескольких швейцарских банках, в банке Гонконга и «Морган Приват Банке» Великобритании. Кроме того, наследница получала доступ к ячейке небольшого, но вполне респектабельного банка в Цюрихе. Далее следовало перечисление объектов недвижимости и уже совсем мелочевка вроде контрольного пакета акций концерна «Нутридан» и вертолета. «В случае смерти наследницы, подтвержденной судебно-медицинской экспертизой, либо не предъявления А.С. Василевской прав на наследование в течение года, наследные права переходят к гражданину Н. В. Святовитову». Далее шли идентификационные данные…

Матвей откинулся в кресле и даже глаза прикрыл. Сам он со своими делами настолько мелко плавал по сравнению с этой бездной, что первым порывом было позвонить Алексею, пусть тотчас, немедленно, пулей забирает свою протеже и подальше, подальше, чтобы даже следа от ее пребывания не осталось!

Второй пришла мысль так же быстро жениться на «родственнице» из провинции. Завтра же! У нее нет паспорта, его можно восстановить. А дадут? Если никому неизвестную потеряшку уже пытались похитить, объявись она в сопровождении Матвея, а даже и с бодигардами, положат всех. Лично господин Святовитов с автоматом и положит.

– Я тебя зову, зову, – проскрипел за спиной голос Иуды.

– Извини, задумался.

– О, и тебя пристегнули!

– В смысле?

– Ищут пожарные, ищет милиция. Вертикаль власти пока не подключилась, но, думаю, они тоже подтянутся. Ты-то какое отношение имеешь к наследнице?

А вот тут следовало быть очень осторожным. Нюх Иуда имел, куда там собачьему! Матвей решил говорить правду и одну только правду.

– Знакомый коп попросил прояснить дело с наследством: есть оно вообще или нет.

– А почему тебя?

– Он мне как-то помог, вспомнил про должок и позвонил. У них в участке оказалась некая дама на вид наркоманка, представилась Василевской, якобы потеряла память. Поднимать шум из-за какой-то бомжихи ему показалось лениво, вот и попросил.

– Ты ему сильно обязан?